Чтение онлайн

— Мечтает, — сказала проницательная девочка, засунув в рот палец, который она только что больно уколола шипом.

— Что ты здесь делаешь, шалунья? — спросил Деми, заметив сестру.

— Букеты для наших «невест». Я ведь вижу, что ты страшно им завидуешь, — ответила Джози, которой слово «шалунья» напомнило ее любимое занятие.

— Цветам или невестам? — спросил Деми спокойно, хотя розовый куст приобрел для него неожиданный интерес.

— И тому и другому; достань себе невесту, а я уж позабочусь о цветах.

— Если бы я мог… — И Деми сорвал нераспустившийся бутон со вздохом, который тронул доброе сердце Джози.

— Так о чем же ты думаешь? Так приятно смотреть на счастливых людей. А если ты пропустишь подходящий случай, она уедет отсюда надолго.

— Кто? — И Деми принялся смущенно ощипывать цветок, чем привел Джози в совершенный восторг.

— Не притворяйся, пожалуйста. Ты отлично знаешь, что я говорю про Алису. Слушай, что я скажу тебе, Деми: я люблю тебя и хочу тебе помочь, притом это так интересно — все ваши ухаживания, предложения и свадьбы, что вы можете позволить нам принять в них некоторое участие. Послушайся моего совета, поговори с Алисой и заручись ее согласием, раньше чем она уедет.

Деми рассмеялся над серьезным тоном Джози, но видимо остался им доволен, сказав ласково:

— Ты очень добра, Джози, но если ты так опытна в этих делах, не можешь ли ты научить меня, как мне следует начать свои «переговоры»?

— О, для этого существуют различные способы. В театре влюбленные падают на колени, но это неудобно, в особенности когда обладаешь чрезмерно длинными ногами. У Теда никогда ничего не выходит, несмотря на все мои старания. Ты бы мог сказать ей: «Будь моей, будь моей!», — как тот старик в нашем рассказе, или написать ей стихотворение с объяснением в любви. Ты, наверное, уже пробовал что-нибудь в этом роде?

— Но Джози, я серьезно люблю Алису, и у меня есть основание думать, что она знает о моем чувстве. Мне очень хочется поговорить с ней, но я не знаю, с чего начать, и боюсь разыграть из себя дурака. Я думал, что ты можешь дать мне хороший совет — ты так много читаешь всяких книг и стихов.

Деми старался говорить спокойно, но забыл свою обычную сдержанность, стараясь разрешить свои любовные сомнения. Приезд его счастливых кузенов окончательно уничтожил все его благоразумные планы. Рождественский спектакль дал ему право надеяться, а сегодняшний успех Алисы наполнил душу гордостью. Теперь же, при виде счастливых молодых, он не мог больше сдерживать своего желания иметь право на счастье. Дейзи пользовалась его полной откровенностью во всем, но из чувства братской симпатии он не говорил с ней о своих надеждах, щадя ее в столь больном для нее вопросе. Миссис Мегги немного ревновала сына ко всякой девушке, которая ему нравилась, но Деми знал, что Алиса пользуется симпатией его матери, и потому хранил свою маленькую тайну, намереваясь поговорить о ней впоследствии. Неожиданно Джози и розовый куст навели его на легкий и простой выход из его сомнений, и он, как пленный лев, прибегавший за содействием к мышонку, согласился на помощь сестры.

— Я думаю написать, — начал он медленно после минутного молчания.

— Я придумала прекрасно! Очень подходит и ей, и тебе, так как ты поэт, — воскликнула Джози, прыгая.

— Что такое? Не начинай опять глупостей, пожалуйста, — умолял несчастный влюбленный, немного опасаясь злого языка этой маленькой особы.

— Я читала у мисс Эджуорт[27] об одном джентльмене, который преподносит своей даме три розы: бутон, полураспустившийся цветок и совершенно открытую розу. Я не помню, которую она выбрала, но мысль красивая, и Алиса знает ее, так как она читала вместе с нами. Здесь есть всякие; ты уже сорвал два бутона, выбери самую лучшую розу, а я положу их к ней в комнату. Она будет одеваться сегодня у Дейзи, и это вполне удобно.

Деми задумался на минуту, глядя на красивые цветы, и такая счастливая улыбка озарила его лицо, что Джози была тронута и отвернулась, не чувствуя себя вправе подкарауливать рассвет той великой страсти, которая составляет счастье всякого молодого человека.

— Я согласен, — сказал он просто, срывая распустившуюся розу, чтобы дополнить свое послание.

Очень довольная участием в этой романической истории, Джози связала цветы красивым бантом и принялась за окончание последнего букета, покуда Деми писал на своей карточке:

Дорогая Алиса! Вы поймете, что значат эти цветы. Если сегодня вечером вы приколете на свое платье только один из них, вы сделаете меня счастливейшим человеком. Весь ваш Джон.

Передавая записку сестре, он сказал ей таким тоном, который заставил ее проникнуться важностью поручения:

— Я доверяю тебе, Джо. В этом вся моя судьба, и если ты меня любишь, не дурачься, милая.

Поцелуй был ответом, и Джози убежала, оставив Деми наслаждаться своими мечтами среди роз.

Мэри и Людмила были очень довольны букетами и предоставили свои головы в распоряжение Джози, позволив ей приколоть несколько цветов в темные и белокурые волосы «наших невест», что несколько утешило ее по вопросу об отсутствии у них фаты.

Алиса одевалась одна; Дейзи с матерью были в соседней комнате, и они не видели впечатления, произведенного маленьким букетом, и те улыбки и слезы, которые были вызваны запиской. Алиса ни одной минуты не колебалась в том ответе, который ей хотелось дать, но дома ее ждали старый отец и больная мать, и чувство долга удерживало ее. Она нужна была там, и все то, что она приобрела за четыре года усердных занятий, должно было идти на помощь ее престарелым родителям. Любовь Джона и жизнь с ним представлялись ей очень сладкими, но время для этого счастья еще не наступило, и, сидя перед зеркалом, Алиса медленно отложила распустившуюся розу, стараясь разрешить трудный жизненный вопрос.

Имела ли она право просить Деми ждать, связывать его какими-нибудь обещаниями или только дать ему понять ту любовь и уважение, которые она питала к нему? Нет, великодушнее было страдать одной, не заставляя его переживать мучений неопределенного ожидания: он молод и может забыть ее, а ей, будучи свободной, легче добросовестно исполнять свой долг. Глаза ее затуманились, когда она нежно взялась за стебелек нераспустившейся розы, который Деми тщательно очистил от шипов, спрашивая себя, имеет ли она право надеть даже маленький бутон. Он казался таким ничтожным рядом с другими цветами, но, находясь в том самоотверженном настроении, которое всегда является следствием истинной любви, она чувствовала, что не имеет права подавать и слабую надежду, если в ближайшем будущем не предвидится возможности к ее осуществлению.

Сидя в грустном раздумье перед вестниками той любви, которая с минуты на минуту становилась ей все дороже, она невольно обратила внимание на разговор, долетавший к ней из соседней комнаты, а имя Джона вскоре заставило ее насторожиться.

— Как любезно со стороны Людмилы, что она привезла нам всем настоящего одеколона. Именно то, что нам нужно в эту жаркую погоду. Получил ли Деми свой флакон?

— Да, мама. А вы заметили, как он вскочил, когда Алиса кончила свою речь? Он бы бросился к ней, если бы я его не удержала. Я тоже отхлопала себе все руки, аплодируя, и хотя я не люблю женщин на эстраде, я не могла не любоваться Алисой.

— Он говорил с тобой о ней, дорогая?

— Нет, милый мальчик боится огорчить меня. Напрасно. Но я знаю его, и потому жду и надеюсь, что судьба будет к нему благосклонна.

Без сомнения. Ни одна здравомыслящая девушка не может отказать нашему Джону, хотя он не богат и никогда таковым не будет. Я все время собиралась сказать тебе, что он сделал со своими деньгами. Он сознался мне вчера вечером, а я не успела рассказать тебе. Он послал бедного молодого Бертона в больницу и содержал его там, пока глаза его не поправились. Это стоило довольно дорого, но Бертон может теперь работать и помогать своим престарелым родителям. Он был в ужасном положении, а наш милый мальчик узнал об этом, отдал ему все свои сбережения до последнего цента и не сказал об этом даже мне, пока я его не заставила.