Чтение онлайн

Орричетти смягчился и снова заговорил дружелюбным тоном. Ни дать ни взять эрудированный аристократ, который обладает такими обширными познаниями об изящных искусствах и редких винах.

– У нас будет много времени для разговоров во время путешествия, – промолвил он. – И я абсолютно уверен, что ты обязательно поймешь, что я имею в виду.

Что ж, даже преисподняя может заледенеть! Алессандра аккуратно уложила листки в папку и завязала шнурки.

– Благодарю тебя, дорогая.

Орричетти подошел к ней, предусмотрительно отведя пистолет подальше, чтобы она не схватила его, и протянул маркизе руку.

Ах, как трудно ей было делать вид, что она ничуть не волнуется! Алессандра повернулась, надеясь, что за шелестом ее юбок он не расслышит шороха листка, спрятанного в рукав.

– Пора спускаться вниз, – сказал он. – Надеюсь, у тебя есть плащ?

– Да, – ответила она. – Он в кладовке.

– Мы его принесем. Однако я сожалею о том, что мы не сможем заехать к тебе еще за какими-нибудь вещами. Прошу прощения за это неудобство и обещаю, что как только мы доберемся до континента, я позабочусь о том, чтобы у тебя появился гардероб для путешествий.

– Как это мило с твоей стороны, – промолвила Алессандра, с трудом скрывая сарказм.

Когда они вышли в коридор, он подтолкнул ее дулом пистолета.

– Я очень доверяю твоему разуму, Алесса, – сказал граф. – Но все-таки мне хочется напомнить тебе, чтобы ты не совершила какой-нибудь глупости. – Взяв маркизу под руку.

Орричетти спрятал пистолет в складках собственного сюртука.

– Не хочешь же ты, чтобы Изабелла выросла сиротой.

Алессандру охватил гнев, однако она уверенно шла вперед, а когда заговорила, голос ее звучал спокойно.

– Мы же обо всем договорились.

– Не беспокойся, дорогая, – успокоил он ее. – Скоро ты снова встретишься со своей дочерью.

У Алессандры не было иллюзий насчет того, что эта парочка оставит ее в живых. Но она обязательно попытается бежать, когда они доберутся до Бристоля. Или, может, Джек…

«Не думай о Джеке!»

«Не вспоминай, каковы на ощупь его темные кудрявые волосы!»

«Не думай о вкусе его поцелуев!»

«Не тоскуй о нем!»

Чтобы не упасть, Алессандра ухватилась за резные перила и стала медленно спускаться по винтовой лестнице. Орричетти не отставал от нее ни на шаг. Стук его каблуков по мраморным ступенькам казался невероятно громким в пустом вестибюле. Не считая их, в доме больше никого не было: последние из ученых уехали около часа назад.

Для того чтобы выйти на улицу, им пришлось миновать узкую галерею. Свет был погашен, свечи, мерцая, горели лишь в двух настенных подсвечниках, освещая арочный вход в кладовые комнаты. Тени играли на выставленных там пьедесталах и мраморных бюстах римских императоров, которые, словно призраки, белели в полумраке. Заваленные деревянными подносами и инструментами, рабочие столы зловеще темнели на фоне окон.

Орричетти на мгновение замедлил шаг, обвел комнату взглядом, а потом отошел в боковой проход.

– Давай-ка поскорее найдем твой плащ, дорогая, – проговорил он. – Как ты, должно быть, заметила, Фредди на грани срыва. Лучше не заставлять его ждать слишком долго.

Алессандра тоскливо посмотрела на столы, прикидывая, сможет ли на мгновение задержаться у одного из них и спрятать в юбках нож или скальпель. Хотя… Конечно, завладеть оружием было бы неплохо, но очень рискованно. Несмотря на любезную улыбку, граф Орричетти был начеку и мог пустить в ход пистолет в любую секунду.

Словно в доказательство этого, Орричетти замер на месте, когда в кладовой заскрипела половица. Он крепче сжал ее руку, и Алессандра почувствовала, что дуло пистолета высунулось из складок его сюртука.

Граф в мгновение ока взвел курок, как только в полумраке появилась чья-то фигура.

– Ради Бога, убери это, – шепотом проговорила Алессандра. – Это всего лишь кто-то из мальчишек-носильщиков.

В полумраке она узнала того самого мальчика, которого Джек вытащил из реки.

– Эй ты! – сердито окликнул его граф. – Что ты тут делаешь в такой поздний час?

– Мистер Дуайт Дэвис приказал мне сложить брезент и прибрать в шкафах, сэр. Но я… я заснул, сэр. – Мальчик всхлипнул и поднес к лицу кулак. – Пожалуйста, сэр, не говорите ему об этом, ладно? Я не хочу потерять работу.

– Ты не сделал ничего плохого, Дэви, – ласково произнесла Алессандра. – Принеси мне плащ, а потом возвращайся домой.

Отпустив маркизу, Орричетти позволил ей шагнуть вперед и взять плащ.

Когда ее руки коснулись ладоней Дэви, Алессандра решила предпринять отчаянную попытку: она сунула в руки мальчику то самое письмо, которое ей удалось вынести из гостиной Орричетти.

– Для лорда Джеймса, – едва слышно прошептала она.

К ее огромному облегчению, мальчик заморгал, но не промолвил ни слова.

Одним движением Алессандра накинула плащ на плечи, надеясь, что ее сердце бьется не так громко, как ей кажется.

– Спасибо, – быстро добавила она.

– А теперь можешь идти, – сказал граф, мотнув головой.

Мальчик, не оглядываясь, побежал по галерее.

Маркиза расправила складочки на плаще, а граф дождался, пока хлопнет передняя дверь, и лишь после этого снова схватил ее за руку.

– Отличная работа, Алесса, – промолвил он. – Вот видишь, если ты будешь хорошо играть свою роль, не возникнет необходимости причинять кому-то вред.

Тяжелые железные ворота перед домом Алессандры со скрипом закрылись у него за спиной, и этот звук с болью отозвался в отяжелевшем от тревоги сердце Джека. Ускорив шаг, он перешел улицу, где его поджидал Марко, державший под уздцы взмыленных лошадей.

– Дворецкий сказал, что она вышла из кареты у штаб-квартиры общества, но она не вернулась оттуда, – сказал Джек.

– За работой Алесса часто теряет счет времени, – заметил Марко.

Джек покачал головой:

– Нет… Нет, это невозможно, когда дело касается Изабеллы. Алессандра должна была забрать ее после урока рисования, но она не пришла. Герр Лутц сам привел ее домой, – сообщил он.

Марко тихо выругался.

– А где находится штаб-квартира общества? – спросил он.

– Недалеко. – Джек проверил запал пистолета. – Бери свое оружие. Предлагаю пойти пешком, чтобы не попасть в беду, хотя я не думаю, что Беллазони осмелится сделать что-нибудь там. Учитывая, что Орричетти живет в этом доме на верхнем этаже.