Чтение онлайн

— Вы серьезно так думаете? — спросил Нат, пристально глядя на нее, и его честные голубые глаза требовали правдивого ответа.

— Нет, не думаю, — ответила миссис Джо.

— Так что бы вы сделали на моем месте? — спросил Нат, и в голосе его слышалась новая, повелительная нотка.

«Боже мой! Это серьезнее, чем я ожидала, и, кажется, в своем участии к нему я утрачиваю всякое благоразумие», — подумала миссис Джо, очень довольная тем новым Натом, с которым ей приходилось считаться.

— Вот как бы я поступила, — продолжала она громко, — я бы сказала себе: мне нужно доказать свою любовь и преданность Дейзи и заставить ее мать гордиться таким мужем для своей дочери. К этому я буду стремиться, и, если меня постигнет неудача, мои старания мне могут быть только полезны, а мысль, что я работал и старался ради нее, всегда послужит мне утешением!

— Я так и думал, но мне нужно было услышать хоть какое-нибудь слово одобрения, — воскликнул Нат, в котором тлеющая искра чувства разгорелась ярким пламенем при первом сочувственном прикосновении. — Другие, беднее и глупее меня, выбивались на дорогу, почему же и мне не сделать того же, хоть я сейчас и ничего из себя не представляю? Я знаю, что миссис Брук не может забыть моего происхождения, но отец мой был честный человек, и мне нечего стыдиться, хотя я и был воспитан из милости. Моя семья не служит мне позором, и я сумею заставить уважать себя.

— Вот это правильно, Нат! Стань человеком, и, поверь, моя сестра Мегги первая оценит твои старания. Она не презирает ни твою бедность, ни твое прошлое, но матери очень щепетильны по отношению к своим дочерям, и я должна сознаться, что мы, Марчи, несмотря на свою бедность, все-таки немного гордимся своим хорошим происхождением. Мы не гонимся за богатством, но дорожим благородными и добродетельными предками.

— В моем роду не было никого дурного. Я знаю, что никто не был под судом, не сидел в тюрьме и не подвергался какому-либо другому позорному наказанию. Мы гоже были богаты когда-то, а потом разорились, и отец предпочел быть уличным музыкантом, вместо того чтобы просить милостыню, и я поступлю так же, скорее чем пойду на какие-нибудь подлости, которыми другие пробивают себе дорогу.

Миссис Джо рассмеялась над волнением Ната, а затем оба продолжали уже спокойнее.

— Я так и говорила сестре, и она была очень довольна. Я уверена, что если все пойдет хорошо, она изменит свою точку зрения на ваш вопрос, и все устроится к лучшему, если только не произойдет та удивительная перемена, которую ты не допускаешь. А теперь ободрись и не впадай в уныние. Простись со всеми весело, как и подобает мужчине, и оставь о себе хорошее впечатление. Пиши мне каждую неделю, и я буду отвечать тебе длинными и подробными посланиями. Будь осторожен в письмах к Дейзи, не допускай в них ни излияний, ни жалоб. Сестра будет просматривать вашу переписку, и ты очень выиграешь в ее мнении, если будешь присылать нам веселые и разумные описания своей жизни.

— Все, все сделаю, как вы говорите. Разлука уже не представляется мне теперь такой страшной, и я не допущу, конечно, чтобы по моей вине я мог утратить свое единственное счастье. Спасибо вам, мама, что вы взяли мою сторону. Так тяжело бывало иногда, когда мне казалось, что вы все косо смотрите на меня за мою любовь к милой Дейзи. Никто не говорил мне ни слова, но я знал, что вы думаете, и мне казалось, что мистер Лори отчасти нарочно отправляет меня, чтобы убрать с дороги. Жизнь бывает по временам очень сурова! — И Нат сжал голову обеими руками, как будто стараясь удержать напор всевозможных мыслей, опасений, чувств и планов, свидетельствовавших, что беззаботное детство невозвратно прошло.

— Да, жизнь — тяжелая школа, но борьба с ней очень полезна. Мы оказали тебе помощь в чем только могли, однако никто не в состоянии сделать за тебя всего. Ты теперь должен сам направлять свою ладью и благополучно привести ее к той пристани, к которой ты стремишься. Я не знаю, какие тебе предстоят искушения, так как до сих пор у тебя не было дурных привычек, и музыка — твое главное занятие и развлечение. Я только надеюсь, что ты не слишком заработаешься.

