Чтение онлайн

Представительное правительство, называется-ли оно Парламентомъ, Конвентомъ, Совтомъ Коммуны или какимъ-нибудь другимъ нелпымъ именемъ, назначено-ли оно префектами Бонапарта или архи-свободно избрано населеніемъ возставшаго города, — всегда стремится подобно деспотамъ расширить свои права, вмшиваясь во вс проявленія жизни, замняя законами свободную иниціативу отдльныхъ лицъ и группъ. Оно забираетъ въ свои когти человка съ самаго дтства и ведетъ его до могилы отъ закона къ закону, отъ угрозы къ наказанію, никогда не выпуская его изъ подъ своей опеки. Приходилось-ли вамъ слышать, чтобы выборное правительство объявило себя некомпетентнымъ по какому-либо вопросу?

Подчинять своимъ законамъ вс проявленія человческой дятельности, вникать въ мельчайшія подробности жизни „своихъ подданныхъ” — вотъ цль государства и правительства. Правительство, будь оно конституціоннымъ или нтъ, стремится распространить свою власть, регламентировать вс функціи общества, не останавливаясь ни передъ какими преградами, кром агитаціи и возстанія. Парламентское правительство, — оно уже доказало это, — не составляетъ исключенія.

Государство, говорятъ намъ, иметъ цлью защищать слабаго отъ сильнаго, бднаго отъ богатаго, трудящіеся классы отъ классовъ привилегированныхъ. Мы знаемъ, какъ правительства исполнили эту миссію: они поняли ее въ обратномъ смысл. Врныя своему происхожденію, правительства, вообще, являются покровителями привилегированныхъ противъ угнетенныхъ. Представительное правительство, въ частности, организовало защиту промышленной и коммерческой буржуазіи отъ аристократіи, съ одной стороны, и эксплоатируемаго народа съ другой; изысканно вжливое и заискивающее передъ аристократами, оно поражаетъ своей жестокостью по отношенію къ пролетаріямъ. Вотъ почему самый пустяшный законъ, охраняющій трудъ, долженъ быть вырванъ у парламента путемъ упорныхъ возстаній. Вспомните, цной какой борьбы, какихъ усилій удалось добиться отъ англійскихъ парламентовъ, швейцарскаго федеративнаго совта и французскихъ палатъ, нсколькихъ жалкихъ законовъ объ ограниченіи рабочаго дня. Впервые они были получены въ Англіи; рабочимъ удалось завоевать ихъ лишь путемъ разгрома фабрикъ.

Въ странахъ, гд революція не лишила аристократіи ея значенія, дворянство прекрасно уживается съ буржуазіей. — „Признай, аристократъ, за мною право издавать законы, говоритъ буржуа, а я буду охранять твои дворцы”. И онъ честно исполняетъ свое общаніе, пока ему не грозитъ опасность.

Потребовалось сорокъ лтъ непрерывныхъ волненій, доходящихъ временами до возстаній и поджоговъ деревень, чтобы заставить англійскій парламентъ гарантировать фермерамъ тотъ излишекъ дохода, который получается съ арендованной земли, благодаря произведеннымъ ими улучшеніямъ. А знаменитый „аграрный законъ”, вотированный для Ирландіи? Посл какой тяжелой борьбы онъ достался народу! Страна должна была возстать, отказаться наотрзъ отъ взноса арендной платы и защищать свое имущество бойкотомъ и поджогами. Самъ Гладстонъ признаетъ, что это былъ единственный способъ принудить буржуазію вотировать этотъ жалкій законъ, который только съ виду защищаетъ голодную страну отъ притсненій лордовъ.

Но когда капиталистамъ угрожаетъ хоть малйшая опасность со стороны возставшаго народа, тогда представительное правительство, этотъ органъ господства капитала, суметъ показать свою силу. Оно избиваетъ возставшихъ съ такимъ спокойствіемъ, съ такой жестокостью и подлостью, на которыя не способенъ ни одинъ деспотъ. Законъ противъ соціалистовъ въ Германіи нe уступаетъ нантскому эдикту; ни Екатерина II посл Пугачевскаго бунта, ни Людовикъ XVI посл мучной войны (guerre des farines), не проявляли той жестокости, съ которой національныя собранія 1848 и 1871 года обрушились на беззащитную толпу. „Убивайте этихъ волковъ, волчицъ и волчатъ!” — кричали члены этихъ собраній и поздравляли, опьяненныхъ кровью, солдатъ съ ихъ блестящей побдой.

Безымянный зврь о 600 головахъ превзошелъ Людовика XI и Іоанна Грознаго.

Положеніе длъ не измнится, пока будетъ существовать представительное правительство, будетъ-ли оно регулярно избираться народомъ или само провозгласить себя при первыхъ искрахъ возстанія.

