Чтение онлайн

— Бежим! — шепчу, дёргая запястье Дэллии, хотя и понимаю: бессмысленно.

В маленьком городишке, где всё как на ладони, настигнуть нас для карателя сущий пустяк.

Но какие тогда варианты? Просто сдаться? Бред!

— Эй, сестрички! — хрипит бармен, показывая подбородком за окно. — По вашу душу что ли?

Он закашливается, и это приводит в чувство. Пока Дэллия остолбенело смотрит в окно, я отвечаю:

— Да!

Лгать бессмысленно и глупо. Ответ очевиден и так. В баре становится тихо настолько, что слышен скрип стульев и жужжание бьющейся о стекло мухи.

— Именем Императора! — раздаётся снаружи суровый звучный голос. — Приказываю всем выйти! Кто не подчинится, отправится на виселицу! У вас минута ровно!

Присутствующие недовольно переглядываются между собой, но в следующий миг зал наполняется ругательствами и шумом отодвигаемых стульев.

Спорить с карателями не рискует никто.

Дэллия заторможенно смотрит в окно потухшим взглядом.

Пока мужики с ворчанием и проклятиями неохотно тянутся к выходу, бармен выходит из-за прилавка и машет нам рукой, подзывая:

— Айдате! Здесь лаз к вашим!

— К нашим? — смотрю на него во все глаза, не понимая.

— В Обитель жеж! — машет нервно рукой, подгоняя. — Пусть там с вами и разбираются, коли посмеют! Не под моей крышей! Я на душу грех брать не хочу!

Наблюдаю, как хозяин бара поднимает одну из плит на полу, неотличимую по рисунку от остальных. Если не знать — ни в жизнь не догадаешься, что это люк. Вниз ведут каменные ступени, частично обвалившиеся от древности.

— Минута прошла! — раздаётся снаружи ненавистный голос Карателя. — Те, кто ещё не вышел, у вас что, десять жизней?

— Вот, держите! — хозяин вкладывает мне в руку скрипящий тусклый фонарь. — Идите до самого конца, упрётесь в выход! Потолок низкий, не ушибитесь! Я попытаюсь их заболтать!

— Спасибо! — горячо шепчу вслед мужчине, спешащему к выходу. — Да хранит вас Светлейший! Я буду молиться за вас! Дэллия, идём! Да идём же!

— Без толку. Он меня видел.

— Ну, и что?

— Ты не знаешь, что он за человек, Мел, — Дэллия качает головой. — Почуяв кровь, он не отступит. Если пойду с вами, то только навлеку беды на всю Обитель. Дай сюда!

Она тянется в карман, достаёт магический уголёк, задирает мне рукав рясы и быстрыми движениями чертит на коже защитный символ, скрывающий дар.

— Что ты…

— Скоро подействует! Обновляй её, пока каратели не уберутся из города! И сиди тихо! Есть шанс, что тебя он не почувствовал!

Дэллия резко опускается вниз, оказываясь на одном уровне глаз с притихшей Вики, всё ещё жмущейся к моим ногам:

— Будь хорошей девочкой и слушайся маму, — касается губами её лба. — Она у тебя слишком добрая! Заботься о ней! Обещаешь?

Вики кивает, шмыгая носиком.

— Что ты задумала? — с ужасом смотрю на подругу, всё ещё не веря, что это происходит.

Снаружи гремит:

— Я предупреждал про виселицу…

— Идите! — Дэллия подталкивает меня к распахнутому люку в полу.

— Нет! Давай с нами! Вместе! — пытаюсь ухватить её, но пальцы цепляют лишь воздух.

— Я сказала идите!! — прикрикивает Дэллия. — Нет времени!

Где-то у входа раздаётся шум. Дэллия подталкивает нас к люку. Обливаясь слезами, подхватываю Вики на руки, и мы с ней спускаемся в лаз. Как только достигаем нижней ступеньки, люк над головой захлопывается, отрезая нас от карателей, Дэллии и всего остального мира.

Привычным движением собираю огарки свечей и складываю их в каменную чашу. Запах воска и ладана успокаивает. Тихие песнопения, доносящиеся из артефакта за алтарём, наводят грусть.

Этот длинный день, наконец-то подходит к концу. Столько всего стряслось, что хватило бы на целую жизнь. Воспоминания вертятся в голове, на сердце тяжесть. То и дело смотрю по сторонам, ища привычную деятельную фигурку Дэллии, которая всегда была рядом, а теперь её нет.

Подземный лаз привёл нас с Вики в кладовые под кухней. Я убедила зевающую малышку, что наше путешествие состоится в другой день, а сейчас ей нужно вернуться в приют, чтобы как следует отдохнуть и никому-никому не рассказывать о том, что случилось.

Увидев меня, сестра Зарина почему-то выпучила глаза. Ей я объяснила, что мы с Дэллией разделились на рынке, и что подруга вернётся позже. Злобный огонёк, вспыхнувший в чёрных глазках монахини и хитрая ухмылка заставили задуматься. Так ли уж случайно здесь объявился Верховный Каратель?

Закончив с огарками, принимаюсь за подметание пола. Сестра Зарина поставила меня одну на уборку храмового зала, и дело движется медленнее, чем обычно. Поясница ноет после долгого таскания Вики на руках, не до конца зажившие ладони саднят от трения о древко метлы. Мысли роятся в голове, и столько вопросов, с которыми теперь разбираться мне одной!

Что сталось с Дэллией? Явится ли Каратель и за мной тоже? Это может случиться в любой момент. И что тогда будет с Вики? Как теперь спать? Вздрагиваю от каждого шороха. Мучительное ожидание выматывает.

Замечаю в держателе огарок, который пропустила. Прислоняю метлу к стене, подхожу к держателю, тянусь за огарком. Что-то песнопений не слышно, возможно, артефакт разрядился? Вытягиваю шею в сторону алтаря, отвлекаюсь.

— Ауч! — неосторожно обжигаю палец. Подношу его ко рту и всё внутри замирает.

В оглушительной тишине зала со стороны входа за спиной раздаются шаги. Их звук вспарывает разум, потому что это явно не кто-то из послушниц, нет.

Шаги тяжёлые, уверенные, мужские.

Замираю. Внутри теплится слабая надежда, что если не двигаться, то меня не заметят. Но шаги приближаются и стихают прямо у меня за спиной.

Сам воздух вокруг незримо меняется, становится тягучим и вязким, напитывается опасностью, магическими разрядами и вот-вот рванёт.

Чужой пристальный взгляд давит между лопаток, сжимает плечи, впивается в затылок и шею. Мучительная тишина лишь сильнее разгоняет внутреннюю волну паники и в какой-то момент она становится невыносимой. Накопившееся за день напряжение достигает критической точки. Кажется, я даже вдохнуть не могу.

Сжимаю пальцы в кулаки, усилием воли глуша трусливый страх, и оборачиваюсь.

Медленно, сантиметр за сантиметром, веду дёргающийся взгляд снизу, от начищенных чёрных сапог, вверх, к мощным ногам, широкой груди в тёмно-синем генеральском мундире, спотыкаюсь о жёсткий волевой подбородок, острые скулы и ледяную лазурь глаз дракона.

Рэйвен.

Проклятье.

— Так и думал, что это была ты, — произносит он, и последняя надежда рушится. Узнал. — Как жизнь, Мелинда? Или правильнее теперь сестра Мелинда?