Развратный
Шрифт:
Хотя это могло быть связано с отчимом.
В конце концов, я решаю просто не отвечать на этот вызов. Я могу сказать, что спала, если это что-то важное, хотя я уверена, что это просто спам.
Звонок прекращается, и я вздыхаю, готовая вернуться к тому, что делала.
Пока он не звонит снова.
Пробормотав про себя несколько отборных слов из четырех букв, я натягиваю футболку обратно на грудь и встаю. Мой вибратор присоединяется к тому, что лежит у меня под подушкой. Я иду к двери и открываю ее. Обе собаки все еще на диване, и я слышу легкое похрапывание Аргуса, в то время как мой телефон продолжает звонить на столике.
Мне не следовало оставлять его здесь. Я и не собиралась. Но он лежит на торцевом столике напротив телевизора, и экран постоянно горит, словно оскорбляя меня.
В три шага я пересекаю комнату и отвечаю на звонок с агрессивно-недовольным:
— Что? — будь то спам или мой отчим, это приветствие уместно.
Вместо этого я ничего не слышу. Единственные звуки — это вентилятор, который работает у меня уже несколько дней, и раскаты грома снаружи. Там ничего нет, и когда я смотрю на экран, я обнаруживаю, что там написано Заблокированный абонент.
— Энтони, это ты? — рявкаю я, используя имя моего отчима. — Клянусь гребаным Богом, если это ты, я сейчас свихнусь.
Раздается звук, похожий на шепот, затем телефон замолкает.
Это подтверждение того, что это был мой отчим? На мой взгляд, это абсолютно так. Я чувствую себя раздраженной, и когда я смотрю вниз, то обнаруживаю, что обе собаки смотрят на меня, хотя уши Вулкана навострены, как будто он к чему-то прислушивается.
— Ты никуда не пойдешь, — говорю я ему. — По крайней мере, не сейчас. Мои счастливые чувства не полностью разрушены, и я собираюсь спасти из этого все, что смогу, даже если конечный результат будет менее чем удовлетворительным.
Я быстро топаю обратно в свою комнату, на этот раз кладу телефон на комод у двери. Мой будильник настроен на семь, и если он там, то, по крайней мере, мне придется физически встать, чтобы взять его. К тому же мне все равно придется встать, чтобы впустить собак, так что, если мне понадобится, я возьму его тогда.
Пока я не сплю, я перекладываю ноутбук с кровати на комод, ближайший к двери. Я снова падаю на кровать и стону, закрыв глаза, разминая пальцы и пытаясь вытрясти раздражение из головы.
Я собираюсь извлечь из этого максимум пользы, черт возьми. Я поднимаю руку, доставая вибраторы, которые положила под подушку. Они там, где я их оставила, и я вздыхаю, снова хватая свою пулю. Закрываю глаза, когда включаю ее и снова позволяю своим бедрам раздвинуться. Свободной рукой я задираю футболку и перекатываю сосок между пальцами, пока дразню себя, рассеянно глядя в окно.
Что-то не совсем так. Этой мысли недостаточно, чтобы отвлечь меня. Этого недостаточно, чтобы заставить меня остановиться, но чем дольше я смотрю на деревья за окном, тем больше понимаю, что что-то изменилось.
Деревья стали виднее. Они должны быть размытыми за окном, но вместо этого они четкие, как будто окно полностью исчезло.
Но в этом нет никакого смысла.
Внезапно что-то обвивается вокруг моей лодыжки, пугая меня, но когда я дергаюсь, то обнаруживаю, что не могу пошевелиться. Я смотрю вниз, мой желудок сжимается, и пока я смотрю, в поле зрения появляется белая маска, когда человек, который был под моей кроватью, встает, все еще держась за мою икру.
Я мгновенно выпускаю вибратор и пытаюсь отстраниться. Из меня вырывается крик, и в этот момент дождь усиливается. Он начинает барабанить по крыше, чем заглушает стрекот сверчков и лягушек.
— Ты можешь продолжать кричать, если хочешь, принцесса, — говорит человек, ставя одно колено между моими бедрами на кровать. — Я не думаю, что кто-нибудь тебя услышит.
Я начинаю двигаться, но он бросается вперед, быстрый, как змея. Он успевает схватить меня за горло и пригвоздить к месту рукой в кожаной перчатке. Это дает мне неудачную возможность увидеть, что мужчина одет во все черное, с ремешками на бедрах от черных штанов и капюшоном на плечах и голове, который заканчивается белой маской.
— О боже мой.. — выдыхаю я и снова смотрю на закрытую дверь.
Собакам сюда не пробраться. И мой телефон тоже там.
— О, боже мой, пожалуйста...
Я не знаю, что сделать или сказать. Я чувствую себя замерзшей и пойманной в ловушку. Я чувствую себя глупой и напуганной одновременно; из-за всего того, что я представляла себе, как выйду на улицу, серийный убийца в маске никогда не приходил мне на ум.
— Не совсем, — мурлычет мужчина хриплым и ровным голосом.
При любых других обстоятельствах я бы умерла, лишь бы еще раз услышать этот голос. Но сегодня я предпочла бы быть где угодно, только не здесь.
— Ты уверена, что не хочешь закричать?
— Ты собираешься убить меня? — я задыхаюсь, руки взлетают вверх, чтобы попытаться оторвать его пальцы от моего горла в запоздалом движении ради выживания.
Он не давит и не душит. Он просто держит меня здесь, когда мог бы поступить гораздо хуже.
Хотя, честно говоря, это не так уж утешительно.
Человек в маске наклоняет голову набок, и мне интересно, улыбается ли он под белой маской.
— Нет, — говорит он через мгновение, и это слово звучит как мягкое рычание. — Я мог бы.
И когда я всхлипываю, он поднимает другую руку, чтобы обхватить мою челюсть.
— Ш-ш-ш. Так и было бы, я думаю. Но я не собираюсь тебя убивать. Я также не собираюсь причинять тебе боль.
— Я тебе не верю, — я не хотела этого говорить, но слова все равно вырываются.
С тех пор, очевидно, все чувство самосохранения, которое у меня когда-либо было, вылетело в трубу. Он тихо посмеивается от удовольствия и проводит большим пальцем по моей нижней губе.
— Я мог бы убить тебя тысячу раз, — указывает он. — И не только сегодня. Подумай об этом.
Я не хочу, поэтому просто смотрю на него.
— Я не собираюсь причинять тебе боль, — повторяет он. — Но я действительно хочу того, что ты предлагала мне последние пару ночей.
— Предлагала... тебе? — спрашиваю я, совершенно не понимая, что он имеет в виду.
Я глупая? Может я рассылала письма друзьям по переписке во сне, предлагая что-то глупое заключенным или серийным убийцам? Или, может быть, он просто сумасшедший. Да, это кажется более вероятным.