Чтение онлайн

Вновь назначенные принципалы, как свидетельствует Вегеций, обычно направлялись в занимавшую самое худшее положение когорту, а затем, по мере повышения по службе, перемещались из худших когорт в лучшие, где также сначала занимали самые низкие должности. Однако такой порядок представляется чересчур формальным для того, чтобы ему строго следовать. Единственный вывод, который можно сделать из труда Вегеция, заключается в том, что должностные лица перемещались из одной когорты в другую с повышением звания. Но вероятно, и здесь имели место многочисленные исключения.

Состав группы штабных принципалов был совсем не таким однородным. Условно их можно разделить на две подгруппы. Одна из них представляла собой служащих канцелярии, которых называли бенефициарии. Более высокое положение занимал бенефициарий, подчинявшийся более высокому должностному лицу штаба. К другой подгруппе относились, например, отвечавший за орла легиона аквилифер, а также отвечавшие за штандарты легиона имагиниферы. Если унтер-офицер в должности optio ad spem ordinis обладал более высокими полномочиями, по сравнению с остальными опциями, скорее всего, его ранг как второго по полномочиям командира после центуриона соответствовал старшему из штабных унтер-офицеров.

Бенефициарии позже получили название офицеров, поскольку вместе с остальными должностными лицами штаба, прикрепленными к определенному офицеру, они составляли его официум. В легионе было несколько таких официумов, начиная с нижестоящего официума трибуна кавалерии (equestrium tribun). Далее следовал вышестоящий штаб префекта кавалерии (praefectus castrorum), затем — штаб кандидата в сенаторы (tribunus laticlavius) и, наконец, штаб легата легиона (legatus legiones). Конечно же самый большой и разветвленный штаб принадлежал наместнику провинции. Обычно во главе этого учреждения стоял центурион в должности princeps praetorii. Он имел в подчинении двух или даже трех корникуляриев (в штабе легата легиона состоял только один). Кроме того, в штабе состояли секретари (commentarienses), разведчики (speculatores) и значительное количество прочих бенефициариев, примерно до 60 человек. У высших офицеров иногда были помощники (adiutores). Для того чтобы управлять такой сложной структурой, в официуме существовали и другие более младшие чины, такие как, например, страторы (конюшие), тюремные палачи, фуражиры, а также значительное число прочих immunes, большинство из которых были писарями и другими работниками канцелярии.

Пост корникулярия правителя провинции считался очень важным. Такой человек мог рассчитывать на повышение до чина центуриона. Эти лица обладали привилегией передвигаться верхом. Секретари входили только в составы официумов, выполнявших, помимо всего прочего, и судебные функции. Очень часто они решали совсем не военные задачи (в некоторых документах такие люди так и назывались commentariensis ab actis civilibus). Их обязанностью была подготовка дел для судебных процессов. Speculatores первоначально выполняли роль войсковых разведчиков. Однако к III в. им стала отводиться функция палачей. Старший из них назывался optio speculatorum. Frumentarii (первоначально — фуражиры), как и названная выше группа принципалов, выполняли полицейские функции, однако стояли в табели о рангах ниже. Главный штаб фрументариев находился в Риме. Им оказывали содействие в выполнении возложенных задач сотрудники штабов наместников в провинциях. Примерно на одном уровне с полицейскими стояли и так называемые quaestionarii. Скорее всего, это были специалисты, на которых была возложена отвратительная работа добиваться признаний на допросах с применением пыток. Но большая часть бенефициариев штаба, как уже говорилось выше, не имели особых функций. Этим людям нужно было быть постоянно готовыми к выполнению самых различных заданий.

Штабы легатов легионов являлись гораздо менее разветвленными структурами. Здесь не было секретарей, разведчиков, тюремных палачей и фуражиров. Эти должности полагалось иметь только в штабах столичных чиновников.

Самыми высокими полномочиями из принципалов, не относившихся к официуму, обладал аквилифер. Возложенная на него почетная обязанность хранения орла легиона давала ему власть второго лица после центуриона. Скорее всего, этот пост являлся почетной должностью для ветерана, у которого близился срок окончания службы. Подтверждением данного предположения может служить тот факт, что многие из ветеранов перед увольнением из армии занимали именно этот пост. Однако известны случаи, когда аквилиферу удавалось стать центурионом. Вторыми по значению после аквилиферов Вегеций называет солдат, принадлежащих к еще одному разряду знаменосцев, так называемых имагиниферов (imaginiferi). Они несли штандарты с портретами живых или покойных императоров.

Центурионы

Нет сомнений в том, что каждый из лиц рядового состава римской армии вынашивал мечты однажды стать центурионом. Если ему удавалось дослужиться до корникулярия, аквилифера или опция с приставкой ad spem, то можно было говорить о том, что его мечта близка к осуществлению. Когда это случалось, статус военнослужащего сразу же значительно менялся. Как принципал, прежде он принадлежал к сержантскому составу, теперь же становился офицером. Личные дела центурионов велись в Риме штабом ab epistulis, а их назначения, продвижение по службе и перевод в последней инстанции утверждал лично император. Существовало еще два пути к тому, чтобы стать центурионом: получение этой должности гражданскими лицами, а также повышение по службе солдат преторианской гвардии (либо с должности корникулярия, либо после эвокации). Это, в общем, уменьшало шансы получить данную должность для сержантского состава в легионах. Тем не менее во все времена большинство из центурионов римских легионов были бывшими солдатами, сделавшими карьеру внутри этих легионов. Первой инстанцией, рекомендовавшей военнослужащих на должность центуриона, был легат легиона. Он направлял ее наместнику провинции. Тот, в свою очередь, если был согласен с этим назначением, либо утверждал его своей властью, назначая кандидата на освободившуюся вакансию, либо передавал ее в Рим. При этом в любом случае личное дело кандидата должно было быть отправлено в столицу. Как уже говорилось выше о том, какие преимущества давало наличие рекомендации для рекрута, кандидат на продвижение на пост центуриона также должен был заручиться поддержкой, насколько это было в его возможностях. Конечно, в большинстве случаев для солдата было достаточно поручительства наместника провинции. Если же такая рекомендация отсутствовала, кандидат всегда мог рассчитывать на то, что в не столь отдаленном будущем произойдет смена правителя. Особенно действенной оказывалась поддержка губернатора провинции в случаях, когда тот своей властью назначал кандидата на пост центуриона. Ювенал настаивает, что за таким назначением было необходимо обратиться в порядке aut vitem posce libello. A Плиний описывает случай, как он просил должность центуриона для своего земляка Метелия Криспа, который был согласен заплатить за это 40 тысяч сестерциев. Об этом человеке не сохранилось больше никаких сведений.

В исключительных случаях центурионов выбирали на общем собрании. В записях Тацита говорится о том, как после победы Веспасиана Флавия над Вителлием при Кремоне осенью 69 г. Антоний Примус предоставил солдатам своего легиона право самим выбрать новых центурионов взамен погибших. Никто не удивился, когда солдаты выбрали на эти должности своих самых недисциплинированных товарищей. Вряд ли их будущая карьера была успешной. Этот случай произошел во время гражданской войны, когда обычный порядок продвижения по службе часто нарушался. Однако в некоторых документах описаны случаи, как в конце правления императора Антония Пия (р. в 86 г., правил в 137–161 гг.), относительно мирный период для страны, общим голосованием легиона на должность центуриона был назначен солдат, который прослужил на этом посту еще 46 лет. В этой должности он и закончил свой 50-летний срок службы. Этим человеком был некий Петроний Фортунат, возможно, выходец из Африки. По крайней мере, туда он направился после своей отставки, там же, в г. Цилий, и был найден документ, описывающий тот случай. Первые четыре года службы он успешно прослужил на должностях писаря, тессерария, опция и сигнифера. Потом, когда он мог рассчитывать лишь на следующую ступень в списке должностей принципалов, его, еще молодого человека, внезапно общим голосованием выбрали центурионом. В качестве центуриона он проходил службу в 13 легионах и побывал практически во всех провинциях империи. Заслуживает внимания и тот факт, что его сын был назначен центурионом в возрасте 29 лет. Правда, через шесть лет он погиб, успев послужить в двух легионах. Внутри центурионата также существовали возможности дальнейшего продвижения по службе. Однако это осуществлялось не так прямолинейно и схематично, как описывает Домашевски. По его словам, карьера центуриона продвигалась путем либо постепенного, либо скачкообразного перемещения из одной когорты в другую, лучшую. Первый путь был для более ленивых и нерасторопных, второй — для тех, кто предпочитал энергично продвигаться по служебной лестнице. Сейчас же принято полагать, что центурионы всех когорт, от второй до десятой, были равны по положению. Более широкими полномочиями обладали центурионы первых когорт (primi ordines). Этот пост был высшей ступенью карьеры для любого центуриона. Но и здесь для центурионов оставались перспективы карьерного роста от hastatus posterior до princeps posterior. После этого центуриону оставалось преодолеть три ступеньки ранга hastatus и princeps, чтобы, наконец, достичь звания первого копья (primus pilus). Как полагает исследователь Добсон, ранг первого копья автоматически возводил обладателя этого звания в сословие всадников.

И все же большинство из центурионов, получивших это звание за служебные заслуги путем постепенного продвижения по служебной лестнице, могли лишь мечтать о звании первого копья легиона. На этом уровне более важно было, чтобы обладатель этого звания был хорошо образованным человеком и обладал навыками администратора, нежели его физическая сила и умение владеть оружием. А многие из таких людей попадали сразу же в верхние эшелоны армейской иерархии либо из преторианской гвардии, либо прямо из гражданской жизни. 

Легионы

В более ранние времена, когда военная служба была ежегодной обязанностью для всех годных для нее граждан, а ее период начинался весной и заканчивался перед сбором урожая, армия Древнего Рима была, по способу комплектования, милицией, а не постоянной армией. При осаде этрусского города Вейи в 396 г. до н. э. (а началась осада в 406 г. до н. э.), когда кампания продлилась до зимы (и город был взят), впервые было упомянуто об оплате службы солдата. Однако вплоть до времен Полибия не существовало строго определенных ставок такой оплаты. Полибий, рассказывая о своем времени (середина II в. до н. э.), упоминает о том, что рядовой легионер получал по 2 обола в день. По его же словам, центурион получал 4 обола, а кавалерист — 1 драхму в день. Насколько велики были эти суммы в переводе на римские деньги, определить невозможно. Большинство исследователей считают, что несколько ранее или уже во времена Полибия драхма была приравнена к денарию. Это означает, что легионер получал ежегодно 120 денариев, если принять, что в году было 360 дней. Если бы речь шла о ежегодной оплате, эти цифры снимали бы вопрос, однако нас интересует жалованье легионера за один день службы. Путем арифметических вычислений получаем абсолютно неудобную для расчетов цифру 31/3 асса. Естественно, ежедневное жалованье должно было быть выражено в удобоваримой для расчетов форме, где отсутствовало бы деление ассов на дроби. Еще одним единственно возможным эквивалентом драхмы является квадригат, составлявший 15 ассов. Если этот курс верен, то можно получить следующие суммы: упомянутые Полибием 2 обола составляют 5 ассов, 4 обола равны 1 денарию, а плата кавалериста составляла 1 квадригат. Таким образом, если приравнять 1 денарий к 10 ассам, ежегодная плата солдата составляла 180 денариев, а после ретарификации, когда 1 денарий стал равным 16 ассам, она составила 112,5 денария. Когда Цезарь удвоил ежегодное жалованье, оно стало составлять 225 денариев и оставалось на этом уровне до времен Домициана.

Эти теоретические вычисления имеют свои преимущества, поскольку имеется твердая информация относительно нескольких пунктов:

1. Плата солдату во времена Полибия составляла 2 обола в день.

2. Предположительно, во времена Гракха соотношение асса к денарию было пересмотрено и стало составлять 16 ассов за 1 денарий.

3. Цезарь удвоил жалованье легионерам.

4. Во времена императора Августа ежегодное жалованье легионера составляло 225 денариев.

Казалось, данный факт на первый взгляд должен подразумевать, что в период времени между деятельностью Гракхов (братья Гракхи из знатного рода Семпрониев. Тиберий (163–132 гг. до н. э.) был избран народным трибуном на 133 г. до н. э., народным собранием был принят его законопроект об ограничении земельных наделов держателей государственных земель, излишки бесплатно нарезались беднейшим гражданам без права продажи; в 132 г. до н. э. Тиберий был убит. Его брат Гай также пытался провести реформы, был избран трибуном на 132 и 122 гг., спровоцирован на восстание и в 121 г. до н. э. убит. — Ред.) и правлением Цезаря (убит в 44 г. до н. э.) уровень жизни легионера значительно упал. Было ли это на самом деле или нет, во многом зависит не от общего уровня оплаты, а от той суммы, которая останется в распоряжении солдата после выплаты всех вычетов. По словам Полибия, из жалованья солдата вычитались суммы на оплату еды, одежды и замены оружия. Вычеты были регулярными. Их размеры нигде не приводятся, и конечно же они были разными для каждого солдата в отдельности. Тем не менее, скорее всего, эти суммы были значительными. Так, доктор Паркер считает, что после всех вычетов солдат получал значительно меньше половины своего жалованья. И все же можно полагать, что оставшейся суммы все равно было достаточно для того, чтобы покрыть все потребности легионера. Если бы это было не так, то до наших дней дошла бы информация о многочисленных волнениях и случаях неповиновения командирам, вызванных таким несоответствием оплаты потребностям легионеров. Но хотя бунты случались во все времена существования республики, они имели место совсем по другим причинам. Конечно, если бы после ретарификации асса вычет сумм из жалованья солдат осуществлялся по прежней схеме, многие из них оказались бы в сложном положении и, может быть, даже попали бы в долговую кабалу. Однако по приказу Гракха с них перестали взимать оплату за одежду. Такой порядок установился надолго, хотя и не навсегда. И Цезарь, когда он удвоил жалованье солдат, добавил ложку дегтя в бочку меда, отменив бесплатную выдачу одежды солдатам. И во время бунта в Паннонии одной из причин, по словам мятежников, были именно поборы на одежду.

Итак, можно полагать, что с точки зрения размера жалованья солдат время поздней республики можно разделить на три периода:

1. Период с 170 до 122 г. до н. э., когда жалованье составляло 180 старых денариев в год без учета вычетов за питание, одежду и оружие.

2. Со 122 г. до н. э. до времени правления Цезаря ежегодное жалованье составляло 112,5 нового денария, из которых делались вычеты за питание и оружие, но не за одежду.

3. От времени правления Цезаря и далее размер жалованья солдата составлял 225 денариев в год с возобновлением вычетов за одежду, а также с вычетами за питание и оружие.