Чтение онлайн

– Ты что-то увлекаешься, а, Митч?
– спросил Коган.

– Я не спал всю ночь, - ответил Митч.
– Когда мне на следующий день лететь, я никогда не сплю. Зато потом высыпаюсь. Врач собирался снова прописать мне кортизон, так как после той истории в Мэриленде все началось по новой, но я сказал: нет. Мне надо избавиться от лишнего веса. А Топпер, по-моему, чувствует себя виноватым. Он маленький, старый, за тридцать лет его ни разу не арестовывали, так что эти два ружья он возьмет на себя. А я - я просто сделал старому человеку одолжение и подвез его домой.

– Ага, - сказал Коган, - а что, если они...

– А если они не поверят, я отсижу. Я и раньше сидел, подумаешь. Все, на что они способны - года три, не больше. Ох, как эти парни любят арестовывать! Даже имя мое узнали. Что ж, отсижу годик.

– Для жены это трудно, - заметил Коган.
– Кэрол всегда боится, что мне придется отправиться в тюрьму. Обычно она не возникает, ну, разве что когда я долго отсутствую. Но бывает так, что ловят каких-нибудь парней, доставляют их в суд, и присяжные начинают спрашивать - а кого это вы искали? А они молчат.

– Так делали в Бруклине, - сказал Митч.
– И никто ничего не сказал.

– Ну вот, - продолжал Коган, - и их отправляют в тюрьму. Там они и остаются, если продолжают молчать. И вот моя жена очень об этом беспокоилась. А я сказал ей: да не такая уж я шишка, никто обо мне не знает. Есть персоны гораздо важнее. Все равно, ей будет трудно.

– Да всем трудно, - фыркнул Митч.
– В прошлый раз ей удалось забрать документы. А в этот раз - слушание было назначено, я встал в пять утра, а она уже была на ногах. Коп соврал, что привел меня к половине десятого - да было уже за десять, когда я явился, а присяжные, разумеется, поверили ему. Ну, мы стали одеваться, я за ней наблюдал - хоть она и пьет, но тело у неё потрясающее. И вот я стал думать: я опять сяду, а она опять начнет гулять. Но что я могу поделать? Она ведь не сядет со мной вместе. А она мне говорит: "Вот уже третий раз, Гарольд" - никогда не называет меня Митчем, хотя и знает, что мне не нравится мое имя.

– А я ей говорю: "Никогда не знаешь, что случится." А она мне: "Ты знал, и я знала, и вряд ли я это перенесу ещё раз."

– Ну вот, дело начато, я должен подписать бумаги, и пусть она забирает то, что хочет. Она дважды через это проходила, она ничего мне не должна. А ей было тогда тридцать пять или сорок. "Марджи, - говорю я ей, - ты уверена, что хочешь этого? Ладно. Но что тебе это даст? У тебя останутся дети, а я ведь когда-нибудь выйду, стану их навещать, и тебе придется со мной видеться. Мы столько прожили вместе. Если только у тебя нет кого-то еще." Я знал, что у неё есть кто-то. Она молчит. Я говорю: "Слушай, сделай это для меня - не делай ничего. В прошлый раз, когда я вышел, мы оба были моложе, и ты могла уже тогда решить." А она: "А ты мне тогда обещал, что этого больше не будет. И вот ты снова обещаешь, и мне придется ждать пять лет, а затем ты опять что-нибудь натворишь..."

– Я ей отвечаю: "Марджи, что я могу сказать? Ты права. Но я прошу подожди, пока я выйду. Ведь я не знаю, с кем ты встречаешься. "На самом деле я знал, узнал через два дня после их первой встречи. Я его не виню. "Так вот, говорю я, мы всегда с тобой ладили." И она начинает плакать. Но все прошло хорошо.
– Митч допил очередную порцию.

– Больше не пей, - посоветовал Коган.
– А то вырубишься.

