Чтение онлайн

То, что такая политика чревата опасностью, стало ясно очень скоро. Нимфидий Сабин пытался заручиться верностью военных Гальбе. Он пообещал выплатить каждому из преторианцев как минимум по 7500 денариев, а каждому легионеру — по 1250 денариев. Это в два раза превышало те суммы, которые преторианцы в то время получали в качестве денежных подарков. Если же сравнить эти деньги с солдатским жалованьем, то преторианцам предложили единовременно выплатить деньги за десять лет службы, а легионерам — почти за пять лет службы. При вступлении на престол Калигулы уже имел место случай, когда преторианцам выплатили двойную денежную сумму, по сравнению с обычно принятой. Если бы обещания Нимфидия остались невыполненными (а так получилось бы в любом случае, так как Гальба не имел ни желания, ни возможности выплатить такие огромные суммы), это могло послужить поводом для начала очередной гражданской войны. Такие щедрые денежные пожертвования оказались чрезмерными даже для Отона, хотя в конце концов он был вынужден пообещать выплатить каждому преторианцу по 1250 денариев. Поэтому ему в голову пришла гениальная мысль заручиться поддержкой армии, не выплачивая единовременно таких огромных денег. Речь идет об упомянутом выше решении из собственного кармана оплачивать ежегодный отпуск солдат. Вителлий решил последовать его примеру. Веспасиан вернулся к практике выплат денежных поощрений, хотя при нем они были очень скромными. Как заметил Тацит, Веспасиан умудрился во время гражданской войны заплатить солдатам не больше, чем другие императоры были вынуждены жертвовать армии в мирные дни.

Как действовал Тит, осталось неизвестным. Но что бы он ни делал, Домициан, начиная свое правление, в любом случае оставил его далеко позади. По свидетельству Светония, некоторое время после смерти Веспасиана Домициан колебался, выплачивать ли солдатам двойные денежные дары с целью обеспечить себе трон. Затем последовали выплаты в честь заключения мира с Децебалом (правитель Дакии), хотя они касались только участников похода.

При восшествии на престол и Нерва (35 г., правил в 96–98 гг.), и Траян (р. в 53, правил в 98— 117 гг.) также выплачивали деньги армии, а при воцарении Адриана (р. в 76 г., правил в 117–138 гг.) эти выплаты достигли двойных размеров. Помимо прочего, Адриан сделал дополнительное денежное пожертвование при усыновлении Цейония Коммода под именем Аэлия Цезаря. При Антонине Пии (правил в 138–161 гг.) были выплачены обычные при восшествии на престол денежные суммы населению и армии. Второй раз деньги были выплачены в честь замужества его дочери Фаустины.

После смерти Антонина Пия Марк Аврелий (правил в 161–180 гг.) сделал своим соправителем Луция Вера (правил в 161–169 гг.). В честь этого он пообещал выплатить преторианцам по 5 тысяч денариев. Это составляло по тем временам полное денежное содержание солдата-преторианца за пять лет службы, хотя и не являлось самым крупным из вознаграждений, когда-либо пожалованных преторианской гвардии. Непомерные выплаты, по-видимому, настолько опустошили казну, что для того, чтобы получить средства на ведение войны против маркоманов, Марк Аврелий был вынужден продать на общественном аукционе ценности из дворца и наряды своей жены. В его правление государственные финансы никогда не находились на высоте. Поэтому он отказался от выплаты армии обычных пожертвований после победоносных войн.

Коммод (правил в 176–180 гг., совместно с отцом Марком Аврелием, в 180–192 гг. самостоятельно) при восшествии на престол выплатил обычные денежные дары населению и, возможно, армии. Возможно, к концу правления он обещал сделать очередные выплаты, поскольку после воцарения Пертинакса (126–193 гг., правил в январе — марте 193 г., возведен на престол преторианцами после убийства ими Коммода, преторианцами и убит. — Ред.) его стали призывать выплатить эти деньги. Наверное, Пертинакс остро нуждался в деньгах. Скорее всего, именно поэтому, следуя примеру Марка Аврелия, он приказал продать на аукционе имущество и рабов Коммода. Благодаря полученным от этого деньгам ему удалось начать выплаты обещанных каждому преторианцу 3 тысяч денариев. Вероятно, эта сумма была аналогична той, что выплачивались во времена Марка Аврелия и Луция Вера. Однако автор жизнеописания Публия Гельвия Пертинакса в книге Historia Augusta сообщает, что до его смерти (убийства) была выплачена лишь половина суммы, причитавшейся преторианцам, а остальные солдаты так никогда и не получили обещанных им денег.

Теперь настало время рассказать о знаменитом аукционе, где участники пытались выкупить императорский престол. Поддержкой преторианцев за деньги пытались заручиться два соперника. Сульпициан находился внутри лагеря преторианцев, а его противник Дидий Юлиан вел торг, находясь снаружи. Должно быть, зрелище было весьма комичным. Обоим претендентам, наверное, стоило спуститься на грешную землю, обсуждая серьезные финансовые вопросы. Величина выплат преторианцам уже была установлена императорами Марком Аврелием и Луцием Вером и составляла 5 тысяч денариев для каждого солдата. Пертинакс, хотя и не имел средств для выплаты этих денег, но, хорошо зная силу традиции, все же попытался выполнить те же обязательства. Скорее всего, торг Сульпициана и Дидия Юлиана начался с гораздо более скромной суммы, а не с 5 тысяч денариев, как можно было ожидать. Только через некоторое время Сульпициан назвал заветную цифру 5 тысяч денариев. После этого, по-видимому, Дидий Юлиан забыв об осторожности, прибавил к ней еще 1250 денариев и выиграл торг. Сами по себе цифры вряд ли заслуживают того, чтобы быть упомянутыми историками. В самом факте, что Дидий Юлиан увеличил эту сумму на 1250 денариев, тоже нет ничего удивительного, так как после войн правления Марка Аврелия и Луция Вера деньги могли несколько обесцениться. На самом деле предложенная Сульпицианом сумма была на уровне той, что полтора века назад выплатил преторианцам Клавдий. Она равнялась их полному жалованью за пять лет службы. Если принять во внимание и то, что со времен Домициана размеры жалованья не менялись, а прошедшие войны и другие бедствия, постигшие страну в конце II в., привели к росту стоимости жизни, то дополнительная надбавка, предложенная Дидием Юлианом, тоже была относительно скромной [36] .

Неизвестно, сколько денег Юлиан успел (правил в марте — июне 193 г., убит) выплатить преторианцам на самом деле. Автор его жизнеописания в Historia Augusta, который склонен относиться к Юлиану явно более снисходительно, чем Дион, сообщает, что на самом деле Дидий Юлиан выплатил преторианцам не обещанные 6250 денариев, а 7500. В книге не дано объяснения этому. Читателю предоставлено самому догадываться, идет ли здесь речь в великодушии и щедрости, любви к круглым цифрам или о том, что Юлиан был не столь коварен, как глуп. Геродиан, автор, который относится к Дидию Юлиану едва ли не более враждебно, чем Дион Кассий, заявляет, что тот не только не сдержал обещание относительно дополнительных 1250 денариев, но не выплатил преторианцам даже ранее обещанной суммы. В его описании Дидий Юлиан предстает отъявленным мерзавцем и мошенником, у которого никогда не было тех средств, которые он пообещал гвардии. Благодаря Коммоду казна была пуста, и «бедные» преторианцы так и не получили бы ничего, если бы Юлиан при их приближении к Риму в последний момент не сумел собрать везде, где можно, деньги и предложить их солдатам. Но он не достиг своих целей, так как преторианцы рассматривали полученные деньги не как щедрый дар, а как оплату давно просроченного долга.

Септимий Север был обязан своим воцарением в 193 г. не преторианской гвардии, которую он впоследствии полностью реформировал, а верным ему легионам из дунайских провинций (Иллирика). Поэтому неудивительно, что их солдаты ждали от цезаря денег в том размере, в каком они обычно выплачивались преторианцам. Их требование выплаты по 2500 денариев каждому солдату можно считать скромным, по сравнению с оплатой подобных услуг преторианцев. Свои требования солдаты подкрепляли историческим прецедентом, которые некоторые из историков склонны оспаривать, а именно фактом выплаты Октавианом в 43 г. до н. э. именно этой суммы воинам своих легионов. То, что грубые провинциальные солдаты были знакомы с древней историей и апеллировали к прецеденту, случившемуся 230 лет назад, было настолько удивительно, что Дион Кассий, который был очевидцем тех событий, отметил, что даже многие из сенаторов не знали, на чем основаны требования солдат. На самом деле за подтверждением не надо было ходить далеко, поскольку марш легионов Октавиана на Рим и факт выплаты им своим солдатам по 2500 денариев подробно описан в томе III книги Аппиана «Гражданские войны», которая увидела свет при жизни предыдущего поколения. Поэтому неудивительно, что некоторые из солдат дунайских легионов могли хорошо знать об этом случае в истории.

Септимию Северу повезло: ему удалось откупиться от армии гораздо более скромной суммой — по 250 денариев каждому солдату. Очевидно, легионеры были по большей части довольны уже тем, что их перевели служить в реформированную преторианскую гвардию. Именно этой новой гвардии Септимий Север выплатил денежные дары в честь десятилетия своего воцарения. Каждый преторианец получил по 250 денариев, по 25 денариев или одной золотой монете за каждый год правления императора. Дары Септимия Севера преторианцам были совсем не обременительными для казны. Даже в честь передачи титула императора своим сыновьям Каракалле и Гете Септимий Север не стал выплачивать армии денег, а просто позволил им разграбить столицу Парфии Ктесифон.

Еще одним и последним случаем выплаты денежных даров гвардии (их сумма не установлена) были времена до и после кампании против Альбина (легат Британии, позже поддержанный знатью Испании и Галлии, убит в битве при Лугдуне (совр. Лион) с войсками Септимия Севера в феврале 197 г. — Ред.). В отличие от Септимия Севера правивший после него Каракалла выплатил преторианцам после убийства своего брата Геты по 2500 денариев.

Характерно, что сумма выплачиваемых солдатам денег постоянно была кратной цифре 25. Это означает, что денежные дары солдатам могли выплачиваться золотом. И скорее всего, значительные денежные суммы всегда выплачивались золотом. В рассматриваемый период реальная стоимость денария постоянно падала. По оценкам ученых, темпы инфляции денария в III в. составляли примерно 0,5 процента. Однако номинальное соотношение между падавшим в цене серебром и неизменно ценным золотом оставалось неизменным, и за одну золотую монету по-прежнему давали 25 серебряных монет. Это вело к постепенному исчезновению золота из реального товарооборота и уходу его на черный рынок. Если денежные премии солдатам выдавались золотом, то они стоили дороже, чем если бы речь шла о выплатах в денариях. Точно так же в наши дни, если работник получает заработную плату золотыми соверенами по курсу 1 золотая монета за 20 шиллингов, это означает, что на самом деле он зарабатывает гораздо больше заявленной зарплаты. С другой стороны, такие поощрения обесценивали стоимость реальной заработной платы солдат, которую они продолжали получать в серебряных денариях. К счастью для военнослужащих, регулярные вычеты за питание, одежду и оружие, по-видимому, не подвергались коррекции, в зависимости от роста реальной стоимости этих предметов. Следовательно, здесь инфляция не играла для солдат большой роли. Во времена Диоклетиана (р. ок. 245 г., правил в 284–305 гг.) все эти вычеты были полностью отменены.

Награды

Во времена республики в Риме существовала явная тенденция вручать награды по заранее принятой шкале, то есть определенные награды должны были соответствовать рангу граждан, которым предназначались. Это во многом напоминает современную британскую армию, где орден «За выдающиеся заслуги» предназначен для старших начальников, крест «За выдающиеся заслуги» — для капитанов и младших офицеров, а медаль «За выдающиеся заслуги» — для всех остальных. Ко времени правления Клавдия порядок награждения уже окончательно сложился, и до правления Септимия Севера, когда на какое-то время удалось преодолеть консерватизм римских военных, он практически не претерпевал изменений.

Солдатам рангом ниже центуриона в качестве награды вручались torques (ожерелье), armillae (нарукавная лента), phalerae (богато украшенный диск, который носился груди). Эти награды были упразднены при Септимии Севере, однако ожерелье снова появилось в этом качестве во времена поздней империи. Непонятно почему этот возврат к награждению ожерельем, традиционной военной наградой, некоторыми историками рассматривается как один из признаков «варваризации» армии позднего Рима.

Занимавшие промежуточную позицию между принципалами и центурионами эвокаты (evocati) получали эти награды, считавшиеся самыми незначительными, в случаях, когда солдат еще не получал их прежде. Кроме того, они вручались вместе с так называемым «золотым венцом» (corona aurea). Центурионы могли получить вместе с золотой короной, а чаще вместо нее корону за взятие вала неприятельского укрепления (corona vallaris) либо присуждаемый первому взошедшему на неприятельскую стену «стенной венец» (corona muralis). Точно так же как эвокаты награждались «золотым венцом», центурионы в ранге первого копья награждались так называемым hastа pura, представлявшей собой копье без наконечника с серебряным древком. Это была типичная награда для офицеров из сословия всадников. Для лиц званием выше primipilus существовал более жесткий регламент наград: те, кто не преодолел звания военных трибунов с узкой полосой, обычно должны были довольствоваться «короной» или «серебряным копьем». Те же из всадников, кто шагнул далее по карьерной лестнице, могли претендовать на награждение вексиллумом. Награда представляла собой небольшой штандарт на серебряном поле, ею награждались только старшие офицеры. Офицеры из сенаторского сословия получали набор наград в соответствии со своим рангом. Те, кто имел звание ниже претора, например военные трибуны с широкой полосой, обычно награждались двумя венцами, двумя «серебряными копьями» и двумя вексиллумами. Офицеры в звании претора, легаты легионов обычно награждались комплектом из трех венцов, трех копий и трех вексиллумов. Максимальное количество наград, а именно по четыре каждого наименования, получали офицеры самого высшего звена в ранге консула.