Чтение онлайн

Более ста семидесяти лет прошло после второго (и последнего) издания «Ринальдо Ринальдини» в России, и хочется надеяться, что современный читатель воспримет новое издание этого романа на русском языке не только как популярное сейчас возвращение к забытым традициям и литературным памятникам. Эта книга и сегодня остается прежде всего действительно интересным и увлекательным чтением.

Вся Италия говорит о нем; в Апеннинах и долинах Сицилии эхо разносит имя Ринальдини. Он живет в песнях флорентийцев, в балладах калабрийцев и в романсах сицилианцев. Он — герой всех сказаний Калабрии и Сицилии. У подножий Везувия и Этны поселяне рассказывают друг другу о деяниях Ринальдини. Охочие до пересуживаний горожане Калабрии собираются по вечерам у своих домов, и у каждого есть про запас какая-нибудь история о «valoroso Capitano Rinaldini». Истинное удовольствие послушать, как они стараются перещеголять друг друга. Пастухи в долинах Сицилии разгоняют скуку, расписывая его приключения, и даже обычно неразговорчивый крестьянин, уставший от дневных забот и жары, и тот оживляется, если вечером, в кругу своих знакомых, может потолковать о Ринальдини. Женщины и девушки, юноши и подростки с восхищением внимают рассказам своих отцов и мужей о любимом герое. Солдаты на прибрежных сторожевых вышках толкуют только о нем, и он же дает повод для споров морякам, когда их одолевает скука из-за мертвого штиля. На палубах и на вершинах гор, в прядильнях и в цветущих долинах звучат песни, прославляющие Ринальдини, и не из одних уст раздается радостное пение:

Не узнать ли и нам его голос, не услышать ли его? Предлагаю послушать историю Ринальдини. Приключения, о которых люди рассказывают, расположены в хронологическом порядке, и если они доставят вам хоть половину того удовольствия, хоть часть того наслаждения, какое испытывали жители Калабрии и Сицилии или же флорентийцы и римляне, то дело сделано: моим читателям не придется скучать. А именно этого я и желаю!

Буйный ветер бушевал над гребнем высоких Апеннин, сотрясая верхушки столетних дубов, и склонял долу колеблющиеся языки пламени. У костра, горевшего в небольшой долине подле крутой скалы, сидели Ринальдо и Альтаверде. Ночь была темной, плотные тучи заволокли луну, и ни одна приветливая звезда не сверкала на небосводе.

— Ну и ночь! Такой мне еще переживать не доводилось!.. Ринальдо! Ты спишь? — тихо спросил Альтаверде.

— Сплю? Да что ты! Я люблю такую погоду, как сегодня. Буря бушует и во мне!

Альтаверде покачал головой:

— Атаман, ты уже не тот, каким был прежде.

— Верно говоришь! Когда-то я был невинным мальчуганом, а теперь… — Ринальдо вздохнул.

— Признайся, ты влюблен? К чему же печаль?

— Я же атаман разбойников.

— А что, дама твоего сердца знает об этом? Разве не принимают тебя, когда ты появляешься в больших городах, за богатого маркиза из самого знатного дома? — спросил Альтаверде.

— И однако ж объявляют награду за мою голову! — Ринальдо поднялся.

— Кто же захочет получить ее?

— Может, даже кто-то из наших!

Альтаверде возмутился:

— Тьфу! Так не поступят те, кто присягнул тебе на верность…

— О, они тоже только люди, и даже злые люди. Ведь добрыми, черт побери, ты нас не назовешь?

— У тебя сегодня скверное настроение. Хочешь выпить? Нет? Ну так выпью я. К чему эти мрачные мысли? Все равно уже ничего не изменишь, — слишком поздно!

— Горе и мне, и тебе, и всем нам, что уже слишком поздно! О Альтаверде, какая погибель нас ждет? — печально вопросил Ринальдо.

— Каждому предначертана своя. Но не все ли равно, кто будет кормиться нами после нашей смерти — черви, рыбы или вороны… Во всяком случае, мы не будем сами платить могильщикам. Вход в жизнь — единая тропа, на которую равно вступают и короли и нищие. А вот для выхода есть множество ворот. Выйдем ли мы через средние или боковые ворота, никакой разницы нет. Только выпустят нас наверняка. Будет небу угодно, так мы спокойно умрем в своих постелях, как все другие люди, которым это тоже суждено.

— Спокойно? — переспросил Ринальдо. — Многие ли умирают спокойно? А боль, а муки, что же, не в счет? Страдают все. Другое дело, что не все умирают с позором!

— С тех пор как ты влюбился, — ответил раздраженный Альтаверде, — с тобой невозможно разговаривать. Кто завлек тебя к нам?

— Мое легкомыслие, — вздохнул Ринальдо.

— Ну так и пеняй на него, а на себя нечего злиться. Что выбрал, то выбрал. Теперь ты ничего изменить не можешь, держись начеку, вот и все. А найдешь свою погибель, так не по своей вине. Кем был бы ты, если бы остался в Остиале и пас бы там коз твоего отца?

— Кем мне теперь не быть. Честным человеком!

— Ты совершил такие великие деяния, которым должны завидовать благороднейшие люди… — возразил Альтаверде.

— Деяния эти не имеют никакой ценности. Их совершил разбойник…

— Но это ничуть не умаляет ценности великодушных поступков! Сам черт и тот может иной раз послужить добру…

— Кто выбрал черное ремесло, того ничто не обелит, — настаивал Ринальдо.

— Будь прокляты твои слова! — вспылил Альтаверде. — Разве не лились из твоих глаз слезы радости? Разве не возносили тебя в молитвах? Разве не благословляли тебя?

— Но они не знали, что благословляют разбойника.

Тут Альтаверде еще больше рассердился:

— Так казни самого себя! Молись, постись, хлещи себе до крови спину, бормочи «memento mori!» [2] и становись картезианцем. Почему ты умаляешь то благое, что сотворил?

— О, лучше бы я остался со своими козами! Говорю тебе — не вправе я ни похваляться своими делами, ни радоваться им, ибо хоть и были кое-какие из них добрыми, но куда больше было недобрых, кои все-таки приведут меня однажды на виселицу… — со вздохом ответил Ринальдо.

— Так разве ты уже там, что так вздыхаешь?

— О Альтаверде! Кто знает час своего конца?

— Никто. И это хорошо, иначе как можно было бы спать спокойно! А сон — это лучшее, что есть в жизни человека…

— Нам ли спать спокойно?

— Я лично так и поступлю. Спокойной ночи! Следи, чтоб огонь не потух. А захочешь спать, так разбуди меня.

Раздосадованный Альтаверде завернулся в плащ и улегся спиной к Ринальдо.

Он и в самом деле тотчас заснул. А Ринальдо взял свою гитару, тронул струны и запел: