Чтение онлайн

Моя рука сжимает поводок Аргуса, и немецкая овчарка поднимает на меня взгляд, когда я следую за Вирджилом в непринужденный, великолепно пахнущий ресторан. Слава Богу, здесь негромко, но я всегда немного нервничаю, когда оказываюсь в такой новой ситуации.

Может быть, я не понравлюсь его друзьям.

Может быть, Аргус наделает в ресторане много шума.

Может быть, я упаду и разобью лицо об пол, и Вирджилу придется везти меня в отделение неотложной помощи с пакетом замороженного горошка, прижатым к моему лицу.

Так много всего может пойти не так, и я украдкой оглядываюсь, как будто проверяю дверь, но вместо этого натыкаюсь на взгляд Вирджила.

Он протягивает руку и касается моей руки, не улыбаясь, но в этом прикосновении чувствуется уверенность.

— Ты в порядке, — говорит он мне, как будто это само собой разумеющееся, что я в порядке.

На самом деле, если бы он знал меня, то понял бы, что со мной редко что-то похожее на порядок, и я скорее готова развалиться при малейшей проблеме.

Я подумываю о том, чтобы сказать ему это. Нужные слова вертятся у меня в голове, переставляя себя несколько раз, так что, наверное, хорошо, что появляется официантка, сияющая, и оглядывает нас.

— Я не собираюсь просить его погладить, — уверяет она меня, обхватив руками пару меню. — Я знаю, как это было бы грубо. Но он восхитителен. И я просто хочу, чтобы ты знала, что он действительно самая милая овчарка, которую я когда-либо видела.

— Ох, — это не то, чего я ожидала услышать, но только потому, что в моем собственном воображении все было намного хуже. — Спасибо! Он определенно самый милый. И избалованный, — добавляю я, заставляя ее хихикать.

Мой милый, избалованный пес садится мне на ногу и смотрит вверх, высунув язык, прежде чем я наклоняюсь и провожу большим пальцем по центру его носа и вверх, к ушам.

— Касс и Рен уже здесь, — говорит она Вирджилу, жестом приглашая нас следовать за ней, прежде чем удалиться по главному проходу ресторана.

— Вы, ребята, часто сюда приходите? Полагаю, радуясь, что зал достаточно широк, чтобы мы все трое могли легко идти вместе.

— Это единственное место, куда мы действительно ходим. Вообще-то она встречалась с Кэт, — объясняет Вирджил, указывая на официантку, которая рассаживает нас.

— О. Что? — от удивления мои брови подпрыгивают вверх.

Он фыркает.

— Они все еще хорошие друзья. У них просто разные жизненные цели. И да, она знает.

– Если мы расстанемся, ты...

— Нет, — говорит Вирджил, не давая мне закончить вопрос.

Я ошеломленно смотрю на него, и он улыбается, прежде чем продолжить.

— Потому что мы не расстанемся. Помнишь? Мы абсолютно точно обсудили это, Слоан.

Я знаю, что его слова вызывают беспокойство. Или должны вызывать. Он собственник, одержимый и проблематичный во всех смыслах этого слова.

Но... Я так на это не смотрю. Мне нравится, что он уверен, что мы не расстанемся. Мне нравится, что он ясно дает понять, насколько сильно хочет быть в моей жизни. Конечно, я все еще немного напугана тем, кто он такой, и иногда понятия не имею, как переварить многое из того, что он мне говорит. Но я работаю над этим.

И если он так зациклен и одержим мной, почему я не могу быть такой же с ним? Если он может это делать, то и я могу, верно? И если он действительно хочет быть таким в моей жизни, почему я не могу показать ему неприятную, паникующую, не очень уверенную в себе сторону, которую я стараюсь скрывать от большинства людей, которых я знаю, кроме своей мамы?

— Наконец-то.

Насмешливый голос кажется знакомым, и я поднимаю взгляд, когда мы заворачиваем за угол в небольшую отдельную комнату с большим круглым столом, занимающим половину ее. Хотя кажется, что здесь есть место для пары других столов, и следы на полу доказывают это, сегодня вечером здесь только этот столик, и в настоящее время за ним находятся трое мужчин, которые выглядят примерно того же возраста, что и Вирджил.

— Ваша официантка скоро будет здесь, — уверяет нас хозяйка и быстро улыбается мне, прежде чем обогнуть стену, чтобы покинуть зал.

Рядом со мной Вирджил напрягается и бросает быстрый, многозначительный взгляд на светловолосого голубоглазого мужчину, который сидит в углу, переворачивая вилку на салфетке и глядя в окно.

— Он уходит, — говорит тот, кто уже говорил, вставая на ноги и обходя стол, чтобы обнять Вирджила.

Он поворачивается и проделывает то же самое со мной, заставляя меня замолчать, и Вирджил снова недовольно фыркает в мою сторону.

— Извини. Мне следовало спросить разрешения? — он закатывает глаза и отступает назад. — Я Рен, — представляется он, протягивая мне руку.

— О, я Слоан, — отвечаю я, протягивая ему руку.

Я удивлена, какие у него грубые ладони с мозолями, как будто он зарабатывает на жизнь физическим трудом.

Считается ли убийство физическим трудом? Я не могу не задаться вопросом.

Мужчина в углу встает, быстро улыбается все еще сидящему парню и начинает двигаться, но Вирджил останавливает его, положив руку ему на плечо.

— Привет, - говорит он голосом, который намного приятнее, чем тот, которым он разговаривал со своими друзьями по телефону. — Я скучал по тебе, Джед. Мы поговорим перед твоим уходом, хорошо?

Джед. Его друг, которого, как он думал, было бы слишком много для меня.

И теперь он уходит из-за меня.

Это выглядит неправильно, и у меня скручивает живот. Моя рука крепче сжимает поводок Аргуса, и я делаю быстрый вдох, прежде чем сказать:

— Почему бы тебе не остаться? — я говорю так легкомысленно, как только могу, и оба мужчины поворачиваются, чтобы посмотреть на меня. — Если Аргус тебе не мешает?

— Собаки меня не беспокоят, — голос мужчины на удивление тих, и я слышу сильный южный акцент, которого не ожидала.

Вирджил встречается со мной взглядом, и я выдерживаю его взгляд, отказываясь отводить глаза или прерывать его. Я не боюсь его друзей. Ну, может быть, немного.

Но я не хочу, чтобы его друзьям приходилось ходить вокруг меня на цыпочках или нервничать.

— Я Слоан, — говорю я, вставая перед ним и используя свою социальную уверенность до конца года, что я и делаю.

Я протягиваю ему руку, пытаясь показать, что я не хочу, чтобы он уходил, но проходит мгновение, прежде чем эти детские нотки находят меня.