Чтение онлайн

– А что досталось Доктору?

– От трех до пяти. А может, и меньше - он там всех подмазал.

– Классная сделка, - заметил водитель.
– Должно быть, он давно уже вышел.

– Года три-четыре назад, - кивнул Коган.

– А он был в курсе этого дела?
– спросил водитель.

– Нет.

– Точно?

– Абсолютно.

– Шеф просил меня узнать у тебя, - объяснил водитель.

– Скажи ему - я в этом уверен, - ответил Коган.

– Потому что он никогда не одобрял Доктора, - продолжал водитель.

– Это правда?
– спросил Коган.

– Да. Он сам мне сказал.

– Ну, иногда, - вздохнул Коган, - приходится находить какого-нибудь парня, и нет возможности его проверить.

– Понятно, - кивнул водитель.
– Он просил дать тебе совет. Ведь Мэтти работал с людьми.

– У каждого свои методы работы.

– Точно.

– Ну, а кроме нашего Крысенка, - продолжал Коган, - у нас ещё двое ребят. Одного из них он использовал при налетах на банки, и в нем я уверен. На второго собираю сведения, но пока не уверен. Тип, с которым я говорил, клянется, что это именно тот парень, но я не знаю.

– В чем проблема?

– Проблема в том типе, с которым я говорил. Диллон дал мне пару имен, я их повидал, но они ничего в этом не смыслят. Тот тип, ему минимум лет шестьдесят, он все время попадался. Сейчас он совсем съехал с катушек. Да к тому же педрила. Никогда не знаешь, что он говорит - то ли это все было, то ли это ему мерещилось, когда его обрабатывал десяток мужиков. Но я его не виню. Он такой, ака есть. Но к его словам стоит прислушаться.

– А что он рассказал?
– полюбопытствовал водитель.

– Есть один парень, его знакомый по тюряге, ну, его партнер. Говорит, полный козел, но этот тип такой трус, что привязался к нему - крутой, понимаешь, парень! Достает для него какую-то дурь. Говорит, её можно смешать с тем, чем торгуешь. И этому парню нравится - дурь эта вроде той, которую используют дантисты. От которой во рту холодит.

– Новокаин, - подсказал водитель.

– Я тоже так думал, - продолжал Коган.
– Но не новокаин. Я забыл название. Ну вот, парень попросил достать ему пару фунтов, а потом четыре. А этот тип все рассказал мне. И если это тот самый парень, значит, он дважды наркоман.

– И значит, у него вдвое больше денег, чем было, - заметил водитель.

– Правильно. Не знаю, где он их достал, но хочу выяснить. И найти этого парня, я даже фамилии толком не знаю. Нельзя надеяться на того типа, он мало что скажет.

– Ну вот, а другого парня я знаю, - продолжал Коган.
– Он работал с нашим Крысенком, и оба вышли одновременно. Я узнал об этом, пошел к Китайцу - правда, что это тот самый парень? А Китаец говорит: может быть. Так что в том я уверен. Теперь меня волнует только первый.

– Поехали?
– спросил водитель.
– Или будешь ждать?

– Я говорил с Диллоном, - сказал Коган.
– Мы оба думаем - сейчас игру никто не держит, верно?

– "Могила Гранта", - кивнул водитель.

– Люди теряют деньги, - заметил Коган.
– А им это не нравится.

– Все, кроме "Тесты", - сказал водитель.
– Он не закрылся.

– Так вот, - сказал Коган, - мы с Диллоном подумали и решили, что надо разобраться с Трэтменом, и пусть люди снова займутся делом.

– С Трэтменом?
– удивился водитель.
– А он при чем? Ты сам сказал, что это Амато с дружками.

– Да. Трэтмен ни при чем, я уверен.

– Твои ребята перестарались, - заметил водитель.
– Они его чуть не убили.

– Когда я говорил со Стивом, - ответил Коган, - я этого не знал. Он сказал, что с ним разобрались, и больше ничего не знает.

– Я порядком вспотел, пока его понял, - сказал водитель.
– Первый раз он позвонил - меня не было, и с ним разговаривала секретарша. Она и половины не поняла. Я перезвонил и тоже ничего не понял. Она не могла понять, какой номер он продиктовал, но я в конце концов дозвонился. Мне сначала позвонил Кангелизи и дал его номер - Трэтмен тоже звонил ему. "Слушай, - сказал он, - Это не мои ребята поработали. Если это и не твои, то ты знаешь, чьи. Позаботься о нем." Потом я ему дозвонился и понял, почему все невнятно. У него сломана челюсть.

– Слышал, - кивнул Коган.

– А также ребра и нос, и выбиты три-четыре зуба. Еще проблемы с диафрагмой и селезенкой. Он звонил из больницы.

– Но сейчас он уже вышел, - заметил Коган.
– Мне жаль его.

– Шефу не понравится, если я ему расскажу, а я должен рассказать, заметил водитель.

– Говори что хочешь. Ты его поверенный и все такое.

– Трэтмен обвиняет его, - сказал водитель.
– Я ничего ему не сказал, но мы с тобой знаем, что тебя не просили заходить так далеко.

– Ну, ты же знаешь этих парней, - вздохнул Коган.
– Начинают что-то делать и входят в раж. Я узнал и тут же позвонил Стиву. А он говорит: "Ну, Барри - крутой парень! Потому я его и использую." И ещё говорит: вероятно, они уже собрались закругляться, и тут у Барри поехала крыша на почве его жены. С ним нельзя об этом говорить. Не знаю, может, она ангел, по крайней мере, он так считает. И вот Барри решил, что Трэтмен спал с его женой, когда та гостила у матери. Барри вбил себе это в голову и сломал Трэтмену челюсть и ребра. "Я бы и сам это сделал, - сказал Стив, - я стоял рядом, так этот козел заблевал мне все штаны."

– Так что мне рассказать шефу?
– спросил водитель.
– Я же тебе передавал его слова про Трэтмене: попугать, но не калечить.

– Ну конечно. Вы, ребята, вечно так! Сами даже яйца разбить не можете. Хотите, чтобы все сделали за вас, и когда получаете то, что хотели, говорите, что хотели не этого. Хватит мне пудрить мозги! Все знают, кто такой Стив и чем они с Барри занимаются. И все этим пользуются.

– Но шеф не одобрил...

– Одобрил. Я ведь передал через тебя, кого собираюсь использовать. И он это знал. Стив - такой тип... ты ему говоришь, что тебе нужно, он слушает, идет и делает то, что, по его мнению, тебе нужно. И шеф одобрил, он велел тебе позвонить Диллону и встретиться со мной. А теперь с Трэтменом предстоит разораться нам.

– Не понимаю, - сказал водитель.
– Мне казалось, вы ему поверили.

– Поверили. Но это ничего не меняет. Однажды Трэтмен уже выкинул подобную штуку, соврал и запудрил всем мозги.

– Да, правильно, - кивнул водитель.

– А на этот раз, - продолжал Коган, - он мозги не пудрил.

– И ему досталось, - заметил водитель, - здорово досталось.

– Но на этот раз мы уверены, - сказал Коган.
– В тот раз мы тоже думали, что уверены - и ошиблись. На этот раз мы точно уверены.