Чтение онлайн

Она фыркает.

— Хорошо. Увидимся.

Она вешает трубку, и я засовываю телефон в карман. Мои шаги удлиняются, так что я могу в полной мере ощутить привилегию быть ростом почти пять футов девять дюймов. (Прим.ред - 179.3 см)

Проходят минуты, и я ныряю в Дом всего на мгновение, ровно настолько, чтобы убедиться, что племянница Сэм работает за прилавком. Она отрывает взгляд от своего телефона и устало улыбается мне, маша при этом рукой.

— Привет, — говорю я, наливая себе сине-малиновый коктейль. — Ты в порядке?

— Я просто устала, — хрипит она так, словно не спала последние десять лет, а не, скорее всего, час. — Как ты умудряешься вставать каждый день в такую рань?

— Долгая практика и наличие собак, которые хотят вставать так рано, — говорю я ей, улыбаясь на обратном пути. — Увидимся позже.

— Позже, — она возвращается к своему телефону еще до того, как я выхожу за дверь.

Не то чтобы Сэм или Пэт это действительно волновало. Они берут ее на работу только тогда, когда она не работает, или они не ожидают, что люди будут регистрироваться при въезде или выезде. Учитывая, что сегодня среда, я абсолютно понимаю их доводы в пользу того, чтобы пригласить ее сюда сегодня.

Я огибаю дом с противоположной стороны от того места, откуда я пришла. Собаки бродят по окрестностям, когда я вижу, как Вулкан внезапно поворачивается, его уши навострены, а хвост виляет.

Однако он не смотрит на меня, и я, проследив за его взглядом, вижу, как Вирджил поднимается с причала, одетый в джинсы и футболку с короткими рукавами, которая демонстрирует еще больше черных татуировок, покрывающих его руку от пальцев.

Когда Вулкан встречает его в начале тротуара, он ухмыляется, протягивая руку, чтобы почесать моего пса за ушами, в то время как его глаза безошибочно находят мое лицо.

Я ничего не говорю. Вместо этого я посасываю через соломинку коктейль. Я смотрю на него и жду, когда он заговорит.

Но он выдерживает паузу, оценивая выражение моего лица, и снова смотрит на Вулкана, прежде чем что-то сказать.

— Ты хороший мальчик, — говорит он моей собаке, как будто они старые друзья. — Ты заставляешь меня скучать по моей собаке.

— У тебя есть собака? — спрашиваю я, удивленная, что он не привез ее с собой.

— Нет, больше нет, — его взгляд возвращается к моему. — У моего друга есть пара кошек, но у меня сейчас нет домашних животных. Ты заставляешь меня хотеть это изменить.

Аргус садится рядом со мной, и я наклоняюсь, чтобы уделить ему то же внимание, что и Вулкану.

— Кстати, доброе утро, — добавляет он, когда я больше ничего не говорю.

— Доброе утро, — я смотрю вниз, на причал, и сразу же замечаю его блестящую красно-белую лодку. — Ты был на рыбалке?

— Просто на озере, — пожимает он плечами. — Мне больше нравится, когда по утрам не так многолюдно. Шторм на этот день утихает, так что я уверен, что через несколько часов там будет полно народу.

Судя по моему опыту, он не ошибается.

— Ты видел какие-нибудь повреждения от шторма? — я сохраняю свой непринужденный тон и пытаюсь скрыть, как мои глаза возвращаются к татуировкам на его руке, которые он скрывает настолько, что я не могу разобрать, что это такое.

Особенно та, что у него на руке, которая выглядит так, будто обвивается вокруг запястья и заканчивается где-то у основания безымянного пальца.

— Это змея, — говорит он, совершенно точно не отвечая на мой вопрос.

Мои глаза поднимаются на него, смущение заставляет меня наклонить голову.

— Что?

— Моя татуировка, на которую ты пялишься, — он подходит ко мне, вытягивая руку перед собой, чтобы показать татуировку змеи, обвивающую его запястье. — Видишь?

О.

— Было больно? — я хочу протянуть руку и дотронуться до неё, проследить рисунок чешуек, заканчивающихся на его предплечье.

— Не совсем. Те, что были у меня на груди, болели, когда игла проходила по ключице. Но в остальном все было неплохо.

Незаметно мои глаза поднимаются к его темно-серой футболке, и я почти жалею, что не могу заглянуть сквозь ткань, чтобы увидеть татуировку под ней.

Я также хочу посмотреть, что он сделает, если я попрошу его показать мне, но, судя по непредсказуемости наших разговоров, он действительно может.

Но разве это было бы так уж плохо?

— У тебя усталый вид, — продолжает Вирджил, опуская руку. — Долгая ночь? Гроза не дала тебе уснуть?

— Скучная ночь, — отвечаю я, не поднимая глаз на его лицо, и делаю еще один большой глоток своего коктейля. — Я не могла заснуть, но на самом деле ничего не произошло.

— Да? — смеется он. — Я люблю грозы, но та, что была прошлой ночью, была чем-то другим. Я всю ночь просидел на чердаке, гадая, не снесет ли мою хижину ветром.

Я фыркаю и, наконец, смотрю ему в лицо, удивленная тем, что у нас разница в роста не более четырех дюймов. В нем около шести футов роста, но едва-едва, и я нахожусь достаточно близко, на уровне глаз, чтобы легко разглядеть золотые искорки в его карих глазах.

— Мне они тоже нравятся, — признаюсь я. — И ты действительно спал на чердаке? Там крошечные кровати.

— Они не так уж плохи. Ты для них слишком высокий.

— Я поместился.

Глупый ответ заставляет меня фыркнуть от смеха, и я прикрываю рот, пытаясь уменьшить сопутствующий ущерб от того, что чуть не выплевываю свой коктейль. Я с усилием сглатываю, уменьшая вероятность закашляться прямо на его рубашку, но держу рот прикрытым еще несколько секунд, пока не буду уверена, что смогу контролировать себя.

Вирджил улыбается мне, ожидая, пока я приду в себя, и, к счастью, ничего не говорит по этому поводу.

— Куда ты идешь? — спрашивает он.

Вулкан протискивается между нами, чтобы мужчина был вынужден обратить на него внимание. Это отвлекает меня от вопроса, и я в замешательстве смотрю на свою собаку.

— Я не понимаю, — говорю я ему. — Вулкан странно относится к незнакомцам. Очевидно, ты ему нравишься, но это уже следующий уровень. Ты скормил ему немного арахисового масла, пока я не смотрела, или что-то в этом роде?

— Почему арахисовое масло? — он чешет подбородок пса, корча ему рожицы, как будто Вулкан - младенец.