Можетъ быть, настанетъ экономическое равенство, и тогда равноправные и свободные граждане не передадутъ своихъ правъ въ руки избранныхъ, — они создадутъ новую политическую организацію и сами будутъ вести свои дла.

Или опять меньшинство, какое-нибудь четвертое сословіе, состоящее изъ привилегированныхъ буржуа, захватитъ въ свои руки экономическое господство надъ массами и тогда — горе угнетеннымъ! Представительное правительство, избранное этимъ меньшинствомъ, будетъ дйствовать въ его интересахъ. Оно издастъ законы, охраняющіе привилегіи этой новой буржуазіи, и силой оружія подчинитъ себ непокорныхъ.

Немыслимо здсь разобрать вс недостатки представительнаго правительства. Для этого надо было бы написать цлые томы. Ограничимся разсмотрніемъ только самыхъ существенныхъ недостатковъ. Одинъ изъ нихъ заслуживаетъ особеннаго вниманія.

Удивительное дло! Представительное правительство имло цлью положить конецъ единоличному правленію; оно должно было передать власть въ руки цлаго класса, а между тмъ мы видимъ, что оно стремится подчиниться одному лицу.

Причина этой аномаліи ясна. Въ наше время правительство вооружено тысячами и тысячами полномочій; ему вручены вс дла страны и данъ бюджетъ въ нсколько милліардовъ. Можетъ-ли безпорядочное парламентское собраніе взять на себя веденіе всхъ этихъ неисчислимыхъ длъ? Пришлось назначить исполнительную власть, — министерство, — которое облечено всми атрибутами королевской власти. Какъ ничтожна, въ самомъ дл, власть Людовика ХІV, дерзнувшаго сказать: — „государство — это я”, — по сравненію съ властью конституціоннаго министерства нашихъ дней!

Палата можетъ, конечно, замнить одно министерство другимъ; но новое будетъ облечено тми же полномочіями и имть т же недостатки, что и старое; если бы палата была послдовательна, оно не просуществовало бы боле недли. Вотъ почему она мирится съ существующимъ министерствомъ, пока страна не высказываетъ своего протеста; тогда она замняетъ его тмъ, которое было у власти два года тому назадъ. Гладстонъ — Биконсфильдъ, Биконсфильдъ — Гладстонъ, это не мняетъ сущности дла; страна управляется однимъ человкомъ.

Но если палата нападетъ на ловкаго министра, который гарантируетъ стран „порядокъ”, т. е эксплоатацію внутри государства и сбытъ на вншнихъ рынкахъ, — тогда она подчиняется всмъ его капризамъ и вооружаетъ его все новыми и новыми полномочіями. Съ какимъ бы презрніемъ онъ ни относился къ конституціи, каково бы ни было его правленіе, палата мирится со всмъ; преслдуя его въ мелочахъ, она даетъ ему полную свободу дйствій во всхъ важныхъ случаяхъ. Примромъ тому служатъ Бисмаркъ для насъ, Питтъ, Гизо и Пальмерстонъ для прошлыхъ поколній.

Это вполн понятно: всякое правительство стремится стать единоличнымъ; таковы его происхожденіе и сущность. Избранъ-ли парламентъ путемъ всеобщей подачи голосовъ или нтъ, будетъ-ли онъ состоять исключительно изъ рабочихъ, — онъ одинаково будетъ стремиться подчиниться одному лицу и передать ему вс заботы о правленіи. Пока мы будемъ поручать ршеніе всхъ вопросовъ экономическихъ, политическихъ, военныхъ, финансовыхъ, промышленныхъ и т. д. небольшой групп, она, подобно отряду солдатъ во время похода, будетъ стремиться найти себ начальника.

Таково положеніе длъ во время затишья. Но, пусть на границ появится непріятель, пусть внутри страны вспыхнетъ гражданская война — и тогда первый попавшійся властолюбецъ, какой-нибудь авантюристъ, захватитъ въ свои руки управленіе государственной машиной. Правительство не посметъ препятствовать ему, напротивъ, оно будетъ парализовать сопротивленіе народа. Оба авантюриста, носящіе имя Бонапарта, не были случайнымъ явленіемъ, они неизбжное послдствіе концентраціи власти. Относительно того, насколько парламенты способны сопротивляться государственнымъ переворотамъ, Франція можетъ намъ разсказать много интереснаго. Разв палата спасла Францію отъ Coop d'Etat Макъ-Магона? Ее спасли противо-парламентскіе комитеты. Намъ опять приведутъ въ примръ Англію. Но пусть она не хвастаетъ, что ея парламентскія постановленія остались неизмнными въ теченіе XIX вка. Она сумла за это время избгнуть классовой борьбы, но все предвщаетъ ея приближеніе и не трудно предсказать, что парламентъ не выйдетъ цлымъ изъ этой борьбы: его гибель неизбжна.