Ремесло Когана
Шрифт:
– Иногда да, иногда забываю. Но не часто. Как будто глотаешь огонь.
– Ну да, - сказал Стив, - только не говори, что в них меньше дерьма.
– Слушай, - спросил Барри, - сколько времени мы курим?
– Я начал в двенадцать, - пожал плечами Стив.
– Ну а я, - сказал Барри, - был таким лопухом, что повторял все за тобой - стало быть, мне было одиннадцать. Итак, я курю тридцать лет, так что какая теперь разница. Сначала я курил "Омегу", потом чем только не дымил...
– Могу представить, - ухмыльнулся Стив.
– Если куришь сам, вроде ничего. Но если их курит кто-то рядом, будто кошке хвост подпаливают...
– Ага. Ну вот, я целый год не притрагиваюсь к сигаретам, ну разве только когда сидел в Мэйне. Двадцать пачек "Лаки Страйк" за три дня. Но в остальное время я курю вот эти штуковины. Правда, лучше от них не становится. Говорят, если бросить, будешь чувствовать лучше. Джинни тоже так считала. Но я просто начинаю больше есть. Скоро эти штуки невозможно будет продать.
– Ерунда. Слушай, сколько таких, как ты, могут мотаться взад-вперед? Один, ну, два. Они не станут так поступать. Помнишь, с выпивкой было то же самое: сделали так, и что? Думают, что получают пошлину! Ну сколько мы с Джеки платим за этот товар, какую пошлину, как ты думаешь? С меня не могут получить налог за то, чем я торгую, и ты думаешь, меня смогут заставить прекратить торговлю? Я плачу треть с доходов. Этого хватает. И все знают, что я торгую, и не только я, и знают, что не смогут заставить меня прекратить.
– Ну и ну, - сказал Барри.
– Сколько мы тут уже торчим!
– Ну знаешь, надо же дать человеку время! Я спросил Джеки: "Я что, буду всю ночь ждать, пока он там трахается?" Джеки сказал: нет, он обычно недолго задерживается. Получает, что надо, и едет домой. И никогда не задерживается до часу ночи.
– Как это любезно с нашей стороны, - заметил Барри, - дать ему возможность облегчиться. Вот потому, наверно, он остается в форме.
– Хитрый тип, - кивнул Стив.
– Но только не сегодня вечером.
– Но с девками он не особенно хитер. Ни на одной из них не женился. Иногда он просто лопух, не то что с салоном. В основном он честно держит банк, все довольны, тут он мастер. Не поднимает шума, никого не трогает. Снимает бабки по-тихому, и никому не говорит, как это делает.
"Кадиллак" выехал из гаража и двинулся в сторону Ниланд-стрит. Стив повел "лтд" следом.
– Ты уверен, что он едет домой?
– спросил Барри.
– Ага. Он свернул на Тернпайк.
Стив проехал по Массачусетс Тернпайк, свернул на Кембридж-стрит и припарковался возле водозаборного крана на Шеридан-стрит. Там он заглушил мотор.
– Так, - сказал он, - третий дом слева.
– Тот, где рядом желтый "шевроле?"
– Следующий.
– Но там нет подъездной дорожки.
– Ну да, - сплюнул Стив.
– Эта дешевка паркуется на улице.
Вскоре после полуночи "кадиллак" проехал мимо "лтд". Через несколько минут из него вышел Трэтмен и зашагал по улице. Когда он поравнялся с машиной, Стив и Барри вышли.
– Привет, - сказал Барри.
Трэтмен остановился и нахмурился.
– Ребята, ребята...
– начал он.
Стив навел на него пистолет.
– Садись в машину, Марк.
Эй, - запротестовал Трэтмен, - у меня с собой нет денег, ничего нет, ребята!
– Садись в машину, Марк, - Барри шагнул к Трэтмену и взял его за локоть. Трэтман слабо отбивался.
– Слушай, - сказал Барри, - ты знаешь, что ты должен сесть в машину, и ты в неё сядешь.
Трэтмен медленно пошел к машине, косясь на Стива - тот держал пистолет наготове. Трэтмен взмолилися:
– Стив, ребята, я ничего не сделал.
– Барри, - велел Стив, - сунь его на заднее сиденье и сам садись.
Барри подтолкнул Трэтмана. Тот повторил:
– Я правда ничего не знаю.
– Марк, - буркнул Барри, - у нас будет полно времени, чтобы это обсудить. Садись.
Трэтмен рухнул на сиденье. Стив сел за руль и закрыл за собой дверь, все ещё держа на мушке Трэтмена. Когда Барри влез на свое место, Стив передал оружие ему. Трэтман спросил:
– Ребята, зачем вы это делаете?
Стив тронул "лтд" вперед.
– У меня есть нужные знакомые, - продолжал Трэтман.
– Я знаю, кому позвонить. Подумайте об этом. Я многое могу сделать.
– Может, ты уже кое-что сделал, - ответил Барри.
– Может, потому ты и здесь.
– Я ничего не делал.
– Ну, - хмыкнул Стив, - тогда с тобой все в порядке, Марк.
– Тогда тебе не о чем беспокоиться, - добавил Барри.
– Ребята, вы меня знаете, - заныл Трэтмен.
– Почему вы это делаете?
– Кое-кто просил меня поговорить с тобой, - ответил Стив.
– И я согласился. Понимаешь, Марк? Поговорить. Разве ты никогда не просил нас с Барри с кем-нибудь поговорить?
– Ну да. Потому я и не понимаю, что вам от меня надо.
– Потому что тогда мы делали то, о чем ты нас просил. А теперь мы делаем это для другого.
Стив свернул с Хэммонд-стрит и припарковал машину возле торгового центра.
Трэтмен глянул на Барри. Тот махнул пистолетом.
– Вылезай, Марк.
– Ребята, позвольте мне все уладить.
– Живее, Марк, - поторапливал Стив.
– Я ничего не сделал, - объяснял Трэтмен.
Барри сунул дуло ему под нос.
– Слушай, Марки, есть вещи и похуже простого разговора, понимаешь? Пока что мы хотим только поговорить.
Трэтмен колебался. Стив нырнул в машину и рванул его за полу плаща. Трэтмен покачнулся. Стив прикрикнул:
– Марк, прекрати сейчас же, слышишь? Знаешь, что бывает с теми, кто не слушается? Так что не гони волну. Мы просто хотим поговорить с тобой, и ничего больше - если только ты не будешь ерепениться. Тогда дело пойдет совсем иначе, понял? Вижу. понял. Так что полезай в машину, пока я не рассердился.
Трэтмен рванулся и отскочил от машины. Барри встал за ним и передал пистолет Стиву. Трэтмен замер у машины, бессильно уронив руки. Потом повернулся к Стиву.