Чтение онлайн

– Вы тоже слыхали?

– Да.

– А что это было?

– Не знаю. Никто не знает.

– Может быть, вы что-нибудь слышали?
– спросил кто-то Трясогузова.

Альфред повернулся и сказал:

– Собаки выли.

– Какие еще собаки?
– удивились люди.

– Самые натуральные, - ответил Трясогузов.
– Да они и сейчас воют - вы только прислушайтесь.

Все разом замолчали. Действительно, в гробовой тишине отчетливо слышался какой-то вой.

– Может, это вентиляция?

– Нет, там звук совсем другой: все уже знают, как она то скребет, то постукивает. А это, прям, собаки какие-то, правда что.

– Ну не знаю, - вмешался третий, - отродясь не видывал здесь никаких собак.

– Это вы в воинской части еще не были, - ответили ему откуда-то из дальнего угла комнаты, скрытого тенью от прямоугольных колонн.

– А что там, в части?

– Там у них служебные собаки, как на границе.

– Да ладно, врать-то, я, например, никаких животных там вообще не видел!
– заспорил четвертый или уже пятый сотрудник: Трясогузов сбился со счета, пытаясь зачем-то определить, сколько человек принимает участие в утренней дискуссии.

Они бы еще долго спорили, если бы к ним в комнату не вошел человек в форме. Он сказал, чтобы все выходили и строились вдоль стен рабочего коридора. Люди переглянулись в полном удивлении: строиться? Это что - армия?

– Видать, что-то и впрямь случилось, - сказал, поднимаясь с кровати, Штукк. Он явно не выспался и поэтому выглядел так, будто всю ночь разгружал вагоны. Трясогузов подумал, что это дают о себе знать больные легкие, и что надо бы еще раз напомнить Полозову о его обещании помочь Ральфу. Вот только, что он потребует взамен, так и осталось невыясненным вопросом.

– Интересно, а что это к нам Элефантович не заходит?
– спросил Трясогузов, стараясь приободрить хмурую публику.

– Это еще кто?
– спросил его один из соседей.

– Ну, тот, который нас на пирсе встречал, когда мы сюда приплыли?

Многие, в недоумении, пожимали плечами: не помним, мол, такого. Да и отчество какое-то, совсем уж, из ряда вон.

Через несколько секунд из мрачного угла, прикрытого колоннами, донеслось:

– А-а, этот, в петушином наряде который?

– Что за петушиный наряд?
– спросили его, - выражайтесь яснее, коллега.

– Ну, пиджак, такой блестящий; брюки, как соплями измазанные; прическа блевотная... Не помните, что ли?

Все молчали. Говорившей тут же обратился к Трясогузову, которого он видел плохо, зато слышал хорошо:

– Ты знаешь, чем этот Элефантович занимался до работы на "Цитроне"?

– Не-а!
– прокричал ему в ответ Трясогузов.

– Экскурсии водил!

– Да? Культурный, должно быть, человек. Исторический, поди, закончил, или еще что?
– вмешался кто-то в увлекательную беседу.

– Да вы не дослушали, любезные мои, - отозвался человек из тени, - он водил экскурсии по тем домам в Америке, где в 70-х годах снимали порнуху.

– А-а, - разочарованно произнес Трясогузов, - ну и хорошо, что его больше не видно: он-то мне сразу не понравился, так что, до свиданья, наш ласковый слон.

Многие уже оделись и начали потихоньку выходить в коридор строиться. Когда все, наконец, вышли, последним выехал Трясогузов, чтобы встать в конце шеренги, а то могли и затопать ненароком.

Люди стояли вдоль обеих стен. Между ними ходил тот самый человек в военной форме, пришедший с утра в комнату отдыха. Он молча поглядывал на не выспавшихся людей и явно готовился сказать что-то важное. Прошла минута-другая. Наконец, он сказал:

– Равняйсь, смирно!

Все, как могли, подтянули животы и выпрямили колени, насколько это было возможно. Трясогузов сидел спокойно в своем кресле: руки его лежали на подлокотниках, голова чуть поднята, взгляд устремлен мимо яркой желтой лампы, чтобы не спалить себе сетчатку.

– Меня зовут Георгий Сергеевич Шпынько. Обращаться ко мне можно, как по имени-отчеству, так и по званию...

– А какое у вас звание?
– спросил Трясогузов, не сводя взгляда с того места, где сидел большой паук, но, на расстоянии двух с половиной метров, кажущийся средних размеров. Паук сидел рядом с лампой, очевидно, надеясь получить от нее маленькую порцию тепла.

– Звание моё - майор, - ответил офицер.
– И в следующий раз, перед тем, как задать вопрос, нужно спросить разрешения, понятно?

– Так точно, товарищ майор!
– заорал Трясогузов. В строю кто-то заржал, как конь. Майор даже не повернул головы к смехачу.

– Итак, продолжим, - сказал офицер.
– Сейчас мы, строем, спустимся на минус первый этаж и там, будем... Ладно, когда спустимся, тогда и дам задание. А теперь, напра-а-аво!

Все, как могли, повернули направо, однако никуда не деться от тех, кто, все-таки, развернулся влево. Трясогузов плавно повернул коляску направо, никого при этом не задев (опыт - есть опыт), и поехал за своей колонной, шедшим обычным, не строевым, шагом.