Чтение онлайн

У меня внутри всё похолодело. Коля его битой ударил? Боже, вот это поворот.

– Но я же не знала, что так случится, Вадим вообще сказал, что только поговорит с Колей, почему вы обвиняете меня? – обернулась я на Анастасию Егоровну возле калитки.

– Потому, милочка, что мужские разговоры часто заканчиваются дракой, это я уж точно знаю, я мама мальчика уже почти тридцать лет. И ты могла бы предположить такой исход, хорошо зная своего мужа, - она открыла мне калитку и с раздражённым видом ждала, пока я выйду на улицу. – Прощай!

– До свидания, - я поплелась на остановку, вздрогнув от громкого хлопка закрываемой калитки за моей спиной.

Хорошо, что не поздно и маршрутки ещё ходят. Сейчас бегом до родителей, а завтра с утра уеду из этого города. Того, что я заработала, мне на первое время хватит, а там устроюсь хоть куда-нибудь и найду жильё. Жаль конечно, что я родителям не помогу, но в принципе, я смогу им деньги и из Москвы переводить. Главное на работу устроиться.

*******

(от лица Вадима)

Я сидел в приёмном больницы захудалого городишки. Разговора с мужем Кати не получилось. Моя самонадеянность меня сильно подвела, я рассчитывал решить всё в мирном ключе, припугнув парнишку, но совершенно не подумал, что этот козёл настолько отмороженный.

Войдя к нему в дом без стука и приглашения, я сразу начал с главного, а когда необдуманно повернулся к нему спиной, чтобы сделать пару шагов в сторону стола и продолжить разговор уже сидя, то неожиданно получил сокрушающий удар по левому плечу. Я буквально слышал, как хрустнула кость, и боль от плеча пульсирующими толчками начала распространяться по телу.

– Ты чего, совсем кукухой поехал, да я на тебя сейчас заяву накатаю, посажу, - сморщившись, заорал я на этого хмыря.

– Валяй, - довольно щарился он, перекидывая биту из одной руки в другую. – Скажи спасибо, что слева всадил, если не уберёшься сейчас же, я тебе ещё и правую вправлю.

Он угрожающе поднял биту, приняв положение из которого удобнее наносить удар. Получать ещё одно увечье мне не хотелось. Сейчас его раунд, один – один, но в следующий раз я подготовлюсь получше, точно. Теперь дело даже не в Кате, теперь этот засранец задел меня, а этого я ему не спущу. Придерживая левый локоть рукой, я бросил в сторону обидчика ещё пару угроз, но тот снова посмеялся надо мной, обозначив, что у него здесь кругом знакомые, родные и друзья.

– Поверят мне, братан, ты пришёл без приглашения, начал угрозами сыпать, я просто защищался, правда на моей стороне, - кричал он мне с крыльца, пока я шёл к машине, морщась от боли. – Не хочешь проблем, лучше вообще туда не суйся, вали в свою столицу.

Валить мне сначала пришлось в больницу, потому как боль нарастала, и с этим явно нужно было что-то делать. Вести машину было сложно, и я позвонил Нэльке, чтобы за мной приехала. Как только положил трубку, тут же раздался звонок от матери. Чтобы не слушать причитания мамы, я в паре слов описал ситуацию, в которой оказался и повесил трубку.

Мазда матери примчалась довольно быстро, Нэлли села за руль моей машины и порулила в сторону местной клиники. Маму я настоятельно упросил ждать нас дома. Приём длился недолго, сделали рентген, обезболили, вправили переломанную ключицу, наложили фиксирующую повязку.

– Вадим, ты вообще думал, что делаешь? На фига ты полез к местным? Ты что, свои порядки здесь захотел установить? Один, в дом к незнакомому придурку. Когда ты здесь успел врагов себе нажить? Что теперь делать будем?

– Отдыхать, - бросил я Нэльке, откинувшись на пассажирском сиденье.

– Давай так, сейчас соберёмся и в Москву, я знаю нормального травматолога, он тебя ещё раз хорошенько осмотрит. Не доверяю я этим сельским больницам. Здесь одни неучи работают. А вдруг тебе там не правильно вправили кость?

Она смотрела на дорогу, изредка скашивая на меня свой взгляд, в котором читалось нетерпение и жгучее желание скорее отсюда уехать.

– Нэль, давай это завтра сделаем. Чего пороть горячку. У меня уже почти не болит, переночуем у мамы, а потом в Москву, - мне совершенно не хотелось сейчас уезжать.

В планах было зайти к Кате. Не знаю почему, но эта девчонка явно перетягивала моё внимание на себя. Большие глаза, пухлые губки, незавидная судьба. Хотелось помочь, защитить, вытащить её из этого отстойника, показать, как можно жить по-другому.

– Какой завтра? – возмущалась за рулём моя невеста. – А вдруг у тебя что-нибудь разовьётся за ночь, может тебе инфекцию занесли, или неправильно зафиксировали? Вадим, нужно всё проверить, сейчас. Заедем за вещами и помчали.

Я нахмурился, создавалось впечатление, что для неё моя травма это дополнительная причина поскорее срулить в столицу. Пытаясь прикрыться заботой обо мне, она хотела скорее вырваться из этого захолустья и окунуться в привычный мир.

– Нэль, сегодня точно не поедем. Я вообще думаю, что теперь здесь можно и на недельку задержаться. Свежий воздух, погуляем, расслабимся.

Она бросила на меня такой взгляд, которым можно запросто испепелить и развеять по ветру. Тонкие пальцы с длинными, как когти коршуна маникюром, вцепились в руль, а губы изогнулись в злобной гримасе:

– Я не хочу здесь на неделю, я и до завтра здесь не хочу оставаться, неужели ты не понимаешь, как мне здесь плохо? Ты меня совсем не понимаешь, а ещё говорил, что любишь. Не любишь ты меня! – выкрикнула она мне в лицо, давно зревшее обвинение.

– Нэль, а ты меня любишь? – в ответ ей злобно прорычал я.

– Конечно, люблю, я о тебе забочусь, хочу, чтобы ты получил нормальное лечение, чтобы у тебя всё скорее зажило, - психовала она, когда мы уже почти подъехали к дому матери.

– А мне кажется, ты сейчас о своём досуге заботишься, как бы ночной клуб не пропустить и прочее. Если не хочешь здесь оставаться, я тебя не задерживаю, бери свои вещи и дуй в столичку. Машину я у тебя потом заберу. А я точно здесь на неделю останусь. Кто знает, когда ещё такой удобный случай подвернётся.

Это было проверкой. Я хотел понять, переступит она через свои желания, или я для неё просто как удобное приложение для отдыха и оплаты развлечений.

После моего заявления до самого дома матери мы ехали в абсолютном молчании. Я думал, что она притихла, успокоилась, но оказалось я не угадал. Переступив порог дома, Нэлли сразу же направилась наверх в отведённую нам с ней спальню, схватила свою сумку и, бросив через плечо «пока», направилась к машине.

– Портмоне и паспорт мне из бардачка отдай, - крикнул я ей вслед, когда она громко хлопнула дверью.

На шум из кухни выглянула мама и, увидев меня в повязке на плече, заботливо повела за собой: