Чтение онлайн

А как ты сама-то поняла, чего он хочет? Ты, насколько я помню, как раз с этими языками и не знакома?

Ну...
– Ксения потупилась.
– Он мне сразу очень понравился - красивый та-кой блондин, глаза голубые, улыбается все время - мечта, это потом уже получилось, что я в него влюбилась, и он в меня, по-моему, тоже... Я тебе фотографии покажу, погоди!

Она унеслась к чемодану, а Марина, улыбаясь, отломила кусочек шоколада. Он был и вправду классный - горький, черный, толстый пласт. Хорошо, если сестра и вправду влюбилась - Марина ее отправила кататься на лыжах, чтобы привести в чувство после неудачно кончившейся первой любви, долгого и безнадежного романа с человеком женатым и намного старше. Интересно, как Ксения ухитряется объясняться со своим Муром, она-то знает немецкий - это с детства, от прабабушки-немки, и французский - после спецшколы. Конечно, два-три слова она по-английски скажет и поймет, вот хватит ли этого для любви? Впрочем, для любви слова вовсе не нужны, это ты, подруга, просто уже забыла...

Вот, гляди - это мы на склоне, а это в кафе, там такая компания подобра-лась!

На снимке Ксения смеялась, стоя на заснеженном склоне рядом с высочен-ным белокурым молодым человеком, действительно, необыкновенно кра-сивым, и лицо хорошее... Посмотрим... Канада далеко... Мама бы уже начала хвататься за сердце, пить капли, представляя себе, как ее девочка уедет так далеко - но мамы нет.

И правда, Ксенька, какого красавца нашла, молодец! А это где?

Фотографии были хорошие, яркие, удивительно праздничные - горы, раз-ноцветные лыжные костюмы, смеющиеся лица, улицы чистенького города, цветочные магазины, старинные дома... Марина отдала за эту поездку все деньги, что оставались.ю когда она расплатилаь с долгами после маминой долгой болезни, больниц, санаториев, снова больниц, сиделок и похорон. И, кажется, не зря - сестрица вылезла из депрессии, влюбилась, сияет - а деньги как вода, как приходят, так и уходят.

Наутро Марина с трудом оторвала голову от подушки. Конечно, они с се-стрицей засиделись далеко заполночь, смотрели фотографии, пили приве-зенное Ксенией вино, болтали... Если бы не редколлегия, Марина бы и не встала, но сегодня официальное вступление в должность нового главного редактора, и все обязаны быть вовремя и с чистой шеей. Не глядя включив кофеварку, она поплелась в ванную и долго плескалась там под душем, ме-няя температуру воды и стараясь проснуться. Не помогло. Не сильно помог и крепкий сладкий кофе, нафырканный в большую чашку роскошной не-мецкой кофеваркой - единственной памятью о недолгом (слава богу) за-мужестве. Все остальное супруг и повелитель забрал до ниточки и до вин-тика, а вот кофеварка стояла на шкафу в коробке, и о ней он забыл. Закрыв за ним дверь, Марина немедленно вызвала слесаря, поменяла замки, и все последующие попытки вторжения успешно отражала...

Телефонный звонок вырвал ее из состояния полудремы над чашкой, она схватила трубку, уронила ее, расплескала кофе и, снова схватив трубку, зло рявкнула в нее:

Алло!

Ксени?
– оторопелый мужской голос...

Слушаю вас, алло!

I"m sorry, please be so kind, may I speak with miss Xenia?

Just a moment!
– "Фу ты боже мой, это же Ксенькин Мур, как там его - Роджер, а она дрыхнет еще!" - Марина кинулась в спальню к сестре.
– Ксения! Немедленно к телефону!

Ой, ну кто там еще?
– сонно протянула Ксения, зарываясь в подушку.

Но, услышав, кто у телефона, она вихрем взлетела с койки и схватила трубку.

Следующие полчаса, пока Марина собиралась на работу, она слышала сквозь дверь радостные возгласы, непонятно на каком языке, и смех Ксении.

