Чтение онлайн

– Ты меня спрашиваешь?
– злобно спросил тот.

– Может, позвонить надо?

– Кому?
– усмехнулся он.
– Всё начальство в срочном порядке уплыло ночью на Терсейру.

– А чегой-то они туда махнули?

– А я почем знаю, - пожал плечами карлик, - там, видать, дела поважнее, чем здесь? Вот и пусть потом расхлебывают, а наше дело маленькое.

– Так-то оно так, но все же...

– Что? Я свою смену отработал, а то, что докладывать некому - не мои проблемы!

– Ты чего сегодня такой злой, а?
– спросил Трясогузов, не надеясь на ответ: он, по-прежнему, всматривался в монитор, видя, как около трехэтажных казарм кто-то из солдат развел костер. Остальные, собирались вокруг него, не переставая махать автоматами, как жонглеры машут своими "снарядами", похожими на большие кегли. Только потом жонглеры бросают их другу другу, а солдаты продолжали держать автоматы в руках, но...

– Но, черт возьми, какая же опасная ситуация на футбольном поле!
– вслух сказал Трясогузов.
– И вот Иванов обходит Петрова. Гол!

– Чего ты там бормочешь?
– спросил карлик, неспеша собирая свои пожитки в сумку.

– Ты еще не ушел, родимый?
– бросил через плечо Трясогузов, не оглядываясь на этого злобного тролля.

– Нет пока, вещи собираю.

– Вещи ты будешь собирать, когда начальство сюда вернется и обнаружит, что у нас тут бардак, товарищ, - сказал Альфред, по-прежнему, не оборачиваясь.

– А я-то тут при чем, если они придурков по объявлению набрали?
– как ни в чем ни бывало, спросил карлик.

– Нет, ты ни при чем - это я при чем, да?
– спросил Трясогузов, поворачиваясь, наконец, к уже уходившему напарнику. Тот только поднял вверх согнутую в локте руку - прощался, значит, до следующей смены, и, задев плечом о косяк, вышел в "предбанник".

Трясогузов повернулся обратно к экранам. Костер, разложенный солдатами, разгорался всё сильнее. Неизвестно было, насколько большим они хотели его устроить, но кое-то уже тащил из ближайшего леса длинные ветви, и бросал их в огонь.

Нет, здесь, определенно, надо что-то делать, а то эти полудурки спалят свои же казармы, а потом куда им деваться - в комнату отдыха, которая и так битком забита? Эти мысли, появившиеся в голове у Трясогузова, заставили поворачиваться ту самую голову в поисках старшего по смене, но он, как в воду канул.

Он подъехал к ближайшему столу, за которым сидел молодой парень и, как всегда, играл в компьютерную игрушку. Этот стервец умело замаскировал виртуальный экран компьютера с игрой в нижнем углу монитора, сделав тот же самый размер окошка, как и у камеры наблюдения. Если бы подошел начальник смены, то он, вряд ли бы заметил, что здесь происходит: из сорока "окошек" с камерами, игрушка смотрелась, как обычное наблюдательное окно, на котором, правда, кто-то постоянно прыгал или бегал.

– Аркаш, - обратился к нему Трясогузов, - ты не знаешь, где наш старшой, а?

– Без понятия, - отозвался Аркадий, не отрываясь от игры, в которой, похоже, наступил интересный момент, и если сейчас от него отвлечься, то придется проходить уровень заново. Но Аркадию, похоже, не хотелось вновь и вновь возвращаться к началу почти пройденного уровня, и он, не отрываясь от монитора, с красными от напряжения глазами (еще и сменщик его опаздывал на полдня), следил за перемещениями главного игрушечного героя.

Трясогузов видел, как открылся слюнявый рот Аркашки, которому было плевать, что происходит в других "окошках" его монитора, но толстяк, похоже, не хотел портить ему всю "малину", и отъехал к себе. Альфреду хватило времени запомнить, что на том участке, где располагался пирс, к которому он, в свое время, пристал на 404-м корабле, творились интересные дела. Там тоже, как и на "Эвересте", собралась беспорядочная толпа рабочих, словно началась забастовка. Многие размахивали руками, в которых, кроме тряпок и каких-то свертков, ничего не было. Трясогузов больше не стал смотреть в монитор Аркадия, чтобы, не дай Бог, не отвлечь его от напряженного момента, от которого зависело прохождение на следующий уровень - пусть "мальчик" сам потом разбирается, если старшему по смене прилетит замечание, что они там сидят и молчат, в то время, как на берегу идет восстание пролетариата.

Трясогузов вернулся к своему столу. Ну, что, поскольку старшего нет, в этом случае нужно звонить одному из заместителей заместителя начальника объекта, занимавшимся отделом наблюдения. Фамилия его была Ястребов. Очень хорошая запоминающаяся, и, в то же время, как нельзя, точная фамилия, прямо указывавшая на профессию этого человека. Трясогузов, глянув еще раз на нестабильный участок на "Эвересте", где ситуация оставалось прежней, вновь отъехал от своего стола и направился к телефону, приколоченному к стене рядом с выходом из зала. Он, с трудом, дотянулся до трубки, и, набрав нужный номер, сказал:

– Альберт Валентинович на месте?

– Да, одну секундочку, - ответил приятный женский голос.

Спустя ровно минуту (Трясогузов специально следил за секундной стрелкой на своих старых механических часах), в трубке раздался кашель, а потом:

– Приветствую!

– Доброе утро, Альберт Валентинович, - сказал Трясогузов.

– Что у тебя?

– У меня здесь непонятки.

– Какие?

– Во-первых, солдаты чего-то беснуются перед своими казармами, те, что на "Эвересте". Во-вторых, у третьего пирса толпа рабочих пытается что-то кому-то доказать: у меня в камеру этот участок не весь просматривается.
– Тут он соврал: на его монитор эта камера вообще не выводилась - просто ему не хотелось подставлять Аркашку, который, по-прежнему, пуская слюни, бегал и прыгал, преодолевая виртуальные препятствия.