Чтение онлайн

Не сейчас. Позже, если придётся — обещаю ему.

Обещание того, что мы пойдём до конца, успокаивает зверя.

Облако родной чёрной магии окутывает меня на краткий миг, достаточный для принятия человеческого обличия.

Тело облепляют зачарованные доспехи из чёрной стали с шипастыми наплечниками. Вижу Ксандара в прорези защитного шлема.

Позади него, прямо на коленях на пыльной земле, стоит возница. Его голова понуро опущена, а плечи стягивают тугие магические путы. Судя по его неподвижности, он под магическим заклинанием. Уже подготовлен для транспортировки на допрос.

Я бы тоже задал этой гниде пару-тройку вопросов, прежде чем выпустить кишки. Но всё это потом. Перевожу взгляд на Ксандара.

Каратель успел отойти от своих псов на приличное расстояние и даже дать знак, чтобы те опустили арбалеты. Стягиваю с головы железный шлем. Разминаю шею и иду прямиком к Верховному.

То, что он готов говорить — уже неплохо. Неужто, не придётся даже никого убивать?

Останавливаюсь на расстоянии трёх шагов. Оптимальная дистанция хоть для болтовни, хоть для разящего магического шара, хоть для размаха меча, который оттягивает ножны.

Ксандар выпрямляется. Убирает руки за спину, демонстрируя миролюбивые намерения. Едва уловимо прищуривает янтарные глаза:

— Сторм! — слегка склоняет подбородок, осматривая мои военные доспехи. — Сразу с поля боя, как я вижу.

— Айронхолд.

Не генерал армии Императора и не его Верховный каратель.

Сейчас, наедине друг с другом, звания и титулы отброшены. Мы просто драконы из древних родов. Равные.

Запах Мелли усиливается, разгоняемый её страхом и кровью, бегущей по венам. Мы чувствуем его оба. Вероятно, Верховный ощущает её как-то ещё. Не зря ведь болтают про его чудесную чуйку на менталистов.

Стоим друг против друга. Пока я изучаю его, он изучает меня. Начинаю первым:

— Что Верховному Карателю понадобилось в наших землях?

— Был здесь неподалёку. Получил поразительно точную наводку на менталиста. Собираюсь её проверить.

— Какая удача! — не скрываю сарказма.

— Согласен.

— Только, видишь ли, Ксандар, — делаю шаг, обхожу Верховного, медленно, но уверенно направляюсь к потасканному экипажу. Останавливаюсь перед дверью, заслоняя её собой. — Наводка оказалась ошибочной.

Глаза в глаза. Никто из нас не отводит взгляд первым. Оба понимаем, что значит моя фраза.

Кладу руку в чёрной кожаной перчатке на рукоять меча. Сжимаю её так, чтобы не оставалось сомнений. Взгляды псов Ксандара прикованы к нам. Многие из них ждут малейшего знака от своего предводителя, чтобы вновь вскинуть арбалеты.

Ксандар и не думает его подавать. Он невозмутим. Наблюдает за происходящим с холодным спокойствием.

— Позволь спросить, генерал Сторм, — напоминает мне о звании, о том, что лезу сейчас куда не следует, нагло вторгаюсь на его территорию, и, разумеется, его это злит. — Откуда такая уверенность?

— В этом экипаже моя жена, — без лишних раздумий отвечаю очевидное. То, что заткнёт рот любому. — Больше здесь никого нет. Того, кого вы ищете — тоже.

Среди своры псов карателя прокатывается возмущённый гул, который тут же стихает, стоит только Верховному смерить их строгим взглядом, после чего янтарные радужки снова впериваются в меня.

Поднимаю подбородок и тяну рукоять меча вверх. Не сильно, всего на полсантиметра. Просто для того, чтобы у Ксандара не осталось сомнений — я не шучу с ним. От того, что ответит он, будет зависеть, как мы будем разговаривать дальше.

На железе или в воздухе.

Стоит ли какая-то жалкая менталистка того, чтобы идти против генерала армии Императора?

Упорствовать до самого поединка, исход которого может быть любой? Как минимум — смерть, как максимум — гнев Императора, который тот обрушит на обоих участников драки.

Не слишком ли высокая цена за поимку какой-то девчонки с запрещённым даром?

Это те вопросы, которыми бы задавался я на месте Верховного. Что у того в голове на самом деле — не могу знать.

Буравим друг друга взглядами. Думаю, мысленно Ксандар уже сжёг меня драконьим пламенем, и не раз. Впрочем, как и я его.

Он явно не привык уступать. Будь на моём месте другой — Ксандар принял бы вызов без раздумий. Но здесь я.

Пара секунд тянутся вечность. Шелестит листва вековых деревьев. Слышу, как дятел стучит по твёрдой коре. Как плещется лесное озеро неподалёку. Как падает, кружась, с верхушки деревьев, один лист, второй, третий. Аккурат в такт бешено бьющемуся сердечку Мелли.

Ксандар приближается. Подходит ко мне вплотную, так, что мы почти соприкасаемся правыми плечами.

— Мои искренние извинения леди Сторм за доставленные неудобства! — произносит громко, чтобы слышали его псы и та, что сейчас находится в карете. — Произошла ошибка. Наводка на менталиста не подтвердилась.

Затем Ксандар вскидывает руку и хлопает меня по пострадавшему плечу, почти дружески, но я морщусь от резкой боли и уверен, что он сделал это намеренно. Маленькая коварная месть мне за то, что он вынужден отступить. Продолжая сжимать моё плечо, наклоняется к самому уху:

— Береги её, Сторм, и не отпускай вот так, без опознавательных знаков и без твоей проверенной охраны.

— Учту. Спасибо.

Ксандар усмехается, делает шаг назад, резко разворачивается, взмахивая полой плаща, и размашистым шагом идёт к своему коню, нетерпеливо переступающему с ноги на ногу.

Легко запрыгивает в седло, натягивает поводья, и я только сейчас замечаю, что Верховный не один. Прямо перед ним в седле виднеется ещё одна фигура. Плащ с капюшоном надёжно скрывает всадника, но, судя по тонким запястьям с дорогими золотыми браслетами, и светлым вьющимся волосам, это женщина.

Одной рукой Верховный натягивает поводья, а второй крепко и в то же время по-хозяйски нежно придерживает под грудью свою спутницу. Выходит, это не просто женщина. Это его женщина. Интересно.

Вслед за Верховным его псы тоже срываются с места. Стук лошадиных копыт стихает за поворотом, облачко дорожной пыли медленно оседает. Только тогда, убедившись, что опасность действительно миновала, я дёргаю хлипкую дверцу кареты.

Нутро наполняется буйно порхающими радостными светлячками. В груди щекотно. Это дико непривычно. И дико, мать её, бесит! Потому что — слабость. От которой не избавиться и не убрать. Только принять и смириться.