Чтение онлайн

Слово взял начальник оперативного отдела Яаков Штерн, бывший офицер Пальмаха, сотрудник Мосада со дня его основания. Гибкость мышления в сочетании с энергией и находчивостью позволяла ему развязывать самые запутанные узлы неразрешимых, казалось бы, задач. Амит ценил его чрезвычайно.

— Мы, по всей вероятности, имеем дело с провокацией, — сказал он. — И все же проверить телефонный номер в Багдаде необходимо. История настолько неимоверная, что вполне может оказаться правдой. Задача в том, кому поручить проверку. Мы не можем рисковать агентурной сетью в Багдаде. Если этот мифический Юсуф работает на иракскую контрразведку, то тот, кто ему позвонит, окажется у нее в лапах, и пытки развяжут ему язык. Мы должны отправить в Багдад человека опытного, серьезного, уравновешенного, не имеющего к Мосаду никакого отношения, знающего арабский язык, не вызывающего подозрений. Если даже его возьмут, то он никого не выдаст, потому что ему некого будет выдавать. И еще одно. Поручая кому-то такое задание, мы просто обязаны предупредить, что оно связано со смертельной опасностью. Где взять такого человека?

— Есть у меня один парень. Думаю, он нам подойдет, — сказал Меир Амит.

Ему нелегко было произнести эти слова, ибо имелся в виду Амос Манцур, которого он знал с детства. Бывший парашютист, офицер запаса, свободно владеющий шестью языками — в том числе и арабским, докторант Иерусалимского университета, сын его старинного товарища. Отец Амоса умер несколько лет назад, но Меир не забывал эту семью. Звонил. Бывал в гостях у Амоса и его матери. Ему очень не хотелось поручать парню такое задание, но он понимал, что лучшего кандидата не найти.

Амос Манцур, худощавый, пропорционально сложенный, появился в кабинете Меира Амита уже на следующий день. Узнав в чем дело, пришел в восторг.

— Это здорово, Меир, — сказал он, ероша волосы. — Помнишь, как я затащил тебя и папу на спектакль нашего школьного драмкружка? Ты еще сказал, что я, вероятно, стану актером, потому что у меня несомненный талант. Актером я так и не стал, но сыграть в твоем шоу могу, не сомневайся.

Меира Амита такой энтузиазм отнюдь не порадовал.

— Тебе предстоит сыграть в покер со смертью. Если, не дай Бог, все сорвется, то тебе никто не сможет помочь. У тебя не будет номеров телефонов, по которым ты мог бы позвонить. Не будет друзей, которые предоставили бы тебе убежище. Тебе не к кому будет взывать о помощи, не на что надеяться. И если я, зная это, все же посылаю тебя в Багдад, то лишь потому, что для Израиля на сегодняшний день «МИГ-21» ценнее твоей жизни. Но я прошу тебя хорошо подумать, прежде чем соглашаться на мое предложение.

— Оставь, Меир, — усмехнулся Амос. — Приглашая меня сюда, ты ведь отлично знал, что я соглашусь.

— Ну разумеется, — неохотно признал Меир Амит, хотя полной уверенности в этом у него не было. — И все же прикрытие у тебя будет, и вполне надежное. Ты поедешь в Багдад с британским паспортом, представителем солидной европейской фирмы, производящей уникальные приборы для дозировки лекарств. Даже американцы закупают эти приборы, но основная сфера деловых интересов фирмы находится в арабском мире. Так вот, если Юсуф провокатор и ты окажешься в их власти, то это предприятие придется ликвидировать, но в этом случае у меня будут более веские причины для расстройства.

Амос взглянул на него с признательностью.

— Да, но я ведь ни черта в этих делах не понимаю, и приборы, о которых ты говоришь, для меня, что для собаки компьютер. Как же я буду их рекламировать?

— Это как раз не проблема, — улыбнулся Амит, — наши специалисты за две недели так тебя натаскают, что ты обретешь новую профессию.

Они помолчали. Каждый думал о своем.

Амос Манцур повел плечом, гоня неприятные мысли.

— Меир, а что самое главное для разведчика?

По лбу Меира Амита, по щеке скользнула легкая тень и затерялась где-то в уголках глаз.