Взглянув в окно, Марина поняла, что нужно надевать пальто и шляпу - за окном явно было промозгло, с неба сыпалась какая-то мокрая гадость, прохожие ежились и поглубже зарывались в теплые куртки и свитера. "И это почти середина мая! Как же холод надоел, поехать бы куда-нибудь в теплые страны, согреться, а то с зимы все мерзну...". Она вытащила из шкафа брючный костюм, тонкий горчичного цвета джемпер из шелка с кашемиром, сумка все равно была одна, черная, на все случаи жизни, так что с цветом обуви проблем не возникало....

Из своей спальни выползла радостная Ксения и сказала:

О, ты сегодня при параде! Погоди, у меня есть роскошные духи, Мур по-дарил, очень пойдут к этому костюму. Вот смотри, "5 Авеню", то, что на-до.

Спасибо, вполне подходит, - Марина осторожно побрызгала на волосы за ушами, на запястья и изнутри на лацкан пиджака.
– Ну все, я ухожу, ты дома сегодня?

Наверное... Слушай, а старушка твоя на ходу? Дай порулить, я потрениро-ваться хочу, а то Мур собирается приехать, я его повозить обещала.

Ччерт, я же забыла совсем! Ты слышала, вчера Христфоров говорил - ста-рушка померла окончательно, восстановлению не подлежит. Так что или мы с тобой ходим пешком, или надо покупать новую машину.

А что же делать? Мур приедет....
– жалобно протянула Ксения.

Знаешь, дорогая, - прошипела Марина, согнувшись и зашнуровывая высо-кие ботинки, - у меня есть и некоторые другие проблемы, кроме приезда твоего Мура. Мне сейчас на Водный стадион пилить, и не дай бог опоздать! Все, закрывай за мной дверь!

Загнав до полусмерти пойманного частника, Марина приехала в редакцию минута в минуту. И зря: еще полчаса все ждали появления хозяина, кото-рый пожелал представить нового главного лично.

Журнал принадлежал одному из общеизвестных "олигархов", господину NN, который почему-то считал это издание своим любимым детищем, со-глашался закрывать глаза на отсутствие прибыли и заявлялся в редакцию частенько. Надо заметить, что многие принадлежащие ему предприятия, приносящие многомиллионную прибыль, не видели державного явления месяцами. Ну, у каждого свои слабости...

Олигарх NN - невысокий, крепенький, в модных очках без оправы - просто излучал энергию. При взгляде на него было понятно, почему именно этот человек сумел стать одним из богатейших людей в стране, подгрести под себя почти полностью несколько отраслей промышленности и эффективно править этой империей. Следом за ним вошел высокий седой мужчина - что называется, "импозантный", внешность которого вызвала среди редакционный дам волну перешептываний. Когда волна схлынула, NN от-кашлялся, улыбнулся и сказал:

Итак, господа и дамы, я собрал вас сегодня для того, чтобы сообщить при-ятное известие: период безвластия закончен, и я хотел бы представить вам нового главного редактора, который твердой рукой поведет нашу с вами лодку через бурное море российской журналистики. Прошу любить и.. хм... слушаться - Трухин Игорь Васильевич!
– интонация явно предпола-гала аплодисменты, но от них все как-то воздержались,... Поаплодируешь тут, а потом он с владельцем не сойдется взглядами, а ты лавируй потом...

Спасибо, - улыбнулся в ответ Трухин.
– Я надеюсь, что смогу не нарушить налаженную работу редакции, а только улучшу, что возможно. Господа, - обратился он уже к редакционной публике, - я сейчас побеседую с госпо-дином NN, а потом - ну, скажем, через полчаса - прошу всех на наше пер-вое собрание.

Заскрипели отодвигаемые стулья, и народ потянулся курить и кофейничать. К Марине подошла Лена - ее давняя коллега и приятельница, они по-знакомились еще в студенческие годы, а потом вместе переходили из одной редакции в другую по крайней мере трижды.