Чтение онлайн

Это я начиталась книг по психологии за что меня нередко журили муж, свекровь и даже моя мама. По словам старшего поколения: “Вас же как-то вырастили без книг, и ничего нормальными выросли”. Может, я не права, но мне нравится, что сейчас детей учат проживать свои эмоции, какими бы они не были. А в случае моего сына, у него их целый спектр: от гнева и обиды, до боли и разочарования.

– У тебя что-нибудь болит после падения?

– Нет. Ничего не болит.

– Да?
– хмурюсь я.
– Но все равно вечером приедут тетя Айлин и дядя Арсен. Он осмотрит тебя.

– А тетя Соня придет?
– он все еще говорит со мной, но не смотрит.
– Она классно играет в “Плейстешн”.

– Я ее тоже позову, - до боли кусаю губу, чтобы остановить свои эмоции, потому что я вспомнила, как вечерами Айдар с отцом играли в компьютерные игры и очень громко смеялись. Сейчас мне кажется, что все это безвозвратно утеряно.
– У нас же столько еды, надо же ее кому-то есть.

– А что ты приготовила?
– Айдарик поворачивает голову и слегка дергает бровями.

– Курицу с картошкой, твой любимый “оливье”, мою любимую “селедку под шубой”, вишневый пирог, шоколадные печенья.

– У нас Новый год?
– сын садится на кровати и я запускаю пятерню в его отросшую непослушную шевелюру.

– Оброс. И теперь похож на Гарри Поттера. Очков круглых не хватает, - шучу я.

– Мааам, - мой мальчик вдруг крепко меня обнимает и кладет голову на плечо.
– Папа больше никогда не будет с нами жить?

– Да, - сдавленно отвечаю я.

Я выбрала тактику говорить только правду - пусть от нее будет больно, грустно и страшно. Но только переболев, мы с Айдаром сможем идти дальше.

– Он нас бросил?
– голос сына дрожит.
– Я знаю, потому что у Муслима родители тоже развелись и папа его бросил и ушел к другой тете.

– Нет! Нет, папа тебя не бросил и не бросит. Просто мы с папой расстались.

– Я сам могу ему все объяснить, - от некогда любимого голоса я вздрагиваю и оборачиваюсь. В дверях стоит Азамат с рюкзаком сына в руках.
– Я привез вещи.

Надо сменить замки, чтобы бывший муж больше вот так не захаживал. Все-таки он уже не у себя дома.

– Можно?
– он просит уступить ему место. Погладив сына по щеке, я встаю и устраиваюсь на стуле.

Азамат садится рядом с Айдаром, но тот демонстративно отодвигается от него. Бывший не напирает, однако по одному ему взгляду несложно догадаться, что ему неприятно. А чего он хотел? Несколько часов назад он был для сына идолом, а потом позорно слетел с пьедестала. Но…не в моих принципах закапывать человека еще глубже. Сын и так сидит, насупившись и скрестив руки на груди. В сторону папы не смотрит и кусает губы.

– Айдар, посмотри, пожалуйста, на меня, - ласково просит Азамат.
– Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит?

Айдар мочит, но через несколько секунд все-таки косится на папу.

– Я хочу поговорить, объяснить, что случилось.

Сын не произносит не слово в ответ, лишь тяжело и шумно душит, заглушая в себе клокочущую ярость.

– Так получилось, что мы с мамой…

– Ты, - тут же исправляю его, - без мамы. Меня там не было.

Бывший поднимает на меня глаза, в которых читается недовольство. Молча и многозначительно смотрю на него. А ты хотел, чтобы я еще и отвечала за твои поступки?

– Я…я встретил другую женщину. Мама остается моим другом, но жить мы вместе не будем.

Господи, верни ему мозги хотя бы на время! Он несет откровенную чушь. Каким я ему буду другом, если хочу выцарапать глаза, как дикая разъяренная кошка, и заразить бешенством.И вот так он хочет успокоить десятилетнего ребенка?

– Я всегда буду с тобой, буду твоим папой. Мы будем встречаться, играть в футбол, ходить в кино…Скажи хоть что-нибудь, сынок.

– Я никуда с тобой не пойду!
– цедит он сквозь зубы и пулей вылетает из комнаты

– Айдар!
– кричит Азамат.

Слышим как хлопает дверь в ванную. Сын закрывается там и включает воду. Скорее всего плачет, но не хочет, чтобы папа видел его слезы. Я бегу за Айдаром, но слышу шипение вслед:

– Ты что-то ему сказала? Настраиваешь его против меня?

– Ты больной?
– поворачиваюсь и ошарашено смотрю на него.
– Серьёзно считаешь, что я на это способна?

– Я уже не знаю, чего от тебя ждать.

– Взаимно, поэтому уходи, - чеканю ледяным тоном.
– Встречи с сыном теперь строго по согласованию. И желательно, чтобы я тебя не видела. Иди! Чего ты сидишь!

– Мне надо забрать кое-что из одежды.

– Забирай и выметайся, - бросаю и лечу к Айдарику.

Сын открывает дверь с третьего стука. Глаза опухшие, заплаканные, нос красный, волосы мокрые. Вода из крана все течет и течет, как и слезы по щекам сына. Бедный мой мальчик…не хотел показывать отцу свою слабость. Сажусь рядом с ним на бортик ванной и крепко обнимаю.

– Он ушел?
– всхлипывает.

– Собирает вещи.

– Я не выйду.

– Хорошо.

А что я еще могу сделать? Не тащить же его силой, против воли.

– Мам, у меня болит спина. Только сейчас начала.

– Дай посмотрю, - поднимаю вверх футболку и вижу ссадины под лопатками.

Корю себя за то, что сразу не посмотрела. Мать года, блин. Снова звоню Арсену и он говорит, чем обработать. Видимо, из-за шока Айдар не сразу почувствовал боль, да и я, дура, прошляпила.

Когда выходим из ванной, Азамата уже нет в квартире. Мы спокойно обедаем и не касаемся темы развода. Айдар молчалив, хотя, если бы не скандал, он бы сейчас сидел с нами и рассказывал о лагере. Не знаю, как уберечь его от интернета и потока информации, поэтому просто прошу не заходить в мессенджер и не читать новости. Обещает, но я не уверена, что сдержит слово. Я растеряна и разбита, жизнь меня точно к такому не готовила.

К вечеру приходят друзья. Арсен осматривает Айдара и успокаивает: ничего страшного, до свадьбы заживет. А вообще говорит, что сын родился в рубашке, потому что он несколько раз оперировал детей, которые почти также попадали под колеса больших машин, и это было ужасно. После застолья Арсен уводит Айдара играть в приставку, а мы с девчонками обсуждаем моего бывшего. Подумать только, только год назад мы также собирались и перемывали косточки первому мужу Айлин - Рустаму и его токалке. Тогда я думала: "Слава Богу, мой Азамат не такой. Он меня любит и никогда не предаст". А на деле вышло, что мой благоверный просто олимпийский чемпион по вранью. Золотой медалист.