— Мой друг Аарон Ярив говорит, что разведка — это опиум и человек может превратиться в наркомана, если перестанет видеть лес из-за обилия деревьев. Хороший разведчик умеет фиксировать мельчайшие детали, не теряя из вида главной задачи. Очень важно для разведчика не только освоиться в чуждом мире, но и полюбить его, сохраняя при этом способность к абстрактному мышлению и к трезвой оценке ситуации. Хороший разведчик — это умение выживать в самых неблагоприятных обстоятельствах. И наконец, хороший разведчик — это раздвоение личности, что, как известно, болезнь, от которой нелегко потом избавиться…

Целый месяц ушел на детальную разработку «Операции 007» и психологическую подготовку Амоса. Меир Амит требовал уделять такой подготовке агентов особое внимание с тех пор, как два года назад произошла история, вошедшая в «анналы» Мосада.

Сложилось так, что нужно было послать в Бейрут надежного человека для выяснения обстоятельств одного запутанного дела. Ливан тогда был Швейцарией Ближнего Востока. Агентам Мосада гораздо легче работалось в Бейруте, чем в любой другой арабской столице.

После тщательного отбора остался только один кандидат, подходивший по всем статьям. Боевой офицер, энергичный, собранный, целеустремленный. Редчайшее воплощение положительных качеств. Он с легкостью прошел самые каверзные психотесты. Получая последние инструкции от Яакова Штерна, снисходительно улыбался. Мол, нашел, кого учить.

Прибыв в Бейрут, агент взял такси и отправился в отель, где для него был зарезервирован номер. Закрылся в нем и наотрез отказался выходить. Как позже выяснилось, чиновник в аэропорту слишком внимательно проверял его фальшивые документы, что и вызвало нервный шок. Присланный местным резидентом Мосада человек не смог вытащить его из отеля даже для того, чтобы отправить в Израиль. Никто не знал, что делать. Было ясно, что странное поведение этого туриста вскоре вызовет нежелательный ажиотаж и ситуация выйдет из-под контроля.

Пришлось Меиру Амиту обращаться за помощью к ЦРУ. Врач американского посольства в Бейруте усыпил агента, после чего тот был благополучно посажен на самолет и вернулся в Израиль — отнюдь не триумфатором.

Это потом Амит с улыбкой вспоминал об этой истории, а тогда он был чрезвычайно далек от того, чтобы видеть ее юмористическую сторону.

Когда Амос Манцур оказался на территории багдадского аэропорта, электронное табло показывало пять часов вечера.

Он не помнил, как прошел таможенный контроль. Запомнились лишь твердые невыразительные глаза краснолицего мужчины с пышными усами, вертевшего в руках его паспорт. Он не помнил, как добрался до улицы Саадан в центре Багдада, где в добротном старом отеле для него был зарезервирован номер.

Взяв ключи, Амос остановился у расположенной в холле оранжереи, привлеченный терпким запахом экзотических растений. Корни их росли прямо из бугристых стволов и уходили в землю, переплетаясь, как паутина. Уже в номере, понимая, насколько важно не терять самоконтроля, он попытался разобраться в своих ощущениях. Легкость во всем теле, сухость во рту и состояние истерической приподнятости, похожее на эйфорию. Из зеркала на него смотрели чужие глаза с растерянным и, как ему показалось, жалким выражением. С ясностью, похожей на озарение, он понял, что больше не властен над собственной жизнью, увлекаемой куда-то внешней силой, и испугался подступающей болезни воли.

— Так не пойдет, — сказал он себе. Открыл настежь двери, распахнул окна, избавляясь от замкнутого пространства.

А ночью кошмаром навязался сон. В углу появилась черная собака, все увеличиваясь в размерах. Вдруг она махнула к нему на грудь и приблизила морду к его лицу. Прямо перед собой увидел Амос глаза зверя, но столько сочувствия и понимания светилось в них, что кошмар куда-то исчез, чтобы больше уже не появляться.

Следующие четыре дня Амос Манцур занимался работой коммивояжера и вошел во вкус. Он побывал в Министерстве здравоохранения, посетил аптеки и больницы. Ему удалось заключить несколько весьма выгодных для фирмы торговых сделок. Он отдалял, насколько мог, минуту, когда придется позвонить по телефону, номер которого навсегда запечатлелся в его мозгу. Но настал день, когда дальше тянуть было нельзя.