– Все в порядке. Я начал пить, ещё когда ты не родился. Не учи меня. Он махнул официанту.
– Вот с детьми проблема, дочь в порядке, но сын не хочет иметь со мной ничего общего. Вот потому-то она и пьет, мне так кажется.

– Я думал, ей нравится тут, во Флориде, - сказал Коган.

– Ей нравилось, когда мы сюда приехали, но потом все началось по-новой.

Официант принес пиво, и Коган потребовал счет.

– Да, - сказал он, - тебе предстоят нелегкие деньки.

– А что делать?
– спросил Митч.

– У нас есть двое ребят, - ответил Коган.
– Вообще-то четверо, но одного из них нет поблизости, и я не уверен, нужен ли нам второй. Итак, остаются двое, и один из них меня знает, так что дело за тобой.

– Так мне что, взять сразу двоих?
– спросил Митч.

– Ну, если тебе это надо...

– Мне нужны деньги, - сказал Митч.
– Знаешь, где мне предстоит сидеть? В Мэриленде, не в Нью-Йорке. Придется брать двоих адвокатов - Солли и ещё одного. Солли классный парень, но он помешан на дорогих тряпках. Да, мне нужны деньги.

– Ладно, - сказал Коган, - бери обоих, мне-то что.

– Я бы с удовольствием, - ответил Митч, - Но я могу ошиваться только в Нью-Йорке и Мэриленде, или же просить специального разрешения. Потому я не хотел бы тут задерживаться. И потом двое - это рискованно. Нет, лучше я займусь одним.

– Ладно, - согласился Коган.
– Есть одна проблема: этот парень может меня знать. То есть, не в лицо, но он обо мне слышал. И он может вспомнить про Диллона и все понять.

– У него есть приятели?
– спросил Митч.

– Предположительно - да, среди тех, кто нам нужен. Они вечно тут слоняются. Итак, второго я выбрал на сегодняшний вечер. А остальные посмотрим.

– А что может случиться?

– Что угодно. Вот слушай: один тип содержит салон, нанимает ребят, они работают на него, забирают деньги, все нормально. Потом является другой, нанимает других парней, они делают то же самое и думают, что обвинят опять того типа. Вот этим другим я и займусь.

– Дерьмо, - буркнул Митч, допивая стакан.

– Точно, - согласился Коган.

Официант принес счет, и Коган расплатился.

– Если тебе случится вернуться сюда до Нового года, - бросил Митч официанту, - можешь принести ещё две порции.

– Нет, - поправил его Коган и взял второй стакан.
– Это выпью я, а ему принесите кофе.

– Эй, - вяло возразил Митч.

– Сам ты эй, - ответил Коган.
– Мне надо поговорить с тобой, и ты мне нужен трезвым. Принесите ему кофе.

– Но я не смогу заснуть.

– Будешь смотреть телевизор.

– Я ведь нынче вечером не в деле, так?

– Так.

– И завтра, видимо, тоже, - продолжал Митч.
– Надо обдумать план. Кто мне будет помогать?

– Есть у меня парень, - сказал Коган.
– Он не слишком умен, но сделает все, что скажешь. Тебе нужен шофер? Он сядет за руль.

– А он случайно не того... не с приветом?
– спросил Митч.

– Слушай, - хмыкнул Коган, - парень может голыми руками разорвать машину пополам - если ты попросишь. Его надо только попросить - и он может проехать сквозь стену.

– Лично я, - заметил Митч, - предпочел бы человека, который заметил бы стену и объехал её. Слушай, а тот, кем я должен заняться - ты уверен, что сам не можешь?

– Его зовут Джонни Амато, - сказал Коган.
– Я его знаю. Однажды он попросил Диллона об одолжении, а Диллон тогда не мог и предложил меня. Амато согласился и заплатил мне. Он меня знает.

– А что знает тот тип?
– спросил Митч.

– Кенни? Ничего не знает, я ему не говорил. Он не знает, что ты в городе. А даже если бы знал, ему все равно.