Развратный
Шрифт:
Но Энтони почти не двигается. Он ловит меня за руку жесткой хваткой и смотрит на меня так, словно не может поверить в то, что я говорю.
— Что с тобой не так? Ты ведешь себя как...
— Отпусти меня! — кричу я и борюсь с ним всем, что у меня есть. — Отпусти!
На мои крики Аргус начинает лаять, пытаясь снова встать между нами.
— Ты ведешь себя как ребенок! — рявкает Энтони.
Его рука сжимает мою руку так крепко, что кажется, будто он размалывает кость в пыль. Маленькая, рациональная часть моего мозга отмечает, что тюрьма, очевидно, не помогла ему справиться с проблемами гнева. Именно поэтому мама ушла от него.
— Ты не можешь быть здесь! Ты не можешь быть рядом со мной, или с мамой, или...
— Твоя мать совершила ошибку, когда прислала мне эти бумаги. Это не моя вина, что она подтолкнула меня к тому, что я сделал. Мне просто нужно поговорить с ней и с тобой, и заставить ее увидеть...
— Никто из нас не хочет иметь с тобой ничего общего! — я отстраняюсь, и, к моему удивлению, он отпускает меня.
Но я спотыкаюсь и ударяюсь головой прямо в дверь. Я вскрикиваю, когда боль пронзает затылок, и падаю на землю.
— Вставай. Ты слишком драматизируешь. Ты сейчас сядешь в машину, и мы поедем поговорить с твоей мамой. Ты понимаешь...
— Слоан? — голос принадлежит Рэйвен.
Я поднимаю взгляд с того места, где сижу на холодном бетоне, и вижу ее за углом. На ее лице читается замешательство, когда она переводит взгляд с меня на Энтони.
Она тоже не одна. Другая женщина, которая достаточно похожа на нее, чтобы считать их родственницами, стоит рядом с ней и смотрит на Энтони с таким же замешательством, в то время как Аргус продолжает лаять. Шерсть у него на загривке встает дыбом.
— Кто ты? — спрашивает Рэйвен, поворачиваясь к Энтони. — Лайза, вызови полицию.
— Нет, это... — Энтони поднимает руки в знак капитуляции, когда Лайза достает свой телефон, готова набрать номер. — Я ухожу, хорошо? Ситуация вышла из-под контроля. Все в порядке.
Его взгляд на моем лице говорит мне, что это нехорошо и что он еще не закончил.
— Исчезни, — шепчу я, подтягивая колени к груди. — И не возвращайся.
— Мы собираемся поговорить, — повторяет он. – Как только у тебя появится шанс понять...
— Она сказала тебе уйти, — голос Рэйвин тверд.
Даже опасен, когда она встает между ним и мной. Он возвышается над ней, и хотя он весит вдвое больше нее, она смотрит на него сверху вниз, как будто не боится ничего, что он может сделать с ней.
Хотела бы я тоже не бояться…
К счастью, Энтони садится обратно в машину и отъезжает как раз в тот момент, когда знакомый черный грузовик выруливает из-за угла.
— Что теперь? — бормочет Рейвен, подходя, чтобы помочь мне подняться на ноги, когда появляется Вирджил.
— Это мой парень, — бормочу я, зажмуривая глаза от боли в голов.
Вулкан выпрыгивает из грузовика, и когда подбегает ко мне, наклоняется, чтобы осмотреть меня. А затем обнюхивает Аргуса. Мгновение спустя Вирджил оказывается рядом, обхватывает мое лицо ладонями и смотрит на меня с чем-то… Чем-то вроде угрозы…
— Что случилось? — спрашивает он мягким и кажущимся спокойным голосом.
Но он не выглядит спокойным. Во всяком случае, не его глаза.
Боже, я просто не хочу плакать.
— Можете ли вы ... может ли кто-нибудь из вас взглянуть на Аргуса? — спрашиваю я, дрожа так же сильно, как и мой голос.
Я чувствую головокружение и слабость. Мне кажется, будто меня сейчас вырвет.
— Его ударили, он... Я думаю, с ним все в порядке, но...
— Моя мама ветеринар. Можно мне посмотреть? — предлагает Лайза, опускаясь на колени перед моей служебной собакой.
Она ощупывает его живот, бока и ноги, бормоча похвалы в его адрес, в то время как Вирджил просто встречается со мной взглядом. Его лицо находится очень близко к моему.
Наконец, Лайза со вздохом отстраняется и потирает подбородок Аргуса.
— С ним все в порядке, — уверяет она меня. — Даже синяков нет.
— Чудесно, — шепчу я. — Потрясающе.
Я перевожу взгляд обратно на Вирджила и хватаю его за запястья.
— Мы можем пойти домой? Пожалуйста…
Стоящая рядом со мной Рейвен хмурится.
— Ты хочешь, чтобы мы вызвали полицию? И ты довольно сильно ударилась головой, не так ли? Может быть, возвращаться - не самая лучшая идея?
— Нет, я в порядке. Я в порядке, — обещаю я ей голосом, который определенно говорит о том, что я не в порядке. — Я просто хочу домой. Это... Энтони… Раньше он был женат на моей маме. Но сейчас его больше нет в нашей жизни.
Ненадолго, но взгляд Вирджила показывает мне, что он знает, что я лгу ради девочек.
— Я просто хочу уйти, — я неуверенно улыбаюсь им обоим, и через несколько мгновений Рейвен кивает.
— Если ты действительно хочешь, — наконец говорит она. — Просто позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится.
Она неловко обнимает меня, поскольку Вирджил следит слишком пристально за нами, и ее подруга одаривает меня своей сочувственной улыбкой, от которой мне хочется разрыдаться.
Как только они уходят, я снова смотрю на Вирджила, перевожу дыхание и говорю:
— Меня действительно может стошнить. Или я упаду в обморок. Или и то, и другое. Да, возможно, и то, и другое. Извини, если и то, и другое.
Боже..
20
Я не двигаюсь со своего места на диване, когда раздаются три стука в дверь. Они легкие, даже нетребовательные. Я хмурюсь и поднимаю взгляд. Рукой крепче сжимаю ошейник Аргуса, когда пес тяжело дышит на диване рядом со мной.
Боже, если открою дверь и обнаружу, что это Энтони, я никогда не оправлюсь от этого. Я уже чувствую себя странно из-за того, что не позвонила маме. Вирджил просил меня этого не делать. Но маме нужно знать, особенно если мой отчим тоже скоро нанесет ей визит.
Я не хочу, чтобы он приближался к ней. Или ко мне, если уж на, то пошло. Мама этого не заслуживает.
— Здесь только мы, — раздается приглушенный знакомый голос с другой стороны двери. — Просто твои дружелюбные соседи по лагерю.
Это Рен? Под "нами" он имеет в виду Вирджила, которого я сегодня почти не видела, или Касса?
Что ж, я полагаю, есть только один способ по-настоящему выяснить это. Я встаю на ноги и иду к двери, чтобы открыть ее, когда Вулкан издает лай.