Чтение онлайн

– Нет, не вредно, - ответила она и слабо улыбнулась.

Трясогузов видел, что ей не по себе, или характер у нее такой - не умеет человек радоваться жизни, не может, хоть иногда расслабиться, когда...

– Скажите, - перебила она вдруг его мысли, - вы давно были у врача?

Этот неожиданный вопрос сбил его с толку, но Альфред постарался не показывать своего смятения.

– Был несколько раз на днях. И даже вчера, внепланово, так сказать.

Елена вздохнула:

– А мне сегодня надо быть у нее.

– У кого?

– У Кондрашкиной. Знаете такую?
– спросила Елена и посмотрела на Трясогузова грустными глазами.

– Конечно знаю!
– вскричал он.
– Это мой любимый доктор! Я, как раз, после завтрака, иду к ней. Вам тоже с утра назначено?

Она кивнула.

– Ну, тогда вместе и пойдем!
– радостно сказал Альфред.
– Поедим чего-нибудь вкусненького и сразу к Кондрашкиной!

Елена кивнула и вновь улыбнулась так, будто ей сказали прийти на собственную смертную казнь, и чтоб без опозданий.

Они пришли в столовку. Народу почти не было. Раздатчица, как всегда, вела себя вызывающе. Увидев Трясогузова с молодой особой, она вдруг сказала:

– Явились, не запылились!

Трясогузов не сразу понял, что эти слова относятся к ним обоим.

– Ну, и чего смотрим? Подходим, не стесняемся!
– нагло сказала раздатчица.

Трясогузов не хотел ей ничего отвечать, тем более в грубом тоне: уж очень на него Елена подействовала, в хорошем смысле, и он ужасно боялся выглядеть перед ней истериком, которому и каша - не каша, и кроссворды у раздатчицы слишком тупые...

Альфред терпеливо улыбнулся в ответ и сказал:

– Можно нам каши? Овсяной.

– Можно, только осторожно!
– ответила раздатчица, прекрасно понимая, что толстяку не удобно будет ей грубить, когда рядом стоит вот эта худая, облезлая особа на тонких ножках.

Раздатчица бросила им в тарелки кашу, дала по стакану компота, не такого гадкого, как в прошлые разы, и, процедив сквозь зубы "приятного аппетита", занялась другими едоками.

– Ну-с, и что же вам понадобилось у Кондрашкиной?
– спросил Трясогузов, как только они уселись за столик. Судя по взгляду Елены, он вдруг понял, что это не его дело - спрашивать у девушки, что ей понадобилось в медкабинете. Он совсем не умел разговаривать с женщинами, но чтоб до такой степени - этого он от себя не ожидал.

– Простите меня, пожалуйста, - сказал Трясогузов, - я не хотел вас об этом спрашивать - оно само вырвалось.

– Ничего, ничего, - ответила Елена, - просто иду за результатами анализов - только и всего.

– А, понятно, - ответил он, и начал наворачивать кашу. Про себя Трясогузов отметил, что сегодня, на удивление, псевдоовсянка смахивала на настоящую овсянку, и пошла она весьма хорошо: комков нет, камни не попадаются - словом, чудо, а не каша.

Однако, Елене, похоже, еда совсем не нравилась, и она, лишь мельком взглянув на "овсянку", сразу же перешла на компот, закусывая его куском белого хлеба.

На завтрак у них ушло десять минут. Когда они проглотили последние крошки своих порций, Трясогузов, взяв свой поднос, тут же поехал к столу с грязными тарелками. Елена осталась сидеть за столиком: у нее был убитый вид, словно ей предстояло нечто такое, чего не случалось ни с одной женщиной.

Трясогузов вернулся к Елене.

– Ну, как, вы готовы?
– спросил он.

– Да, да, - ответила она, поднимаясь, - я готова.

И они оба направились к выходу. Тут наступила очередь раздатчицы:

– А со стола кто убирать будет?
– крикнула она в спину новой парочке: инвалиду и "этой тощей".

Трясогузов обернулся, и, как бы он ни старался сдерживаться, сегодня он с этой задачей не справился:

– Перебьешься как-нибудь!
– крикнул он, и, отвернувшись, поехал догонять Елену, которая уже скрылась за дверями.

Он нагнал ее в коридоре. Елена шла быстрым шагом, не оглядываясь, словно забыв о толстяке.

– Елена!
– крикнул он.

Та растерянно обернулась.

– Куда же вы без меня?
– спросил он, торопясь доехать до нее.

– Я уже опаздываю, - тихо ответила она и пошла дальше.

Трясогузов, наконец, нагнав ее, сказал, что время еще без десяти восемь, так что она успевает.

– Это, может быть, вы успеваете, а мое время уже пошло: мне именно к семи сорока пяти, так что пять минут я у вас украду.

– Да и не жалко - хоть целый час крадите!
– сказал он, как можно веселее.

– Нет, спасибо, мне вашего часа не нужно, - ответила она, - мне только результаты получить, вот и всё.

– Да, я так и понял, - ответил он, глядя вперед и примерно угадывая то место, где располагалась невидимая дверь, ведущая к медкабинету: в том месте плитка была чуть-чуть другого оттенка, чем на других участках стены.