Чтение онлайн

– Правилам?

– Да. Правилам!

– Правилам чего?

– Правилам уговора!

– Скажи мне, уважаемый работник, какой уговор может быть между таким человеком как я и обычным зэком?

– Я не обычный зэк!

– Вот! Это ты правильно сказал.

– Я не то имел в виду. Я имел в виду, что вообще не должен был быть в тюрьме. Моё обвинение было сфабриковано, и вы это отлично знаете.

– Я знаю?!

– Да!

– Откуда мне знать такие… м-м-м… как бы это сказать… подробности?

– Вы перекопали моё дело, изучили его досконально, просмотрели всю мою жизнь! И ещё! Вы прекрасно знаете всю правду, благодаря кому я отправился в тюрьму! Вы это знаете! Вы все из одного круга! А! Как же я раньше не догадался! Так может быть, тот нарик специально был подослан в мой дом, чтобы потом обвинить меня?! Вам нужен был хороший стрелок, и вы искали его среди простого народа, чтобы потом, после того как он всё сделает, ликвидировать его, и дело с концом! Я не прав? Вот, скажите мне, что я не прав!

– Ты не прав, - невозмутимо ответил он.

– Нет! Я прав! Только вы в этом никогда не признаетесь! Кто я для вас? Мелкая сошка! Мышонок, которого можно прихлопнуть в любой момент, и никто этого никогда не заметит! Своих людей вы бережёте. Потому что сами вы не хотите засветиться в ваших тёмных делах. И поэтому вам нужны такие отбросы общества, как я. Меня можно выбросить в утиль, как отработанный материал, а самому остаться чистым! Вы все – так называемые люди высшего общества – вы все сволочи, твари, беспринципные и безнравственные уроды! Для вас жизнь простого человека ничего не стоит! Превыше всего вы цените свой статус! Деньги! Власть! Вес в вашем проклятом обществе! Вы выстраиваете свои дела, не оглядываясь на последствия! Вам всё равно, что будет с населением! Население вам нужно только для того, чтобы организовать видимость демократии во время очередных выборов! Жалкие людишки должны уметь читать для того, чтобы увидеть нужную фамилию в избирательных списках, и уметь писать буквы, чтобы, где надо поставить подпись и написать фамилию! А всё остальное простым смертным не положено! Все блага, вся настоящая жизнь, наполненная комфортом и довольствием, предназначена только лишь тем, кто носит в своём имени эту проклятую внутреннюю приставку! Вы даже здесь отделяете себя от основного народа! Вы думаете, что вы другие, что вы вылеплены из другого теста! Но у вас также есть две руки и две ноги! Вы также ходите срать по утрам и от вас воняет также, как ото всех остальных! Одно отличие – срёте вы в золотые унитазы! Беситесь с жиру в то время, как где-нибудь кто-то голодает, или какой-нибудь ребёнок мучится от ужасной болезни, ему нужна срочная операция, которая стоит бешеных денег, а у его родителей таких денег нет, и ребёнок продолжает мучиться пока не умрёт! А вам всем наплевать! Вот, если бы каждый из вас направил бы средства таким нуждающимся, как тот ребёнок, вы спасли бы миллионы жизней! А что делаете вы? Вы трубите по всем каналам, мол, вот номер, по которому вы можете перевести какую-угодно сумму, и вместе мы спасём ребёнка! Не стыдно ли вам, сидя на миллиардах, просить простой народ перечислять деньги? Хватает ли у вас совести…

Моя тирада прекратилась на полуслове. Горло сжали невидимые тиски. Дышать стало трудно. Очевидно, мне всё же удалось задеть этого Инструктора за живое. Я кричал, что есть сил, и это ему надоело – он активировал функцию, которая в нашей тюряге называлась «заткнись»: особое электромагнитное излучение сковывало голосовые связки, и нежелательный оратор мигом прекращал говорить неправильные вещи.

Я знал, что захват продлится недолго; не пройдёт и десяти секунд, как меня отпустит, но, к сожалению, продолжить возмущаться я уже не смогу; голос у меня станет хриплым и тихим, и продлиться это состояние до следующего дня; да ещё плюс ко всему, разболится голова, а шея будет ныть, как от сильной ангины.

Сволочь он. Что я ещё могу сказать…

Его губы скривились; острые уголки были презрительно опущены вниз. Его тёмный, злобный взгляд из-под нависающих бровей вонзился в меня, как копьё. Да уж. Я действительно его задел, вывел из себя! Могу себе представить, какой вулкан сейчас клокочет в его нутре! Мыслимое ли дело! Дождевой червь осмелился кричать на бога! Но этот «бог» хорошо держится. Он не выходит из себя; он вылит из стали; и только лишь сквозь глаза струится яростное пламя, словно джет квазара, что испепеляет всё на своём пути.

Наконец, он слегка поднял голову, как будто бы очнувшись от оцепенения, и уже совсем другими глазами посмотрел на меня и слегка покачал головой.

– Как скверно-то, а, - протянул он. – Твой пульс учащён, артериальное давление повысилось, температура тела скакнула на одну третью градуса. И всё из-за чего? Из-за разыгравшегося воображения, из-за ненависти к людям иного круга? – Он покачал головой. – Я считал тебя более… более…

Инструктор замолчал ненадолго, но потом продолжил:

– Впрочем, это не важно. Важнее всего на данный момент другое. И знаешь что?.. Молчишь? Даже головой не махнёшь? Ладно. Продолжим. Все твои разглагольствования насчёт каких-то людей, каких-то кругов, обществ и так далее, я позволю себе пропустить мимо ушей. Это всё обычная софистика. Пустышка, не несущая в себе никакого смысла. Никогда не видел смысла в философии. Мужи, считающие себя в чём-то умнее других, несут чушь, переливая из пустого в порожнее. А мне нужно прежде всего дело в любом разговоре. А если просто сотрясать воздух, то человечество никогда не сделает шаг вперёд. Философия всегда топчется на месте, переиначивая любую тему то так, то этак, в итоге, не приходя ни к чему.

