Чтение онлайн

– Хоть сегодня и была хорошая выручка, но я не думал, что настолько. – Брат несколько раз подряд завистливо сглотнул.

Шеф вручил брату сумму, слишком щедрую для человека, который целый день только и делал, что раздавал талоны на очередь, принимал заказы и пялился в телефон. Беря в руки заработанные за день деньги, брат неотрывно смотрел на ящик кассового аппарата. В его глазах загорелся жадный огонек. Внезапно я интуитивно почувствовал, что дурные привычки Джона вскоре дадут о себе знать.

– Где же ты, в конце концов, и чем занимаешься? – пробормотал шеф, глядя вдаль через оконное стекло, после ухода брата. Его голос, измученный ожиданием, был лишен жизни.

Легко догадаться, как сильно он ждал сегодня этого человека.

– Он придет, когда «Сливочная нежность» станет еще популярнее. Не знаю, кто это, но ведь вы говорили, что он любит ее больше всего? Значит, он обязательно придет. – Я постарался его утешить.

– Да, очень любил. Говорил, что этот вкус ему по душе. Если он узнает об акции, то когда-нибудь придет, но у меня мало времени. Сегодняшний день прошел, осталось всего двадцать семь дней. Время летит слишком быстр. – По его бледному лицу проскользнула печальная тень.

– Завтра, когда придет этот Джон Ван, я скажу, чтобы он сообщил об акции в аккаунтах других людей.

– Спасибо. Как хорошо, что рядом есть ты. – Ачжосси взглянул на меня и улыбнулся.

«Как хорошо, что есть ты». Как приятно слышать такие слова. Особенно первый раз в жизни. При более близком знакомстве оказалось, что дядька не лишен душевного тепла. Я не знал, кого он ждет, но мог догадываться: человека, которому он хочет дать больше любви прежде, чем уйти навсегда; человека, о котором глубоко переживает и который стал частью его души.

Я решил: завтра любыми путями я заставлю брата развернуть широкую рекламную кампанию. Хотелось бы, чтоб Ачжосси обязательно встретился с тем, кого ждет. А еще – чтобы он без остатка отдал ему всю оставшуюся в сердце любовь.

– Добро пожаловать, дорогой гость!

Брат встречал посетителей профессиональным приветствием сотрудников колл – центров. Его приторная любезность не вызывала у меня ничего, кроме отвращения. С того момента, как он увидел деньги в кассе, его поведение резко изменилось. Еще бы! Намного проще и быстрее украсть разом кругленькую сумму, чем получать крошечную почасовую плату за временную подработку. Он точно не из тех, кто откажется от легкой добычи. По-моему, такой способ добывания денег был ему привычнее. Да и мой жизненный опыт подсказывал, что брата нужно остерегаться, когда он без всякой причины вдруг становился дружелюбным и постоянно приторно улыбался. Именно в такие моменты он замышлял неладное. Ведь и со мной он порою бывал очень ласков и сладко улыбался перед тем, как перевести на меня стрелки или отобрать мои деньги.

– До свидания, дорогой гость! Приходите еще!

Брат решил взять на себя расчет посетителей. Но я и тут легко разгадал его замыслы.

– Отец сказал, чтобы ты рекламировал акцию. Рекламируй ее везде, где только можно. – Я старался любым способом не подпускать его к кассе.

– В самом деле? Ну, раз шеф так хочет, значит нужно подчиниться, – согласился брат, оставаясь стоять у кассового аппарата.

Он положил свой мобильник возле кассы и при каждой свободной минуте передавал шефу эсэмэски от участников. Видимо, вознамерился сначала войти к нам в доверие. Это тоже было на него очень похоже.

Перед тем, как совершить плохой поступок, он делал несвойственные для него вещи, например, накрывал на стол или варил и угощал нас с бабушкой лапшой, о чем его никто не просил. Именно в тот момент, когда он резко менял поведение, а мы ошибочно думали, будто он взялся за ум, нас и ожидала коварная подстава. Чаще всего жертвой становилась бабушка. Я же с какого-то момента совершенно перестал верить его поведению и словам. Но бабушка, как это ни странно, с поразительным постоянством попадалась в его коварные сети. По отношению к проделкам брата она проявляла невероятную забывчивость, и порой это наводило на мысль о ее старческом слабоумии.

Прочитав записанные братом эсэмэски, Ачжосси совсем упал духом и, кажется, отчаялся. Его лицо, и без того болезненно бледное, стало и вовсе безжизненным.

– Эй, я все хочу спросить. Ты и твой отец – вы чем-то больны? Ну типа наследственной болезни? У вас обоих такой странный цвет лица. Можно сказать, у вас поразительно неприятные лица, при виде которых портится настроение, – признался брат.

– Тебе что, интересно? – агрессивно спросил я, встав к нему боком и вздернув подбородок.

– Ой, ну и тон! Вы только гляньте на него. Ты чего такой агрессивный? Малой, у тебя особый дар выводить людей из себя. Если ты так хочешь умереть, то как-нибудь допросишься. Ну, допустим, интересно! – И он сделал вид, что хочет запустить в меня телефоном.

– Мы такие, потому что покойники. А тебе-то что? – припечатал я.

– Псих ненормальный. Будешь так говорить, в натуре помрешь, понял? Ты разве не слышал, что как скажешь, так и будет? Не знаешь древнюю истину, что слова материализуются? Да и откуда тебе знать? Придурок! – Брат снова покрутил пальцем у виска.

– Говорю, потому что мы и правда мертвые.

– Ну если ты покойник, то я президент. Да что я с тобой сюсюкаюсь? Иди лучше протри столы. Ты чего такой медлительный?

Он уже вел себя так, словно был владельцем ресторана.

Я крутился как белка в колесе, обслуживая столики, когда пришла седая старушка. Сегодня она была одна.

– Ах, какой ты молодец, так стараешься. Эй, хозяин! Ну как, тебе нравится помощник? – с довольной улыбкой обратилась старушка к Ачжосси, увидев брата.

– Да, он молодец. Нравится мне.

– Ну, раз молодец, плати побольше.

Слушая разговор старушки и шефа, брат с самодовольным видом расправил плечи.

Старушка заказала твенчжан ччигэ [11] и рис на гарнир. А затем, украдкой поглядывая на меня, незаметно подошла к брату и стала что-то шептать ему на ухо. Лицо его при этом становилось все мрачнее. Поведение этих двоих вызывало подозрения.

«Что бы это могло значить? Может, они подельники и собираются нас ограбить?» – эта мысль возникла у меня случайно, но не казалась такой уж и абсурдной.

Вполне возможно, Седая узнала, что торговля у нас идет хорошо и каким-то неизвестным мне образом вступила в сговор с братом, мол, давай мы с тобой провернем одно дельце. То, что она старая, еще ни о чем не говорит, – не нужно недооценивать ее. Не у всех с возрастом развивается слабоумие и не все ощущают бессилие.

Как-то давно я смотрел фильм, где главными героинями были пять старушек-воровок лет семидесяти пяти. Пожилые женщины работали так слаженно, что ни один из тех, кто стал их мишенью, не смог избежать ограбления. Они тщательно продумывали план и успешно осуществляли его. В обычной же жизни старушки, подобно всем простым пенсионеркам, сидели за столиками кафе на тихих безлюдных улочках и нежились на солнышке. Никто и не догадывался, что это воровки, совершившие громкие преступления, о которых несколько дней подряд сообщали во всех СМИ. Втайне от людских глаз они покупали на украденные деньги дорогие сумки, красивую одежду, ели полезную и дорогую еду. Из того фильма я понял, что с возрастом у людей искушений меньше не становится.