Чтение онлайн

– Чего ты боишься? – Парень смотрел на меня каким-то оценивающим взглядом, как будто и в самом деле хотел понять, чего это я так испугалась. Как будто разговор шел не о жизни и смерти, а о фильме или о какой-то лягушке. Чего бояться, дескать, кино оно и есть кино, сейчас режиссер скажет: «Стоп! Снято! Всем спасибо», и злодей, весело растрепав волосы и широко улыбнувшись, предложит сгонять за пивком, а раненые станут хохотать над анекдотами, рассказанными им убитыми. Но в жизни все не так! Он что, не понимает?!

– Я не боюсь, я не хочу.

Я произнесла эти слова и только потом поняла, что невольно призналась именно в том, что чувствовала на самом деле. Я действительно не боялась, потому что до конца так и не верила в то, что произойдет. Но я не хотела сидеть и мучиться неизвестностью, униженно просить о сострадании и о спасении. Не хотела, чтобы кто-то распоряжался моей жизнью. И даже моим настроением. Я отказывалась дальше поступать так, как кто-то того требует или заставляет. Я не собиралась зависеть ни от кого.

– Какая капризная девочка – хочу, не хочу… – Эльнар, похоже, разозлился. – Да кто тебя спрашивает, чего ты хочешь? В жизни, знаешь ли, никогда не бывает так, как хочешь. Никогда!

Он говорил яростно и зло, а на последнем слове он настолько повысил голос, что это его отчаянное «никогда!» прозвучало неожиданно громко в тихом сонном вагоне. Кто-то тут же заворочался за стенкой, легкое движение волной прошло по всему вагону. И мы невольно затихли.

– Ты прав, – я первой нарушила молчание, стараясь говорить еле слышно и не поднимая глаз, – ты абсолютно прав. Никогда не бывает так, как хочется.

Нет, я не подыгрывала ему и не старалась его успокоить. Я и правда так считала. На меня вдруг навалилась жуткая усталость. Какая, в самом деле, разница, чего мне хочется? А собственно, чего я хочу сейчас? Вопрос, на который у меня не было ответа. Вернее сказать, ответ был, и звучал он просто: «ничего». Потому что в данный конкретный момент чего-то хотеть бесполезно. Потому что ничего не будет. Все мои планы, мечты – все оказалось пустым. Я не поеду к тете Оле, и лохматый Грей, встав передними лапами мне на плечи, не оближет мне лицо. И я, гордо ведя его на поводке, чуть похлопывая и теребя по холке, выслушивая восхищенные слова в его адрес, не пойду с ним на собачий выгул. Не буду возиться в саду, собирая крыжовник с колючих веток, а тетя Оля не принесет мне холодного кваса. А вечером, когда мы с ней сядем на крылечке поговорить, мурлыкающий Барсик, уютно свернувшись на моих коленях, не вылижет ладонь шершавым язычком. Андрей не позвонит и не спросит, как я съездила в командировку, а я больше уже не помечтаю о том, как он поцелует меня. Ничего уже больше не будет: семьи, ребенка, друзей и солнца. Но мне сейчас все равно. Пусть. Ведь сделать я ничего не могу. Лучше бы уснула и ничего не знала. Теперь нужно просто каким-то образом досидеть до утра… и все. Неожиданно я почувствовала, как кто-то осторожно касается моего плеча. От неожиданности я вздрогнула, но тут же успокоилась: это Эльнар.

– Ты чего? – спросил он тихо.

– Ничего, – помотала я головой.

– Сидишь, уставившись в стол, не моргаешь даже, – в его голосе не слышалась уже привычная мне насмешливость, просто легкое, почти незаметное недоумение.

Я, пожав плечами, перевела взгляд на окно. Темнота сгустилась до такой степени, что казалось, будто наш поезд движется в пустоте. Если бы не отчетливый ритмичный, вполне земной стук колес, можно было подумать, что мы несемся где-то вне пространства, вне времени. Наверное, именно так мы и понесемся… после жизни. Кто знает, как там все будет. В темном вагоне, в полной тишине, без стука колес. Не будет ничего, только сумасшедшая скорость и…

– Эй, детка, а что у тебя-то не получилось так, как ты хотела? – в интонации Эльнара снова появилась насмешка. – Ты производишь впечатление вполне благополучной.

Я молчала. А что рассказывать-то? И, самое главное, зачем? Если бы могла, лучше уснула бы сейчас, чтобы время не тянулось так долго и мучительно. Но я знала, что не усну. Даже если Эльнар позволит мне лечь, не усну. Да и прав он, неужели проспать последнюю ночь?

– Ну не молчи, – в насмешливой интонации возникли просительные нотки, – расскажи хоть один случай. Последний, например. Самый последний.

Я подняла глаза. Действительно, неужели промолчать? А почему бы не поговорить, не рассказать что-нибудь? Можно ведь не врать, не красоваться, не бояться, что он потом мне все припомнит или кому-нибудь расскажет. Или собеседник окажется знакомым знакомых и использует мою откровенность. Не будет никаких «вдруг». Можно говорить смело и честно. Как есть. Эта неожиданная мысль встряхнула меня непостижимым образом.

– Давай, расскажи-ка самый последний случай, когда что-то получилось не так, как ты хотела, – настаивал Эльнар, – только не про то, как ты хотела спать, а я тебе не дал – это не считается.

– Почему не считается? – невольно улыбнулась я.

– Потому что это я знаю, и на это были объективные причины.

– Всегда бывают объективные причины, ну ладно, пускай не считается, – я согласилась, потому что и не собиралась об этом говорить.

– Ну, давай.

– Меня не пришли проводить.

– Мужик твой, что ли? – Самое странное, что в его голосе звучал неподдельный интерес. Не ухмылка, дескать, бабы опять про свое, кто-то на них там не посмотрел, а именно интерес, похожий на тот самый азарт, который уже однажды я отметила у него, будто он решал головоломку и ему казалась важна любая деталь.

– Не мой.

– Любовник, что ли?

Я отрицательно покачала головой и покраснела. Хорошо, что в вагоне было темно, снова подумала я.

– А кто? Давай подробно.

Неподдельный интерес сыграл свою роль. Мне захотелось ему рассказать. Надо же, впервые у меня возникло такое желание.

– У меня есть подруга – Настя. Мы дружили с десятого класса, потом учились вместе в институте. Живем в одном доме, только в разных подъездах. Она замужем, у нее дочка – Олеся, ей уже пять лет. Смешная такая, – я невольно улыбнулась, вспоминая подружкину дочку. – Так вот, у Настиного мужа – Ивана, есть брат – Андрей. Он живет в Каменске, ну, ты знаешь, это в пятидесяти километрах от нас. – Эльнар согласно кивнул, мол, знает этот небольшой городок на юге области. – Мы познакомились с Андреем на свадьбе Насти и Ивана. Он симпатичный, хороший, воспитанный. – Я вдруг отчетливо вспомнила нашу первую встречу.

Шум и суета ресторана, в котором справляли свадьбу, мелькание огней светомузыки, какие-то песни, какие-то разговоры и лица, лица, лица… Я сидела с подругами за столом, и мы весело вспоминали чью-то предыдущую свадьбу. Невеста и жених, уже немного уставшие, вежливо продолжали выслушивать пожилых родственников, стремящихся во что бы то ни стало пожелать молодым счастья «индивидуально», «лично», «с глазу на глаз». Я сочувствовала им, утомленным и счастливым, но изменить ничего было нельзя. Выбрав момент, когда около них никого не оказалось, я подошла к подруге.

– Настюш, как дела? Устала? – Настя молча улыбнулась, за нее ответил Иван, обняв ее за плечи:

– Уморят мне жену еще до первой брачной ночи…

– Так увези ее, – я, немного выпив, осмелела и чувствовала себя раскованно, – праздник и без вас продолжится.

– Может, правда поедем? – Иван наклонился к Насте. Она согласно кивнула, и Иван, оглянувшись, призывно помахал кому-то рукой. Я обернулась: к нам подходил симпатичный мужчина. Я узнала его – это брат Ивана, кто-то его мне показывал, да и похожи они очень – не перепутаешь.