Чтение онлайн

– Меня не извиняет, что я стояла, как какая– то сексуальная маньячка, – сказала она.

Он поперхнулся.

– Сексуальная маньячка? Вы? Это не серьезно! Может быть, это было просто любопытство? В конце концов мы находимся и еще несколько недель будем находиться в этом тесном жилище. Нам предстоит сталкиваться друг с другом в самые неудобные и неприятные моменты. Лучше всего просто признать это и действовать соответствующим образом.

Как ему удалось выразить все это так легко и непринужденно? То, что он так оценивает происходящее, успокоило ее.

Чарльз отпустил ее руки, открыл буфет и передал тарелки; взял свое пиво и пакетик с чипсами.

Джейн стала доделывать бутерброды.

Когда они сели за стол, она спросила:

– Если вы знали, что я наблюдаю за вами, почему вы не посмотрели на меня и ничего не сказали?

Лицо Чарльза замкнулось, как будто она просила его обнажить душу. Положив свой бутерброд обратно, он отпил глоток пива.

– Что, например? Подойдите поближе, и я покажу вам больше?

– Я не могу себе представить, что это говорите вы, – сказала она мягко, пытаясь уменьшить напряженность между ними.

– Вы полагаете, что знаете меня достаточно хорошо и что поэтому такое резкое замечание не может сорваться с моих губ?

– Нет, я не считаю, что знаю вас достаточно хорошо… – Она уже жалела, что начала разговор.

– Вы не знаете меня совсем, – сказал он бесцветным голосом. – Это просто фиктивный брак и ненастоящая семья, и ничего больше.

Джейн пристально взглянула на него, удивленная его спокойствием. Он мог страстно целовать ее, мог купить ей астрономически дорогое кольцо, мог продумать, как им играть свои роли, мог даже признать ее сексуальную привлекательность. Но он был прав. Если он не захочет, она никогда и ничего о нем не узнает.

Она поняла, что хочет узнать о нем все.

– Привет! Добро пожаловать в Челси!

Джейн подняла голову. Она сидела на корточках и пропалывала траву в кустах роз перед коттеджем. Перед ней стояла, улыбаясь, молодая пара. Мужчина и женщина, оба блондины, постарше двадцати лет, одетые в джинсы и одинаковые тенниски.

Улыбаясь, Джейн поднялась на ноги.

– Извините, что мы помешали вам, – сказала женщина, – но мы хотели познакомиться с вами. Меня зовут Луиза Коуэн, а это мой муж Хэнк. Мы живем на набережной недалеко от пляжа.

– А, верно, – сказала Джейн, – я видела там домики. Они просто чудесны! Но как вам этот океан, один вид которого захватывает дух?

– Иногда я думаю, что волны поднимутся и смоют все вокруг, – рассмеялась Луиза. – Мои родители все время напоминают мне и мужу, что мы дразним природу. Но я думаю, – добавила она, пожимая плечами, – что если вы хотите жить около воды, то вы должны быть готовы к неожиданностям.

Джейн не хотела никакой неожиданности. В Харборе природа не грозила разрушить ее квартиру, однако неожиданное вторжение Джека разрушило ее чувство безопасности и уюта.

Спохватившись, что она не представилась, Джейн сняла рабочие перчатки и протянула руку.

– Я Джейн Олден. – И кивнув в сторону дома, добавила: – А Чарльз ремонтирует веранду. – Сделав паузу, пояснила: – Он мой муж.

– Сегодня утром Хэнк встретил его в скобяном магазине, – кивнула головой Луиза.

Джейн не знала, как ей следует отвечать, поскольку Чарльз ничего не рассказывал ей о встрече с соседом. А потом, резонно подумала она, почему он должен был говорить о Хэнке? Чарльз не муж ее. Несомненно, он не думал о Хэнке Коуэне больше, чем о покупке кольца для нее. Она мельком взглянула на обручальное кольцо и подумала, что стоимость этого кольца, наверное, включена в список других скобяных товаров, подлежащих оплате департаментом.

Но ее интересовало, что он говорил о Томе. Хэнк, вероятно, подумал так, как от него ожидали: Том – сын Чарльза.

Джейн радовала растущая близость между Чарльзом и Томом. Красный мяч был только началом. Сегодня утром, когда Чарльз собрался в магазин скобяных товаров, он спросил ребенка, хочет ли он поехать в автомашине. Малыш так разволновался, что забыл про домашнее печенье, которое ел.

Хотя Джейн понимала, что общение с Чарльзом помогает ребенку пережить травму, нанесенную попыткой Джека похитить его, она была неприятно поражена готовностью малыша обойтись без нее. И она сказала об этом Чарльзу, когда собирала Тома.

– Я обещал ему, что мы купим красный грузовик, – сухо сказал Чарльз.

– Это можно назвать подкупом.

– Да, это так называют.

– В самом деле, Чарльз, я не считаю, что нельзя, чтобы он ожидал подарков от вас всякий раз, когда вы берете его с собой.

– Почему?

– Почему? Потому, что вы испортите его!

– Ну и что? Он будет ассоциировать красные мячи и красные автомашины, а может быть, и стаканчики с мороженым со мной вместо того, чтобы вообще бояться мужчин из-за Джека. Кроме того, я буду портить его всего один месяц, и он успеет стать маленьким монстром. После того как я уйду из его жизни, вы и воплощение образцового материнства, ваша сестрица, можете портить его в обратном направлении.

Насмешливо-презрительный выпад против Джесси рассердил Джейн, и она, естественно, хотела возразить, но Чарльз и Том шли уже к машине, и Джейн решила про себя, что лучше не возражать. Конечно, с точки зрения Чарльза, Джесси вела себя не очень ответственно.

Теперь, обращаясь к Луизе и Хэнку, она сказала:

– Думаю, что Чарльз будет рад снова вас видеть, Хэнк. Я как раз собиралась приготовить нам что-нибудь выпить! Вы не присоединитесь к нам?

– Милая, разве я не говорил тебе, что нам следует подождать до второй половины дня? Ведь Олдены заняты! – сказал Хэнк своей жене.

– Хэнк прав, Джейн, – добавила Луиза, – мы не хотим вам мешать.

– Глупости! Я все равно собиралась закончить через несколько минут. Я рада, что вы пришли! – ответила Джейн, по-настоящему радуясь возможности побыть с посторонними людьми. После их прибытия сюда четыре дня назад она разговаривала только с продавщицей в ювелирном магазине и с девушкой-контролером в супермаркете. Им не нужно было часто появляться на людях, но она не привыкла к такой изоляции.

Пребывание в одиночестве, по всей видимости, порождало сознание, что она нравится Чарльзу. Ее приводила в восхищение дистанция, которую он установил между ними; ей было любопытно узнать что-то из его прошлого в тех рамках, которые он допускал, и что самое опасное из всего, ей была любопытна реакция на него ее собственного тела.

В худшем случае она могла бы объяснить свою реакцию физическим любопытством, а в лучшем – эмоциональным, раздражающим осложнением, с которым она не знала, как бороться.

А в моем возрасте это полагалось бы знать, мрачно думала она, собирая садовые инструменты. Ее осторожность в отношении мужчин, главным образом из-за Роберта и благодаря наблюдению за отношением Джесси к Джеку, стала автоматической. И все же в тысяче разных случаев Чарльз вел себя по-другому, и эта несхожесть в поступках лежала в основе ее собственных запутанных эмоций.