Реабилитация
Шрифт:
помочь с подносами с пирожными, и именно за него она ухватилась, чтобы не упасть с
босоножек на высоких каблуках, когда споткнулась на брусчатке сада из-за усталого колена.
В самый разгар вечеринки всех гостей пригласили выйти наружу; левой рукой
Даниэль обнял Адама, а правой крепко держал её. Лорен почувствовала, как у неё сосёт под
ложечкой, словно некое предчувствие, которое она не могла оценить. Она ощущала
связывающую двух мужчин алхимию, направленную в её сторону, отчего пришла в ужас, как
будто это было что-то, с чем никогда не сможет справиться. Ход её мыслей прервал громкий
звук, который рассёк воздух. Потом ещё и ещё.
Зрители весело закричали и засвистели от восторга, когда ночное небо окрасилось
всеми оттенками радуги, а раскаты выстрелов вонзились в грудную клетку. Как маленькая
девочка, Лорен стояла изумлённая и смотрела на фейерверк — голова вверх, дыхание
прерывалось при каждой новой серии вспышек — фонтаны, водопады, цветы, спирали, разноцветные шары, медленные шлейфы и мгновенные взрывы.
Этот вечер на самом деле стал замечательным подарком. Трейлер того, как могла бы
выглядеть их совместная жизнь. От эмоций у неё на глазах выступили слезы. Даниэль крепко
держал Лорен за руку в защитной манере, показывая ей, насколько его мир может быть
увлекательным и захватывающим, делясь с ней самыми дорогими и настоящими дружескими
отношениями. В этот момент она не могла быть счастливее. Задавать себе вопросы о
будущем было как минимум неуместно и, возможно, даже по мазохистски.
Когда шоу закончилось, мало-помалу присутствующие стали расходиться, пребывая в
неспешном и ненавязчивом изнеможении от вечеринки.
Лишь Даниэль и Адам, казалось, ещё не устали болтать и вспоминать; они вместе
смеялись, как сообщники в идеальной гармонии. Вместе с тем, оба мужчины не имели
намерения исключать Лорен из своих товарищеских диалогов. Более того, они вовлекали и
её, объясняя анекдоты, над которыми девушка смеялась, передавали ей сплетни и суждения, спрашивали у неё мнение о людях, которых она только что встретила.
Они лениво полулежали на двойном диване в гостиной, окутанные в мягкий
полумрак; Даниэль держал Лорен в объятьях, а она, усталая, в полудрёме откинулась головой
на его плечо. Адам расположился на соседнем диване рядом с её ногами. Лорен могла
спокойно его изучать так, что никто, кроме заинтересованного лица, не перехватит её взгляд.
Это был мужчина необычной красоты. Чёрные волосы, тёмные глаза, в которых не
выделялся зрачок, но кожа светлая как молоко. Открытая улыбка с идеальными зубами и две
восхитительные ямочки, отмечавшие его щёки всякий раз, когда Адам смеялся, что
происходило очень часто. У него были тонкие совершенные черты лица, телосложение
стройнее, чем у Даниэля (он был менее сконструирован спортом и тренажёрным залом), и всё
же формы его тела были пропорциональные и красивые, движения быстрые и ловкие.
Возможно, из-за усталости, или потому, что их взгляды очень часто пересекались, Лорен
стала рассматривать Адама с другой точки зрения. Не как друга своего парня, а как мужчину.
То, что она почувствовала внутри себя, сильно её расстроило. Но глаза Адама — это
обжигающие магниты, и уклоняться от его очарования было нелегко.
В разговоре мужчин наступила пауза, и Лорен почувствовала, как в воздухе
сгустилось электричество. Хотя и не могла видеть лица Даниэля, она знала, что он
обменивается с Адамом немыми сообщениями. Как только Лорен стала испытывать
нестерпимую напряжённость, к ней наклонился Адам, с лёгкой и уверенной улыбкой взял её
ноги и положил к себе на колени. Лорен напряглась, рванулась вперед всем туловищем, одновременно пытаясь отвести ноги от его хватки.
Крепкое, удерживающее объятие Даниэля вернуло её в исходное положение.
— Ш-ш-ш, отпусти себя, Лорен. Мы просто хотим, чтобы ты расслабилась. Тебе
нужно попробовать массаж Адама, уверяю тебя, он волшебник в доставлении удовольствия.
Низкий и хриплый голос Даниэля щекотал ей ухо, проникая внутрь, и достигая
потаённых мест. Лорен перехватила обмен лукавыми взглядами между ними, не до конца
понимая причину. Она плыла в тёплом оцепенении, которое лишало воли.
Лорен закрыла глаза, запрокинула назад голову и издала стон удовольствия. Даниэль
обхватил её лицо и поцеловал в губы, вначале нежно, и усиливая проникновение с
жадностью. Адам расстегнул ремешки на босоножках, снял их и принялся массировать
тонкие ступни, ногти на которых украшал цвет античной розы.
Даниэль доминирующее проникал языком синхронно с пальцами Адама, которые тот
прижимал к самым чувствительным и болезненным точкам на стопе. Лорен даже не
представляла себе, что может испытывать такое сильное и неожиданное возбуждение.
Мужчины продолжали долгие минуты лишая дыхания. Зажатая в объятьях Даниэля, пока незнакомец касался её тела с интимностью, которую в другой раз, посчитала бы как
оскорбляющую и неприемлемую, Лорен почувствовала свой разум очищенным от всякого
логического мышления.
— Танцуйте... — пригласил их Даниэль, едва оторвался от Лорен, облизывая губы, как
голодный кот.
Адам взял её за руку и прижал к себе (босая, она едва доходила до его груди), а
Даниэль поставил джазовый саундтрек 40-х годов. Объятие мужчины было мягкое, вкрадчивое. Лорен не встревожилась, погрузившись в слабость от комфорта и неведения.
Это был первый раз, когда она танцевала с мужчиной, даже с Даниэлем она никогда
этого не делала. Она отдалась такту пронзительных труб и тембру вокала — хриплому и
древнему, пока Адам убаюкивал её, поглаживая спину.
— Тебе нравится твой подарок, Лорен? — спросил он, шепча ей на ухо.
Она медлила с ответом, как будто пришлось стряхнуть с себя наваждение.