Ремейк первой любви
Шрифт:
Лена покраснела, а Аня, уже оправившись от неожиданной встречи, попросила:
– Саша, пожалуйста! – Все-таки они еще по прошлому году знакомы были.
И Саша запел. Он действительно хорошо играл на гитаре. По крайней мере, Лена сразу решила, что он отлично играет. А пел он совершенно неизвестные ей песни. Он спел их много, но Лене тогда запомнилась только одна. Там были такие слова:
Я ломал стекло, как шоколад, в руке,Я резал эти пальцы за то, что ониНе могут прикоснуться к тебе.Я смотрел в эти лица и не мог им простить,Того, что у них нет тебя, и они могут жить.И припев – «Я хочу быть с тобой» [1] .1
Песня группы «Наутилус Помпилиус» «Я хочу быть с тобой». (Прим. ред.)
А еще она смотрела на этого самого красивого и самого талантливого в лагере мальчика, смотрела, как он закрывает глаза, когда поет, слушала его голос...
И вдруг поняла, что влюбилась.
До этого Лена никогда не влюблялась. Она только читала о любви. Присматривалась в классе к мальчикам. Наблюдала, как некоторые девчонки перекидываются с ними записками. Все девчонки хотели дружить с мальчишками, а те увлекались только футболом и компьютерными играми. Лена с ребятами дружить не хотела, ничем не увлекалась, читала дома книжки и мечтала научиться ездить верхом, чтобы быстро скакать по лесу. Ей казалось, что это так красиво! А тут вдруг поняла, что влюбилась...
Удивительно, что она сразу узнала это чувство. Потом, уже задним числом, она думала о той детской любви к Саше Рамусу... Она узнала, какая группа исполняла песню, которая так потрясла ее на пляже, выучила слова. И иногда ей казалось: может, это всего лишь песня так подействовала на нее? Ведь Саша действительно хорошо играл на гитаре, у него был красивый голос, и исполнил он ее очень проникновенно, словно это у него лично отобрали какого-то близкого человека, будто в его жизни случилась трагедия.
А может, просто Анины внушения подействовали – не зря же она расхваливала Сашу нон-стопом каждый день? Или просто для Лены пришло время испытать это чувство? Позже, через несколько лет, она спрашивала у подруг и просто знакомых девчонок об их первой любви, и большинство называли именно этот возраст – 10– 13 лет. Но все равно Лене было странно: как это так, когда любовь приходит первый раз, все ее узнают безошибочно, наверняка, точно?
Оставшееся время до конца смены Лена ходила сама не своя. Она постоянно думала о Саше, ей хотелось его видеть, слушать, как он поет. Ей было радостно просыпаться утром и идти на зарядку, потому что там она могла украдкой смотреть на Сашу. Ей было весело идти в столовую, потому что там она могла тайком или более пристально – если удавалось сесть за один столик – видеть его. А уж на дискотеку она и вовсе летела как на крыльях, потому что имелась надежда, что он пригласит ее танцевать медленный танец.
Так кончилась их смена. И Лена вернулась домой к маме и папе, так никому и не открыв свой секрет. Даже Ане Медведевой. Потому что Лене казалось, что Аня и сама была влюблена в Сашу. А потом Аня призналась, что была больше влюблена все-таки в Максима Благодыря... Но Лене признаваться в чем-то было уже поздно. Ведь они выросли...
А недавно Лена нашла в «вконтакте» Сашу Рамуса. У него уже была своя музыкальная группа! И они даже выступали. Ах, как Лене захотелось сходить на его концерт! Но в ее понимании Саша по-прежнему оставался самым красивым и самым талантливым мальчиком. А кем была она? Никем. Она не выделялась ни красотой, как Аня Медведева, ни оценками, как одноклассница– буддистка Аня Шмакова, ни грандиозными планами на будущее – получить образование за границей и выйти замуж за олигарха, как Настя Соколова. Разве что увлечением лошадьми.
Но это скорее было минусом, чем плюсом. Ведь от нее частенько пахло, мягко говоря, не «Шанелью». Ногти у нее постоянно обломаны... Походка после длительных тренировок – весь класс смеется. Да и разговаривать с ней, как считалось в их классе, было не о чем: «Ай, эта Самохина только о лошадях своих говорить может». Только Шмакова ее и понимала. Если бы не она – сидела бы Лена за своей последней партой одна, пригорюнившись.
Так что на концерт своей первой детской любви она не пошла. И вообще, решила поскорее забыть нахлынувшие было воспоминания. Она ведь теперь стала взрослой! У нее другие переживания. Ей нравятся другие мальчики. Женька, например. Или Пахом. Или оба сразу.
– Мне и лошадей хватает, – сказала самой себе Лена, потому что подумать, как советовала подруга, о Пахоме и о перспективах их отношений «пара на пару» у нее так и не получилось.
Глава 5,
где пытается научиться флиртовать Лена, а получается это у Гордейки
В субботу с утра на конюшне Гордейка кормила лошадей. И как только девчонки переоделись, тут же раскомандовалась:
– Так, Лена, Аня, быстро идите за сеном! Наташа, Яна, чистите Забаву и Ульяну!
– Моя кобыла – Парабола. И я всегда чищу ее, – огрызнулась Наташа.
Это было обычное конюшенное правило: лошади были строго распределены, и каждый чистил свою.
– Мне все равно. Я сказала – чисти Забаву.
Собственно, это и был «момент истины». Лена с Аней тоже не спешили бежать таскать сено. Стояли вчетвером, насупившись, и смотрели на Гордейку.
– Я сначала почищу Параболу, – сказала после паузы Наташа и ушла из раздевалки.
– Ты куда? – попыталась было крикнуть вслед Гордейка.
– А я сначала почищу свою Загадку, – сказала Яна и тоже вышла.
– Наташа ухаживает за Параболой, Яна за Загадкой, мои – Диалог и жеребенок Ночлег, Ленкины – Кармелитка с Полигоном. Женька обычно ездит на Эгине и чистит ее. Иногда он еще страстно влюбляется в Хрустальную. Катя чистит свою Ласковую и ее жеребенка Ловеласа. Сергей – своего Атома. Так что свободны только Забава и Ульяна. Выбирай, – сказала Аня с непередаваемо отстраненным видом. И добавила: – Выбирай и иди чистить.
– Мне нравится Хрустальная, – Гордейка явно не хотела сдаваться.
– Насчет Хрустальной тебе с Женей разговаривать.
– А он мне ее отдал! Мы вчера вечером лошадей вместе кормили, – и она кокетливо повела плечиком.
Это был удар ниже пояса: Аня растерялась. А Гордейка радостно закончила:
– Так что Забаву с Ульяной чистить вам, – и ушла.
Лена с Аней переглянулись.
– Нет, но что же это творится, товарищи?! – Аня уперла руки в бока. – Мало того, что она теперь нами командовать будет, лошадей у нас отбирать начала, так она еще и парней решила у нас увести?!
– Да, как-то уж совсем все печально, – согласилась Лена. – Как это она умудрилась с Женькой спеться?
– А я тебе говорила: надо чаще на конюшню ходить!
– Ну не могу я чаще! У меня же десятый класс, я дополнительно занимаюсь...
– У всех десятый класс, – перебила Аня. – Если мы сейчас не поставим себя... правильно, то потеряем все: свое место, любовь Кати с Сергеем, своих лошадей. И своих мальчиков, что тоже немаловажно! Неужели ты не понимаешь, что сейчас все решается? Школа – это школа, туда мы все ходим. А конюшня, лошади – это наша жизнь!