Чтение онлайн

Заходим на этаж. Первая от входа палата.

— Пять минут, я начеку, — Светлана Александровна жестом показывает, что следит за мной.

Захожу в палату. Алька лежит на кровати, такая маленькая в такой большой комнате.

— Альбин, ты как? — протягиваю к ней руки, она отстраняется.

— Почему ты? Все остальные так сильно заняты?

И тут у меня есть вариант вильнуть, сказать, что никто больше не смог или не захотел.

— Родителей врач не пустила, она очень переживает за их здоровье, им накапали успокоительного и оставили наблюдать за давлением. Если они к тебе зайдут, то непонятно, кому нужна будет скорая помощь — тебе или им. А Егор документально тебе никто. У меня есть всего пять минут. И я пришел, чтобы поддержать тебя. Тебе что-то привезти? Предать? Может, сейчас чего-то хочется, не знаю, соленых огурцов или селедки.

Альбина слабо улыбается, как умалишенному.

— На соленое на таком сроке уже не тянет.

Не пойму, больничные стены меня растрогали, уязвимое состояние жены и то, что наша дочь должна родиться вот-вот, но внутри меня все становится каким-то другим. Мягче, что ли.

— Слушай, мы столько дров наломали. Давай, попробуем всё вернуть. Понимаю, что сам дофига налажал, куда-то не туда меня по жизни понесло. Но можно же все исправить? — присаживаюсь на край стула, рядом с кроватью.

— Если ты хочешь, чтобы все было хорошо, если ты правда решил заботиться о нашем ребенке — давай, просто спокойно разведемся. Я не буду против вашего с дочкой общения, на определенных условиях.

И тут для меня особые условия. А не задолбаются все пыль глотать, куда ни плюнь, у всех ко мне какие-то требования, ожидания.

— И какова сумма нашего с тобой договора?

Стараюсь говорить спокойно, но внутри уже все закипает. И это мне все говорят о меркантильности?

— Демид, ты так ничего и не понял. Мне от тебя ничего не надо. Если мы для ребенка сможем сохранить просто человеческие отношения, чтобы не плевать друг другу в спину, не настраивать ее друг против друга — уже хорошо.

— А как же Егор? Он согласится быть на вторых ролях? — почему этот подонок и здесь не оставляет меня в покое.

— А моя история с Егором тебя не касается.

Все снова закипает, устроить бы скандал, раскидать эту нехитрую мебель. Но терять лицо до конца — уже слишком.

— И у дочки будет моя фамилия? Эмилия Золотова! Эмилия Демидовна. Прекрасно же звучит? — какой-то теплый комок зарождается внутри.

— Никакой Эмилии. Маша или Ульяна, я еще не решила. Когда я хотела с тобой выбрать имя нашей крошки, ты был занят другой. Я не хочу, чтобы дочка страдала, а это только в наших с тобой руках.

— Вот, и для нашей принцессы давай все отмотаем. Начнем вместе счастливую жизнь? Тем более ремонт в нашем доме я сделал, ну не совсем я, но комната-то появилась для ребенка.

Алька смотрит на меня, немного сморщив нос. Сейчас замечаю, что она еще сама очень юная, что-то за нашу семейную жизнь у меня потерялось это чувство. На столе снимки УЗИ. Встаю, беру их. На одном видно личико.

— Это наша дочка?

Альбинка отвечает одними ресницами.

— Кажется, она похожа на меня. Я хочу потрогать живот, можно?

— Нет, Демид. Мы теперь чужие люди, не надо ко мне прикасаться. Теперь все наше общение только словесно.

Короткий стук, не дожидаясь ответа, дверь сразу открывается.

— У вас все хорошо? Альбина? Пять минут закончились. Пойдемте.

Кажется, впервые в жизни я понял, что то-то важное теряю.

Егор

Пустить Демида к Альбинке — опрометчивая идея. Я за нее внутренне борюсь и тут же отдаю ему встречу. Психую сам на себя, достал связку ключей, кручу в руке.

Головой понимаю, что все сделал правильно. Я Альке просто друг, будущий ухажер... возможно. Он — отец ее ребенка. А если он ее до истерики доведет, но думаю, Светлана этого не допустит.

Двери приемного отделения открываются, первым выходит Демид, за ним Света. Странно, сейчас кажется, что у него даже лицо изменилось — ушло напряжение, какая-то свирепость и злость. И это все перешло ко мне.

— Ну что там? — Денис Павлович вскакивает с места. Он еще сильно взбудоражен всем происходящим. — Как там моя девочка? Она сильно страдает?

— С Алей все хорошо. Она лежит, с малышкой все хорошо, каким-то датчиком ее сердечко слушали, — улыбается, дольная рожа. Он, наверное, по чужим бабам с такой же мордой лазил.

Впервые вижу Демида таким, хлопает по карманам, ищет сигареты. Протягиваю свою пачку.

— Может, ее в другой роддом отвезти? У нас же был контракт на какую-то больницу? — прикуривает.

Хорош отец, денег заплатил, а сам и не знает за что, лишь бы запихнуть жену.

— Нет, моя дочь останется здесь, Я Светлане Александровне полностью доверяю, — тетя Тоня подскакивает с места. — Это ты виноват, подлюка! Испортил моей дочери жизнь, а теперь ее не пойми куда хочешь отправить.

Она медленно вытаскивает из кармана руку и протягивает Демиду в нос крепко зажатую фигу.

Смотрю на Свету. Понимаю, что она догадывается обо всем, но изнутри меня гложет ощущение, что я предатель, пользуясь ее добротой.

Отходим с ней. Смотрю ей в глаза.

— Родовую деятельность мы остановили, но все может пойти по другому плану. Мы на узи малышку посмотрели, с ней тоже все в порядке, — Света отводит глаза. — Сердцебиение хорошее.

— Свет, думаю, нам тоже нужно поговорить.

Чувствую себя предателем и подлецом.

— Егор, все хорошо. Правда. Я же не слепая, вижу, что в твоем сердце одна женщина. И это точно не я. Я в порядке, — она легонько касается моего локтя. — Вечером позвоню, расскажу, как дела у Али.

Света подмигивает и уходит.

Если бы она дала мне пощечину, накричала и прокляла, кажется, было бы проще. Чувствовать себя подлецом для меня непривычно.

— Егор, — теть Тоня подходит ко мне, берет за руку. — Светлана что-то про Альбину сказала? Она нас не хочет огорчать?

Качаю головой. Отхожу к стене, прижимаясь спиной. Холодная. Может, это хоть немного отвлечет мою голову? Смотрю на Алькиных родителей, рядом с ними Демид.

Все спокойно разговаривают, со стороны кажется, что идиллия. Может, я лишний во всем этом?

Неужели все, что происходило еще пару часов назад, мне приснилось. И не было этой борьбы?

В машине трезвонит телефон, звук по нарастающей.

Бегу к авто. Звонок от нашего юриста. Интересно, что он еще успел найти, пока мы тут.