Он сжал пальцы в плотный замок, перевёл дыхание и продолжил:

– Итак. Ты говоришь, что не будешь дальше работать на меня. Но у меня имеется кое-что, что заставит тебя слушаться, хочешь ты этого или нет. Вот, как раз и проверим твою нравственность и человеколюбие, о котором ты только что весьма пространно изволил рассуждать, обвиняя других в беспринципности. Посмотрим какой ты. Что ты есть на самом деле.

– У меня нет никого, - едва слышно прохрипел я. – Вы не сможете сыграть на моих близких, потому что у меня их попросту нет. Я один.

– Правда, что ли? – Инструктор покачал головой и тихо рассмеялся. – А я не ошибся в тебе. Ты действительно умён. Сразу раскусил мой план. Хвалю. Ты ошибся только в одном… Впрочем, твоей вины тут нет, и это не говорит о том, что ты глуп. Ты просто не знаешь кое-чего, что знаю я. Знал бы ты то, что известно мне, говорил бы по-иному. – Он сделал паузу, пристально глядя мне в глаза. – Опять молчишь? Хм. Мудро. Главное, не показать своей неосведомлённости перед оппонентом. Это хорошее качество, присущее тебе, и как раз оно очень пригодится в том деле, которое я хочу тебе поручить. Прошу заметить: дело важное. И трудное. Я долго искал человека, которому это дело могло бы быть по плечу. И я нашёл тебя. В вонючей дыре, среди зэков. Откопал тебя из отбросов. Вывел… вернее, выведу в люди. Да что там говорить! Я дал тебе имя! Открывающее все двери! Настоящее имя! Имя, дающее право на многое! Тебе не нравится? А зря. Это сейчас ты воротишь носом. Поверь: к хорошему быстро привыкают. А вот, отвыкать от хорошего гораздо сложней. После исполнения своего задания, ты будешь бегать за мной, умоляя оставить тебе внутреннюю приставку. А я… Что сделаю я, как ты думаешь? А я сам не знаю, что сделаю. Всё зависит от того, как ты поведёшь дело. Поведёшь его так, как нужно – не пожалеешь. Испортишь дело – получишь соответственную плату. И поверь, эта плата будет очень весомой. Ну а теперь, к делу.

Перед моими глазами возникло полупрозрачное изображение: светловолосый мужчина с зеленоватыми глазами, на вид – лет тридцать пять; бледный, но эта бледность придавала его лицу чопорной аристократичности; взгляд таил в себе какую-то загадку; даже несмотря на то, что это было всего лишь изображение, казалось, что эти глаза пристально тебя изучают и выведывают у тебя все твои тайны. Одежда простая – снежно белая обтягивающая футболка и лёгкие брюки… Сквозь футболку отчётливо просматривалась умеренная мускулатура. Так, стоп! Этот мужик мне кого-то сильно напоминает… Я где-то его уже видел.

Ну, конечно! Как же я мог забыть! Это же и есть я! Я имею в виду, тот «я», роль которого я сейчас играл. Это был Яви валл Юлас собственной персоной. Девяностолетний старик, прошедший дорогостоящее омоложение, доступное лишь представителям высших сословий.

Я вопросительно взглянул на Инструктора.

– Как ты понял, перед тобой Яви валл Юлас, - начал мой дотошный собеседник. – Первый сын сикосского графа Иока валл Юласа, уроженца Алайи. Их старинный род уходит корнями в тысячелетия, что является редкостью и значительно увеличивает значимость рода. Но оставим в покое древнюю историю, перейдём к дню сегодняшнему. В данный момент Яви валл Юлас является третьим наместником планеты Сико. Такой статус – третьего наместника – есть желание самого валл Юласа, так как этот человек не гонится за слишком большой властью, считая это дело чересчур «грязным», как он любит выражаться.

– Постойте, - хриплым голосом перебил я Инструктора. – Что-то не вяжется.

– Что именно?

– Уроженец Алайи – столицы галактики, является графом на планете Сико?

– Да. Что тут удивительного?

– Вы же говорите, что это один из самых старинных родов. Вес у таких родов обычно слишком запредельный, если можно так выразиться. Так почему же алаец отправился на Сико?

– Не стоит недооценивать эту маленькую планетку. Сикоский валовый продукт превышает все мыслимые и немыслимые нормы. На самом деле Сико снабжает различными товарами чуть ли не пятьдесят процентов галактики, а если учесть, что галактика имеет в поперечнике около шестидесяти килопарсек, то представь себе мощности их производственных линий. Это колоссальное, невероятно масштабное производство чего угодно – от семидесятикилометровых космических крейсеров до субатомных нанороботов. Ни одна планета в галактике не имеет столь высоких производственных показателей. И почему же ты думаешь, граф валл Юлас не должен был иметь виды на Сико? Естественно, он сделал ставку на Сико и не прогадал, заключив триллионные контракты с местными правящими кругами, профинансировав сотни заводов и фабрик. Приобрёл большие половины акций самых крупных компаний. На данный момент граф является собственником восьмидесяти восьми заводов, девяти естественных спутников различных планет, где разрабатываются недра, сорока трёх фабрик, не считая различных мелких фирм.