Чтение онлайн

— Что? — спрашиваю я, как будто он собирается вытащить нож и убить меня.

Незнакомец посмеивается, удерживая меня на кровати своим весом и рукой на моем горле.

— Не смотри на меня так. Ты провела последние три ночи, дразня меня. Я заслуживаю по крайней мере еще один час с твоим красивым телом. Особенно с твоей сладкой киской. Тебе не кажется, что это справедливо?

Когда я начинаю отвечать, он другой рукой снова закрывает мне рот.

— Это был риторический вопрос. Единственное, что тебе позволено говорить, это ”да", "сильнее", "пожалуйста" и "еще".

Часть меня хочет верить, что все, что произошло ночью, было лихорадочным сном. Что никто не вломился через теперь замененную ширму. Что мужчина в маске не доставил мне лучших оргазмов в моей жизни, прежде чем уйти, тем же путем, каким он пришел.

Хотя он вообще не трахал меня. Я почти уверена, что в какой-то момент я умоляла об этом, но незнакомец только усмехнулся и сказал мне, что я недостаточно сильно этого хочу. Что было чертовски грубо, честно.

Скулит собака, и я вздыхаю, когда одна из них стучит лапой в закрытую дверь спальни. Черт возьми. Они оба всю ночь провели в главной комнате коттеджа, вместо того чтобы быть здесь со мной, как обычно.

Я медленно встаю, потягиваясь, и когда еще раз бросаю взгляд на окно, то вижу, что не только закрыто окно, но и задернута занавеска. Я чертовски уверена, что не делала этого. Не говоря уже о том, что я даже не уверена, когда мой новый друг ушел. Потеряла ли я к тому времени сознание?

Это кажется вполне вероятным.

Я быстро натягиваю свою одежду на день: черные леггинсы, длинную розовую футболку и легкую толстовку на молнии с отверстиями для большого пальца. Учитывая вчерашний шторм и тот, что был прошлой ночью, есть большая вероятность, что я буду убирать мусор. Я бы предпочла не делать этого в шортах.

Надев туфли, я подхожу к окну и протягиваю руку, чтобы взяться за занавеску, но при этом колеблюсь.

Но я действительно не собираюсь позволять ему диктовать, что мне делать со своим окном. Я отдергиваю занавеску и смотрю в лес, сканируя деревья в поисках любого признака его белой маски или любого вида движения вообще.

Однако мои глаза ничего не находят. Есть ли он там, и я просто не могу его видеть, или у него есть своя жизнь днем. Я не вижу никого в моем лесу, кто ждет, чтобы посмотреть, что я делаю со своей занавеской.

Часть меня, безусловно, готова поверить, что это был лихорадочный сон, потому что кто так делает? А еще лучше, у кого такое случилось?

Во всяком случае, за пределами кино. И большинство фильмов ужасов, которые я видела, определенно проходят не так, как моя ночь.

Открывая дверь, я не удивляюсь, когда обе собаки врываются внутрь. Вулкан утыкается носом в пол, в то время как Аргус бросается мне на грудь и отталкивает меня на шаг назад. Он скулит и лижет мне лицо. Его хвост виляет, когда пес обнюхивает меня на предмет каких-либо повреждений или изменений.

— Я в порядке, — обещаю я ему, звонко целуя его в нос. — Я в порядке. Может быть, я чуть-чуть была не в порядке. Но важно то, что сейчас я в порядке. Вы, ребята, не хотите перекусить?

Они оба заинтересованно поднимают глаза. Аргус опускается и встает передо мной, виляя задницей при упоминании еды.

— Пойдем перекусим.

Они следуют за мной на кухню, и я беру со стола пакет с большими чипсами. К счастью, это новый пакет, потому что они вдвоем могут съесть один пакет за неделю. Я даю обеим собакам большое лакомство, прежде чем подойти к двери и открыть ее пасмурному утру.

Дождь громко капает по деревьям, когда я выхожу на улицу. Собаки следуют за мной, а затем разбредаются выполнять свою утреннюю рутину - нюхать, мочиться, нюхать.

Я не могу удержаться и обхожу каюту, смотрю на окно и заглядываю в свою комнату, где отчетливо вижу свою кровать. Я делаю несколько шагов назад, останавливаясь только тогда, когда оказываюсь на опушке леса, а затем еще несколько, пока не оказываюсь просто в лесу.

Насколько близко был незнакомец в маске? Как долго он оставался там, заглядывая в мое окно последние несколько ночей? Для меня непостижимо, что кто-то мог вот так просто оказаться здесь, особенно у черта на куличках, но я полагаю, что это само по себе облегчает ему задачу.

Мой телефон звонит в кармане толстовки, заставляя меня от неожиданности покачнуться и чуть не споткнуться о корень, когда я спускаюсь обратно на более ровную землю вокруг хижины.

— Алло? — спрашиваю я, прижимая трубку к уху.

Я не потрудилась проверить, кто это был, так что это действительно мог быть кто угодно, и вот я здесь, просто отвечаю на телефонные звонки без всякой осторожности.

— О, хорошо, что ты проснулась, — Сэм испускает долгий вздох. — Как мы и думали, двести четырнадцатый снова попал под обстрел. Но мы позаботимся об этом. Ты можешь пройти вдоль хребта и проверить всех отдыхающих там? Большинства из них здесь нет на этой неделе, и я волнуюсь. Также проверь и домик там. Пляж, наверное, выглядит дерьмово, так что просто сфотографируй для меня ...

— Ты все еще хочешь, чтобы я поехала в Хайленд и посмотрела тамошние улицы? — спрашиваю я, гадая, изменился ли мой план.

— Нет. Но поднимись на холм позади Дома. Я знаю, что в основном это временно, на неделю, но я хотела бы убедиться, что ничто не загораживает дорогу или что-то в этом роде. Хорошо?

— Без проблем, — соглашаюсь я и свищу.

Собаки перестают бродить и начинают следовать за мной вниз по склону к главной территории кемпинга.

— Я как раз выхожу из каюты, так что задержусь всего на несколько минут, прежде чем доберусь туда.

Сэм хихикает.

— Когда ты собираешься взять ключи от одного из гольф-картов и просто начать водить их?

— Не думаю, что я люблю гольф-кары, — говорю я ей со смешком в голосе. — Кроме того, ты можешь представить, как Вулкан на самом деле едет в одном из них?

Аргус, конечно, без проблем лег бы там, куда я его положу, даже если бы это был гольф-кар, но мне повезло бы, если бы Вулкан не забрался на крышу и не вывалил свое недовольство на холмы.