Чтение онлайн

— Стейк, — протянул я ей тарелку.

Лара продолжала слушаться — устроилась с едой на краю кровати и принялась с аппетитом есть, а я смотрел на нее. Мне она нравилась. Даже слишком. Лара вызывала голод и будоражила тем, что, несмотря ни на что, осталась полной жизни и сопротивления. В отличие от меня.

— А чем ты занималась эти два года?

Сначала мне подумалось, что она не ответит. Она посидела, раздумывая, и протянула мне пустой бокал:

— Боксом. И консультированием в частных клиниках. — Она подняла на меня взгляд. — Я никому не рассказывала, почему перестала оперировать. А когда вы спросили, почему-то рассказала…

— Я не пользовался этим сегодня.

Почти.

— Мне кажется, что вы все же психопат. И хорошо понимаете психологию людей. За вас. — И она подняла бокал в воздух. — Но секс с вами был очень хорош…

— Надо было принести бурбон, — усмехнулся я.

— Я вам надоела? — улыбнулась она.

— Нет, но, может, начала бы называть меня на «ты»?

— Почему ты работаешь в этой клинике, хотя очевидно не хочешь здесь находиться?

— Я отрабатываю одну услугу, которую однажды оказал мне Азизов.

— Что за услуга могла стоить свободы выбора? — удивилась она.

— Донорское сердце вне очереди.

Лара смотрела на меня некоторое время молча.

— Ты принес жертву, которая себя не оправдала, — догадалась она.

— Да.

— То есть, я права, и ты ненавидишь это место.

— Ты права. Ненавижу. И использую.

Лара задумалась, будто решаясь на очередной вопрос, но промолчала. Поднялась с тарелкой, поставила ее на тележку и направилась к креслу, где я оставил часть ее вещей:

— Я к себе. Спасибо за секс и ужин.

— Я тебя на отпускал, — спокойно напомнил я.

— Почему ты не даешь мне уйти сегодня?

— Я хочу еще раз заняться с тобой сексом. А лучше — еще пару раз.

Она облизала губы, удивленно глянув на меня. Трудно было при этом понять, посмеялась над моими планами или поразилась им? А я уже снова чувствовал прилив плохо контролируемого голода, что совершенно противоречило моим простым планам на Лару — спасти и забыть. Да и к черту, я вернусь к ним завтра. А сегодня она — моя. И если она сейчас даст деру, то я за ней брошусь…

— А я не хочу, — холодно возразила она. — Понимаете слово «нет»?

— Ладно, как скажешь, — улыбнулся я звериной сущностью.

«Побегаем», — сыто облизнулся он внутри. А Лара нервно оделась, не лишая меня удовольствия осознавать, что уходить она не хочет. Метка уже действовала — мои лапы для нее теперь будут казаться самым надежным местом. На какое-то время. А потом все пойдет на спад, и она снова станет своей собственной.

Я медленно вздохнул на стук двери и прикрыл глаза.

Только через небольшую паузу двери снова открылись, и в комнату быстрым шагом вернулась Лара.

— Ты заставляешь меня чувствовать себя глупо! — тыкнула в меня пальцем. — С ума сводишь!

— Я предупреждал, что ты больше не выйдешь из моей спальни до завтра? — оскалился я, поднялся и направился к ней.

— Из нас двоих я умею бить правой, — тяжело дышала она, не спуская с меня взгляда. — Я останусь. А завтра подпишу все. И на этом ты исчезнешь из моей жизни. Идет?

— Посмотрим, — восхищенно улыбался я, чувствуя, как меня заполняет знакомым коктейлем предвкушения. Охота, приручение, наслаждение близостью…

… и расставание.

***

***

Я проснулась от того, что стало холодно.

Мда, после такой ночи, когда постель была доведена до крайней точки кипения, не удивительно замерзнуть, когда Князев ушел. Я вздохнула глубже и прислушалась, медленно сжимаясь в комок. В номере было тихо. По телу прошел озноб, и я закуталась в одеяло плотнее. Князев устроил мне такой секс-марафон, что организм ответил повышением температуры? Не удивлюсь…

Тело действительно немного ломило, мышцы ныли, а желудок урчал, требуя еды. Да уж… Сейчас бы поесть и завалиться спать дальше. Губы расползлись в улыбке. Вот это ночка… Сколько раз мы еще занимались сексом? Три? Пять? Я потеряла счет. Со мной никогда такого не было. И я не жалею. Будет, что вспомнить, определенно. Но теперь пора вытряхивать этот приторный туман из головы, собираться в кучу и валить.

Когда запиликал мобильник, я как раз усаживалась в кровати. Номер оказался незнакомым.

— Доброе утро. — От этого голоса у меня ноги сжались сами собой, сердце разогналось за вздох, а кожа покрылась испариной, сбрасывая жар. — Ты еще у меня в кровати?

— Нет, — хрипло каркнула я. — То есть, да. Но уже ухожу.

Я слышала, что Ярослав куда-то шел, и при мысли, что он уже обратился в сволочного хирурга Князева, а я еще витаю тут в облаках, стало не по себе.

— Не уходи, — неожиданно попросил он. — Сейчас принесут завтрак.

Голова немного пошла кругом, но я тряхнула волосами, заставляя себя собраться.

— На моем рабочем столе — твой новый контракт. И заявление на увольнение отсюда. Сядь и изучи все спокойно.

— У тебя тут что, камера наблюдения? — Я спустила ноги с кровати и поднялась, едва не застонав ему в трубку.

Как же все болит!

— Лара, при поступлении в штат другой клиники ты пройдешь обследование сердца, — привычно игнорировал он мои вопросы.

— Ты не сильно забегаешь вперед? Я еще ничего не решила, но это уже не твое дело, Ярослав Сергеевич. Мы же договорились. Увольнение подпишу. Завтрак не нужен.

— Лара, — угрожающе понизил он голос, — будет глупо не воспользоваться этим предложением.

— Хорошего дня, Ярослав.

И я отбила звонок.

Глупо. Знал бы он, к чьему разуму он сейчас взывает! Ту, в которую он меня обратил сегодня ночью, интересует лишь горячая ванная, плотная еда и пачка бумажных салфеток. Я уже умею сдаваться.

Я наспех собралась. Взгляд в зеркало в ванной заставил скрипнуть зубами — Ярослав оставил на моей шее такой размашистый автограф страсти, что ничем не скрыть! Укус к утру немного опух и причинял легкую боль. Пришлось распушить волосы, чтобы хоть немного спрятать это все.