Чтение онлайн

Прошло десять минут, пока они дружно шли по коридору, и тут Трясогузов вспомнил, что ему сегодня надо на прием к очаровательному доктору Кондрашкиной! Альфред, не долго думая, и постоянно извиняясь, поехал на самой быстрой скорости, стремясь догнать майора, ушедшего далеко вперед. Не прошло и пяти минут, как он оказался в голове двух колонн. Майор, не оглядываясь, шел вперед.

– Товарищ майор!
– крикнул Трясогузов, едва приблизившись к нему на два метра.

– Что такое?
– спросил тот, оглядываясь на толстяка.

– Разрешите обратиться!

– Давай, обращайся.

– Мне через час нужно быть у врача, и пропустить этот прием я не могу, - сказал он, в полной уверенности, что майор пойдет ему на встречу. Григорий Сергеевич внимательно посмотрел на Трясогузова.

– Ну, в принципе, там нужны здоровые люди... Да уж. Ладно, свободен.

– Значит, отпускаете?
– радостно спросил Трясогузов.

– Ты чего-то не понял, боец?
– майор чуть повернул голову к тупому инвалиду.

– Нет, нет, я всё понял - уже убегаю!
– быстро произнес Трясогузов, и, ловко, как танк, развернувшись на месте, поехал обратно до комнаты отдыха, где он оставил в тумбочке свои математические задачки.

– Вот же нелегкая принесла этого придурка, - бормотал про себя Трясогузов, проезжая мимо своих соседей по комнате, завистливыми взглядами провожавшего счастливчика в обратный путь.

Глава 41

Трясогузов торопился к Кондрашкиной на прием. Скорее всего, он опоздает: толстяк поминутно смотрел на часы, отсчитывая время назад. Если он не прибавит скорости на своей колымаге, тогда точно опоздает минут на двадцать, а это было не в правилах Альфреда - он всегда старался быть точным, как его надежные механически часы.

Навязчивые мысли крутились в голове, не собираясь из нее улетучиваться. Чаще всего эти мысли возвращались к пропавшей Светлане, по крайней мере, утверждать на сто процентов, что на экране монитора Малыша была именно она, Альфред не мог. Да, была женщина очень-очень похожая на Светлану. Может, в том виновен был ее парик, а не "родные" волосы, или, фигура похожа (мало ли женщин со схожими фигурами?) Ну, и, наконец, что она там делала вместе с представителями администрации? Альфред помнил, что все истории про новых Золушек строятся по простому сюжету: девушке повезло в жизни, и она из бедной стала богатой. А тут, обыкновенная повариха работала себе, работала, и вдруг... А кем, собственно, она стала: прислужницей администрации, или чьей-то пассией? Нет, что-то было здесь не то, и Альфред еще больше укрепился в мысли, что это была не Светка, которую он знал три года, а ее искусно подобранная "копия". С этими мыслями он и продолжил путь к врачу.

Он подъехал, наконец, к невидимой двери. Как вызвать охранника: постучать, или поискать какую-нибудь кнопку? Альфред внимательно осмотрел стену: нет ни намека на что-нибудь, напоминающее домофон, например... И тут дверь сама медленно отодвинулась и Трясогузов увидел улыбающегося Канарейкина.

– Здорово, инвалид!
– сказал он и его губы растянулись еще шире.

Трясогузов хотел было оскорбиться, но Канарейкин его опередил:

– Знаешь, почему я так тебя завал? Потому что скоро тебя поднимут на ноги, и будешь ты у нас, как новенький.

Альфред недоверчиво посмотрел на охранника, и въехал в коридор.

– И взгляд этот мне знаком, - сказал Канарейкин.
– Хочешь, в следующую смену я принесу тебе фотки, на которых я сидел вот в таком же кресле, как ты? И только Марго, то есть, Маргарита Павловна, исцелила меня за считанные дни. Вот уже, как три года я хочу, бегаю, прыгаю, как здоровый человек. Так, что, не переживай - главное, делай, что она говорит и... это, расслабься. Чего ты такой напряженный: кто-то достает, что ли?
– весело спросил Канарейкин, хлопнув Трясогузова по плечу.

Толстяк снова подозрительно на него посмотрел и произнес:

– Принеси фотки - я должен быть уверен.

– Обязательно принесу!
– с готовностью ответил охранник.
– Я могу тебе их даже завтра в комнату отдыха притаранить: всё равно завтра я меняюсь, так что могу и ускорить процесс.

– Ладно, - пожал плечами Трясогузов, - неси завтра.

Тут у Канарейкина блеснули глаза, и он с жаром добавил:

– А еще, вместе со мной тоже товарищ один работает, так у него, вообще ни рук не было, ни ног. А сейчас посмотри на него - красавец мужчина с крепкими ногами и такими офигенными бицепсами, как будто не руки, а живые питоны, только что без зубов. Так-то, брателло! Ладно, езжай уже к Ритке, а то я тебя совсем заболтал.

Трясогузов постучался в дверь медкабинета.

– Да, да!
– раздался приглашающий волнующий голос.

Трясогузов потянул на себя ручку двери.

– Это я, - сказал он, осторожно протискиваясь сквозь проем. Кондрашкина с интересом наблюдала, как ее новый подопечный справится с этой задачей, учитывая, что это были последние тяжелые дни в жизни Трясогузова. Скоро он будет с улыбкой вспоминать, как ездил в кресле, и как тяжело ему было по утрам, когда приходилось перетаскивать свое тело на это скрипучее сиденье, и...

Трясогузов, наконец, въехал в кабинет.

– Здрасьте, - сказал он, подъезжая к столу Маргариты.

– Ну, как наши успехи?
– спросила она, улыбаясь. Стоило Альфреду лишь взглянуть на нее, и снова теплая волна окутала его разум и он, как и вчера, пропустил первые ее слова. Маргарита, прекрасно зная о своем воздействии на своего нового пациента, нарочно говорила какую-то белиберду на протяжении трех минут, чтобы Трясогузов не пропустил важной информации, последующей потом. Тут она громко хлопнула в ладоши и "магическое" воздействие прекратилось.

Толстяк пришел в себя и оглянулся с непонимающим видом, мол, как я сюда попал. Но через несколько мгновений, пришел, наконец, в себя и приготовился слушать Маргариту.

– Итак, - сказало она, - вы прорешали вчерашние задачки?

– Да, - он положил исписанную брошюрку на стол. Она посмотрела на аккуратный почерк Трясогузва; оценила, как он решил примеры; приняла во внимание, какие именно задания вызвали у него затруднения (он, кстати, так и не успел обратиться к товарищам за помощью, учитывая события, произошедшие в кабинете Малыша). Она отложила брошюрку и, подперев подбородок руками, внимательно посмотрела на толстяка.