— Я чувствую в себе страшный прилив энергии, но я буду осторожен. Мне некогда болеть теперь, а все ваши предписания я постараюсь свято исполнить, — здесь Нат рассмеялся, вспомнив бесконечные советы для сохранения здоровья, которые написала ему миссис Джо. Она немедленно нашла нужным присоединить к ним еще несколько устных наставлений и только начала распространяться на свою излюбленную тему, как увидела Эмиля, расхаживавшего по крыше дома. Это место больше всего напоминало ему палубу корабля и служило его постоянным местопребыванием.

— Мне надо поговорить с Коммодором, и там, наверху, нам никто не помешает. Пойди, поиграй с Дейзи, это успокоит вас обоих. Только сядь так, чтобы я могла тебя видеть, иначе я не сдержу своего обещания сестре, — и, по-дружески потрепав его по плечу, миссис Джо быстро взобралась по лестнице на крышу. Там она застала Эмиля, который, напевая, по обыкновению, матросскую песенку, вырезал свой вензель на балюстраде.

— Пожалуйте ко мне на палубу, тетя, — сказал он шутливо. — Я только что освежил здесь свои инициалы, чтобы они иногда напоминали вам обо мне.

— Вряд ли они понадобятся, мой милый, так как я и без них не забуду своего моряка. — И миссис Джо села поближе к Эмилю, примостившемуся на балюстраде крыши, не совсем зная, как ей начать ту маленькую исповедь, которой она хотела его угостить.

— Я рад, что вы на этот раз не огорчаетесь и не плачете перед моим отъездом. Я люблю пускаться в путь в хорошую погоду и с веселым настроением, особенно теперь, когда мое плавание может продлиться более года, — сказал Эмиль, надевая шапку на затылок и с любовью оглядывая старый Пломфильд.

— С тебя хватит соленой воды и без меня. Я обратилась в настоящую спартанку и отпускаю своих сыновей в бой без жалоб и слез, только говоря им на прощанье: «Лучше смерть, чем бесчестье», — сказала миссис Джо и прибавила после короткого молчания: — Я часто завидую тебе, но, может быть, мне и удастся проехаться по морю, когда ты получишь чин капитана, а следовательно, будешь хозяином на своем корабле.

— Если у меня когда-нибудь будет собственное судно, я назову его «Тетя Джо» и возьму вас к себе в помощники. Вот было бы весело с вами, и как бы я гордился тем, что могу покатать вас вокруг света и показать вам все, о чем вы так давно мечтаете и чего до сих пор не видели! — ответил Эмиль, сразу вдохновившись этой чудной мечтой.

— Я совершу свое первое путешествие с тобой и получу, наверное, огромное удовольствие, несмотря на бури и морскую болезнь. Мне часто хотелось присутствовать при катастрофе на море, где все вели бы себя героями и, в конце концов, непременно спаслись бы.

— Нет, лучше избавьте нас от крушений. Капитан считает, что я приношу с собой хорошую погоду, поэтому, если угодно, мы прибережем бури для вас, — рассмеялся Эмиль.

— Спасибо, надеюсь, ты сдержишь свое слово. Ты теперь офицер, Эмиль, и в этом длинном путешествии на тебя падут новые обязанности и большая ответственность. Готов ли ты к ним? Ты так легко смотришь на жизнь, что я часто спрашиваю себя, сознаешь ли ты, что тебе теперь придется не только исполнять приказания, но и отдавать таковые, а власть — опасная сила. Смотри, не увлекайся ею чрезмерно.

— В этом вы правы, тетя, и я достаточно насмотрелся на всевозможные злоупотребления. С Петерсом в роли начальника очень развернуться мне не придется и теперь, но, во всяком случае, я приму меры, чтоб он не обижал матросов в тех случаях, когда напивается до зеленого змия. Раньше приходилось молчать, а теперь можно и словечко вымолвить.

— Это звучит как-то таинственно и страшно. Что же делает ваш Петерс? — спросила миссис Джо с живым интересом.

— Петерс может выпить бесконечное количество грога, после которого он делается страшно свиреп; я видел, как он одним ударом сбил с ног матроса, и тот ничего не мог при этом сделать. Теперь уж этого не будет. — И Эмиль угрожающе нахмурился, как будто предчувствуя конфликт со своим начальником.