Чтение онлайн

Они долго сидели молча, потом Марина поднялась и пошла в парилку. Она плеснула на камни ароматным травяным настоем и легла на полку, на про-стыню. Пар садился на кожу, скатывался капельками вместе с потом по плечам, груди, животу, Марина смотрела в деревянный потолок и считала сучки. Потому что как только она переставала их считать, она снова начи-нала вспоминать вчерашний вечер, его руки...

Она постояла под холодным душем и вернулась к пиву. Танька тоже схо-дила погреться и снова подсела к столу.

И что же ты будешь делать теперь? Что твой итальянец?
– спросила она.

Итальянец? Замуж зовет. В Италию. И что я там буду делать?

В койке-то он как, соответствует?

Ну, как тебе сказать... Скорее да, чем нет. Ты же понимаешь, в постели все мужчины одинаковы, кроме того, которого любишь... Другое дело, что для замужества это не главное.

А ты что - отказалась?

Да нет, пока не отказалась. Попросила времени на размышления, мы, мол, так мало знакомы... А вот знаешь, странное дело - мы с Сергеем расстались два месяца назад, и эти два месяца ко мне мужики липнут... как мухи к варенью. Никогда такого не было, даже в двадцать лет.

Ничего удивительного, - Татьяна посмотрела на нее снисходительно, как на малого ребенка.
– Ты себя со стороны не видишь, у тебя же в глазах такой... как бы сказать... одновременно призыв, выбор, оценка и взвешивание, что они мимо пройти не могут. Замужние женщины, у которых все спокойно, глядят иначе, мужики это с первого взгляда просекают. А ты находишься как бы в режиме ожидания, это видно сразу...

Не знаю... Это плохо?

Да нет, что здесь плохого. Может, все-таки выйдешь замуж и успокоишь-ся... Не за итальянца, так за рыжего этого, или за Христофорова.

Марина хмыкнула, представив себя замужем за Христофоровым. Не то чтобы эта картинка ей не понравилась, но от нее веяло таким непоколеби-мым спокойствием, что было... как бы из другой жизни. А может, это ей и нужно, другая жизнь?

Никонов возник на пороге без звонка. Ксения, открывшая дверь, только хмыкнула, высоко подняв брови - эту манеру она унаследовала от матери, а у Марины почему-то так не получалось. Раньше она, помнится, очень за-видовала...

На улице лето, а вы обе сидите в душной городской квартире!
– сказал Ни-конов безапелляционно.
– Давай-ка одевайся, выберемся за город.

Я - пас, - быстро сказала Ксения, - у меня встреча.

Я, наверное, тоже...
– неуверенно произнесла Марина.
– Мне статью писать надо. И лень что-то...

Лень вовсе не двигатель прогресса, - мягко увещевал ее Никонов, взяв за локоток и ведя к ее комнате, - ты все перепутала. Это придумали лентяи, чтобы им никто не мешал лениться. А мы с тобой сейчас поедем за город, в лес, ты подышишь свежим воздухом, а потом статья у тебя напишется на свежую голову за пять минут.

Мне машину на сервис надо...
– пыталась сопротивляться Марина.

Вот завтра и отгонишь. А после работы заберешь. Или хочешь - Самед от-гонит.

Ладно, - махнув рукой, Марина полезла в шкаф за джинсами.
– Ну-ка, вы-катывайся. Я переоденусь.

А поприсутствовать нельзя? Ну, там, корсет затянуть, шлейф поддержать, перья подать?
– Никонов откровенно ухмылялся.

Никуда не поеду!
– угрожающе сказала Марина. Угроза помогла, Никонов выкатился за дверь, и она еще раз поразилась, как он, при своих немалых габаритах, легко и бесшумно двигается.

Она влезла в джинсы, новые, ярко-голубые, привезенные из Италии, лю-бимый легкий белый хлопковый джемпер с пикантным вырезом, стянула пышные волосы шифоновым шарфом ("Надо же, а здесь он выглядит со-вершенно иначе, чем в Венеции!" - попутно поразилась она) и, подумав, надела тонкую золотую цепочку, утекающую аквамариновым кулоном да-леко... в смысле, глубоко в вырез. Дорогущее кольцо с жемчужиной лежа-ло спрятанное в ящике, она его и не надевала больше...

Никонов сидел в гостиной в глубоком кресле и нахально курил. Что пора-зило Марину еще больше - Ксения, обычно люто преследующая оскверни-телей воздуха, молчала на эту тему, мило болтая с ним о горных лыжах и достоинствах тех или иных склонов. Увидев Марину, Никонов вскочил, за-тушил сигарету и радостно сказал:

Ну вот - совсем другой вид. Ради одного этого стоило тебя вытащить!

Слушай, сестрица, - вклинилась Ксения, - а раз ты на весь день уматываешь, дай мне машину, а? Мне мотаться сегодня как наскипидаренной, все экономнее выйдет, чем на такси.

Да?
– Марина задумчиво почесала бровь.
– А поцарапаешь если?

Ни-ког-да!
– Ксения смотрела преданными глазами.
– Ну хочешь, я заодно в магазин заеду и колбасы куплю?

Тоже мне, подвиг, - фыркнула Марина.
– Это тебе не десять лет назад, когда колбасу купить было труднее, чем сейчас зимой свежий инжир! Ты лучше квартплату рассчитай, а то мы уже на несколько дней опаздываем, вот выключат телефон...

Ох, - Ксюшка искренне пригорюнилась.
– А, ладно! Как известно, Париж стоит мессы. Посчитаю.

Марина снова ехала по Рублевке, только теперь - осматривая окрестности с мягкого сиденья джипа, глядя с высоты на шмыгающие внизу маленькие машинки... Погода и в самом деле была чудесная, теплая, но не жаркая, ясное солнце светило сквозь листву, в приоткрытое окно машины загляды-вали цветущие липы.

По лесу погулять хочешь?
– Никонов притормозил у грунтовки, сворачи-вающей в лес.
– Или лучше у реки?

Пожалуй, лучше у реки, - задумчиво ответила Марина. По дороге они поч-ти не разговаривали, собственно, и дороги-то было всего ничего, джип ле-тел, не особо стесняясь окружающих, ну, и дорогу ему уступали соответственно. Разговаривать и не хотелось, солнышко припекало щеку и лезло в глаза, хотелось жмуриться, как кошке на крылечке. И так же ни о чем не думать...

Никонов искоса поглядывал на Марину, пригревшуюся на солнышке. Он вытащил ее сегодня в лес, чтобы, наконец-то, повернуть ситуацию; все распланировал - прогулка, хороший обед и немного спиртного, пара поце-луев у реки в сумерках... и заставить, наконец-то, эту женщину, понять, что никому другому она принадлежать не будет! Но вот она сидела рядом, только руку протяни - и была все так же далека от него. С ней можно было разговаривать о чем угодно, сидеть рядом, обедать и ужинать, даже, навер-ное, переспать - но он хотел совсем не этого... То есть, этого, безусловно, тоже! Но главное было совершенно недостижимо - как и прежде, ее душа была от него закрыта, как раковина с сомкнутыми створками... Бог весть, о чем она думала сейчас, глядя на игру света в листьях полуприкрытыми глазами, только не о нем...

Сергей Никонов ошибался - Марина думала как раз-таки о нем... Всем он был хорош: большой, сильный, наверное, надежный... обеспеченный, что тоже немаловажно... свободный... Мысли текли лениво, как медленная вода в реке, зацепляя и переворачивая случайные камни и ненужные собы-тия.

Раздавшийся за кустами писк и визг отвлек их обоих - оттуда вывалилась целая толпа... раньше бы мы сказали - "пионеров", а теперь как? Ну, ска-жем, промокашек среднего школьного возраста. Толкаясь, пыля, роняя портфели и сумки, они сыпались с косогора вниз, к реке.