Чтение онлайн

Для чего ниндзя? Для чего мотоциклисты? Для чего было устраивать хаос на улицах и лишнюю шумиху? Никогда не поверю, что эта шумиха была на руку Инструктору!

И как раз об этом я не преминул спросить.

– А это не я, - услышал я простодушный и какой-то наивный ответ, словно передо мной оправдывался нашкодивший маленький мальчик.

– Как это, не вы? А кто?

– Неужели ты думаешь, что я настолько глуп? Или же не имею профессиональных агентов?

– Да, - кивнул я, – Кларке Вислу – профессионал, нечего сказать.

– Да, он профессионал. И скажи мне, для чего мне нужны были все эти погони и перестрелки на улицах, если у меня есть всего один Кларке Вислу, который по-тихому перенаправил тебя из лайнера сюда?

– Тогда, кто это был?

– Некая организация, за которой я уже некоторое время наблюдаю, но, признаться, не думал, что они решатся на такой отчаянный шаг, чтобы заполучить тебя.

– Меня… - протянул я. – Для чего им я?

– Для того же, для чего и мне, - размыто ответил Инструктор, но больше не стал утруждать себя пояснениями. – По сути, – продолжал он, – это обыкновенные пираты.

– Обыкновенные пираты не пользуются услугами ниндзя.

– Ты хочешь сказать, что ниндзя – это древний и гордый клан воинов с зашкаливающей самооценкой? Так я тебе отвечу, раз ты немного отстал от жизни. Ниндзя уже давно не такой уж и гордый клан, каким был раньше. Их придавили к ногтю.

– Кто?

– Не важно. Важно то, что эти самые «великие воины» теперь вынуждены хвататься за любую работу, чтобы хоть как-то прокормить свои семьи, которые прозябают на их теперь уже захудалой планете.

– Так кто же всё-таки прижал этот клан? И для чего?

– Ниндзя – пережиток старины. Они давно должны были кануть в лету, но почему-то… как-то, в общем, выжили и сохранились. Сохранили свои традиции, которые откопали в каких-то невероятно древних манускриптах и довольно продолжительное время корчили из себя великих и таинственных воинов. Надо, конечно, признать, что подготовка у них отменная и из них получились бы прекрасные агенты, которых можно было бы использовать в тех или иных делах. Но. Ниндзя приняли неправильную позицию – они были слишком тщеславны. Именно это тщеславие их и подвело. Гордость до добра не доводит, запомни это, Йаови, тебя это тоже касается. Спустя время, Конгломерат вынужден был признать бесцельным существование клана, и связи с планетой Цы прекратились.

– Всё-таки – Конгломерат.

– Это довольно известный факт. Я не думал, что для тебя это будет новостью.

– Значит, планету… как вы её назвали?.. Цы?

– Цы.

– Её просто законсервировали.

– Что-то типа того. Но не будем об этом. Мне лично наплевать на всех этих ниндзя и их планету. Однако стоит признать, что они чуть не порушили мне планы относительно тебя. Но хорошо, что ты у нас такой ловкий и быстрый! – Инструктор ехидно засмеялся. – Смог улизнуть от этих прохвостов. Ну и хватит о них. Больше они нам не помешают.

– Почему?

– Все твои преследователи были благополучно схвачены и нейтрализованы. Это не твоя проблема.

Я кивнул. Хоть одной проблемой меньше.

– Ты мне лучше скажи, - задал он вопрос, спустя полминуты, - ты любил свою жену?

Внезапная перемена темы полностью сбила меня с толку. Но всё-таки я смог выдавить первое, что пришло в голову:

– Это глупый вопрос.

– Почему?

– Потому что, она моя жена.

– Ну и что? Некоторые своих жён запросто могут и ненавидеть.

– Это некоторые. Но не я. Я женился на ней, потому что любил больше жизни. И больше жизни любил моих девочек. А этот… – Проклятый ком в горле ужасно мешал говорить. – Этот сынок мэра… он… сволочь… он убил их. Всех.

– Да?

Я посмотрел на него, как на умственно отсталого.

– Конечно же, да.

– Я знаю твою историю, - глухо проговорил Инструктор.

– Не сомневаюсь.

Инструктор молчал около минуты, рассматривая меня. Этот взгляд пронзал меня и доводил до тошноты. Хотелось разорвать этого человека, но даже если бы я и решился на это, сковывающее поле не дало бы мне должным образом пошевелиться. Так что, Инструктор был в полнейшей безопасности.

И наконец он проговорил:

– А если я скажу тебе, что супруга твоя жива?

Я впал в ступор.

Честно, ожидал, чего угодно, но только не этого.

Жива…

Жива???

Но… но как? Возможно ли это? Я ведь отлично помню, как тот придурок стрелял в них, а я ничего не мог сделать, потому что сознание практически полностью покинуло меня. Нет. Он врёт. Я видел своими собственными глазами, как Лия трижды дёрнулась под пулями того нарика, а потом затихла. Я это видел! И так же видел шестилетнюю Иалу, когда пули пронзали её хрупкое тельце… А в это время, младшая, трёхлетняя Оля просто лежала на полу с треснутым черепом…

Вся эта ужасная картина вмиг воскресла в памяти. Каждая деталь, каждое движение, каждый звук – я всё помнил, помнил, словно это случилось только что.

Они мертвы. Инструктор врёт. Он пытается сыграть на моих чувствах: вот сейчас я должен был закричать: «Неужели?! Она правда жива?! О Создатель!..», а потом на радостях согласиться на всё, что он мне скажет; подписать какой-угодно важный документ, от которого в последствии невозможно будет откреститься; и поминай как звали – с этого момента я стал бы самым настоящим рабом, который должен выполнять любую прихоть человека, которого я назвал Инструктором.

Нет. Не бывать тому. Я уже успел более-менее справиться со своими нервами. Теперь-то захомутать меня у него не получится. Пусть хоть лоб себе разобьёт, а я не собираюсь работать на этого напыщенного магната.

– Ну, что скажешь? – спросил он, устав ждать моего ответа.

– Скажу, что всё это бред, - ответил я еле слышно.

– Бред? Хм… Ну хорошо. А если я покажу тебе её? Как её зовут? Лия? Давай посмотрим, что она делает сейчас… в данный, так сказать, момент.

Тут же вокруг изменилось пространство. Инструктор исчез. Моё тело тоже провалилось в ничто и стало невидимым. А вместо стеклянного куба, где мы только что висели, стал проявляться какой-то незнакомый мне вид.

Я, как невидимый наблюдатель, как бы висел в воздухе, на высоте птичьего полёта, а подо мной ширились синеватые поля; чуть поодаль виднелись домики с тёмными, блестящими крышами.

Это была какая-то незнакомая мне планета; растительность здесь имела голубоватый оттенок, местное солнце сияло, как сумасшедшее, дневной свет буквально резал глаза, а на небе кое-где просматривались длинные лохмотья полупрозрачных облаков.

Среди полей не было видно ни водоёма, ни какой-нибудь захудалой речушки. Можно было подумать, что с водой здесь ужасные проблемы, но, когда моё невидимое тело приблизилось к земле, стало видно, как из невысокой травы выстреливают мелкие-мелкие струйки воды – должно быть, это была система полива. Мельчайшие капельки буквально висели в воздухе, отчего то тут, то там пестрели небольшие полупрозрачные радуги.