Чтение онлайн

— Ты с ума сошла! — набросилась на меня Криста, выхватывая из веселой кучи-малы у подножья спуска. — Ты обязана себя беречь, дурочка! Ты больше не одна!

— Ты сама всегда говорила, что беременность не болезнь, а нормальное состояние женщины, — я засмеялась.

— Нельзя быть безответственной! И ничего смешного тут нет, — сердито ответила подруга. Велела всем отряхиваться и двигать следом за ней в кафе.

Най выполнил приказание со всем тщанием. У меня и мальчиков мокрый снег обнаружился даже в трусах.

Шумной компанией мы засели в небольшом кафе на краю парка. Развесили куртки и шапки по батареям и принялись обсуждать меню. Най скромно залег под мой стул и постарался быть как можно незаметнее.

— Привет, Милка! Сколько лет, сколько зим!

Я подняла голову от карты блюд. Кузнецов-младший, непривычно похудевший и коротко стриженный, улыбался в двух шагах.

— Мы не виделись с прошлого года, солнце. Я страшно рад тебя видеть! Можно я присяду?

Изумленная тем, что вечно нахальный Кузнец спрашивает разрешения, я кивнула. Он продолжал удивлять. Тут же вспомнил Кристу и ее сыновей, хотя видел их от силы раза два и несколько лет назад. В обычном своем состоянии Кузнецов не напряг бы себя ни единой клеткой. А тут приветы и болтовня, насколько пацаны подросли.

— Ты с реабилитации только что слез? — спросила я, недолго думая.

— Ага. Вчера вернулся. Я завязал, — ответил бывший любовник, свободно держа мой внимательный взгляд. — Можно мне пообедать с вами?

И он посмотрел на Кристину, как потерявшийся щенок. Та, естественно, разрешила.

Через несколько минут всем принесли винегрет и котлеты с гречневой кашей. Сын господина советника лопал счастливо, как простой смертный.

— Ты почему башку побрил, Кузнецов? — поинтересовалась Криста.

— Поспорил с одним хорошим человеком и проиграл, — признался после короткой паузы Серега.

— Так ты теперь играман? — усмехнулась грубоватая моя подруга.

Про послужной список младшего Кузнецова в моей жизни она знала лучше всех.

Серега улыбнулся и ничего не ответил. Ел пирожные «картошка» и пил кофе с молоком вместе с мальчиками. Потом заплатил за всех легко и непринужденно в своей давней манере. Криста самую малость оттаяла.

Куртки высохли и шапки. Мальчики клевали носом в жестких неудобных креслах. Мы побрели, не торопясь, к машине. Чтобы дети проснулись, Криста затеяла петь песни. Со слухом дело у нее обстояло неважно, и Най время от времени жалобно скулил.

— Ты ушла от отца? Почему? — негромко начал Кузнецов, ведя меня под руку позади хористов.

— Он подал на развод, — я не видела повода скрывать.

— Вот дурак! — в сердцах воскликнул парень. — Старый дурак! Зачем?

— Ты меня спрашиваешь? — я насмешливо стукнула варежкой его по губам. — Кто, как не ты, приложил руку к его решению? Хватит строить из себя святую невинность, Кузнец! Ты обещал показать ему наши игры на двоих-троих и так далее? Показал? Молодец! Зачем тебе это было нужно? Просто так? От общей подлости натуры?

Сергей остановился. Снял шапку, почесал в затылке. Надел шапку. Поглядел на меня жалобно:

— Я тогда вел себя, как последняя сволочь, Милка. Но я отцу ничего не показывал, ей-богу. Никаких фоток и видео.

— Да ты сам не помнишь, что творил.

Я снова посмотрела на него насмешливо. Серые глаза в прямых черных ресницах глядели отчаянно-виновато. Похож он на отца, очень. Я засунула руки в карманы куртки и пошла вперед.

— Прости. Прости меня, солнце.

Он хотел снова уцепиться за мой локоть. Но я отступила на шаг.

— Я на тебя не сержусь, Кузнецов. Я знаю, что ты, если захочешь, справишься со всем в своей жизни. Я в тебя верю. Но умоляю!

Я сделала еще один шаг прочь.

— Я тебя умоляю: можно без меня! Прощай.

Я побежала догонять своих. Хватит с меня Кузнецовых.

— Завтра у нас запись на тв, — сказала Октябрина.

Сама уже сделала свежую стрижку и маникюр. Ее густые, с сильной проседью волосы как-то хитро красила мастер. Так, что угадать их истинный цвет, как и возраст женщины, было затруднительно.

— У меня молодые глаза, — говорила о себе взрослая женщина. — И все всегда зависит от настроения. Если я в тонусе, то больше сорока никто не дает.

И это правда. Молодое тело по имени Глебка здорово действовало на Рину. И в тонусе держало, и в настроении.

— Ты что-то грустная, Люсенька. Взбледнулось? Бывает. Мне звонила Калерия…

— Вот только не надо про макароны, — я заслонилась рукой.

Почти бывшую свекровь я тоже отправила в черный список. Добрая женщина не придумала ничего лучшего, как спросить у меня в пять утра, не прихватила ли я случайно, уходя, серебряный половник.

— Не прихватила? — Октябрина смотрела на меня сочувственно.

— Да не было его в квартире Сергея отродясь! — я сердито топнула ногой.

— Не обращай внимания, дорогая. Это она так по тебе скучает. Вот сейчас выдаст малыша Сереженьку за Танечку Минелли и будет ей мозг делать. Наплюй слюной. Эта страница жизни схлопнулась.

Рина обняла меня за плечи и шутливо покачала туда-сюда. Потом отклеилась и прошлась по галерее танцующей походкой. Легкая, как девчонка на выпускном. Широкие брюки из тонкой шерсти сообщали движениям беззаботную воздушность.

— Все будет хорошо! — провозгласила Октябрина и помахала руками как крыльями. — Завтра приготовься к передаче, Люся. Надень что-нибудь яркое к лицу: коралловое или апельсинное. Надо сделать твою кожу более живой. Белое не надевай! Я сама надену, мне полезнее. Глебку нарядим в джинсу. Я наваляла примерный сценарий, вопросы, ответы.

Она бросила мне на колени экземпляр завтрашнего разговора.

— Я сейчас уеду. Должен прибыть Иванов с макетом каталога и статьей про нас. Внимательно все просмотри. И не стесняйся, Люся! Не нравится — режь ему в глаза. Что-то я должна была тебе рассказать про этого проныру.

Рина задумалась.

— Не помню! Но что-то неприятное. Поэтому! — она в двадцатый раз воздела палец в потолок, — Пока не вспомню, не откровенничай. Поняла, девочка моя?

Я кивнула послушно. К глянцевому красавчику не имела ни малейшей склонности.

Я аккуратно уложила в рюкзак бумаги, надела шапку с ушами и пуховик. Отправилась на процедуры.

Кузнецов-младший сидел в холле больницы и выглядел там всем заметным инородным телом. Пальто цвета кэмел, коричневый костюм, ботинки от ДГ, часы, портфель из крокодила. Завидев меня на проходной, он замахал пресловутым кейсом и двинул прямо по ногам остального человечества.