Чтение онлайн

— Бросил учебу? — Лесли обеспокоенно взглянула на него. — Ты что?.. Тебе нельзя…

— Почему это? — Он усмехнулся и озадаченно шевельнул бровью.

— У тебя талант, не губи его.

Оливеру показалось, что он ослышался. Девушка, с которой он познакомился лишь сегодня утром, просит его сохранить то, до чего ему самому никогда не было особого дела. Только в эту секунду он вдруг задумался, что его способности и впрямь могут здорово ему пригодиться в жизни, ведь в один прекрасный день у него появится собственная семья, которую надо обеспечивать, не торгуя чизбургерами в «Макдоналдсе», а занимаясь более солидным делом. И ясно представил, что в качестве жены хотел бы видеть именно такую женщину — светлую, искреннюю, всепрощающую… Надо же, столь серьезные мысли о будущем посетили его впервые.

— Откуда ты знаешь о моем… — он криво улыбнулся, — таланте?

— Клэр рассказала, — просто ответила Лесли.

— Клэр?

— Подруга Мириам, точнее дальняя родственница. С ее соседкой по комнате ты когда-то встречался. Насколько я поняла, довольно недолго.

Лесли опустила глаза, но не потому, что ревновала его, — Оливер сразу это почувствовал. Она осуждает меня за легкомыслие, пришла ему на ум тревожная мысль. И наверное, правильно делает. Возможно, мне не следовало размениваться на мелочи. Возможно, надлежало терпеливо и достойно ждать ее. Для чего в моей жизни были те, другие? Хоть одна из них потрясала мое воображение так, как Лесли, разве я хотел кого-то столь же сильно — до умопомрачения, до боли? Нет. Нет! Я пресытился сексом, разочаровался в женщинах, не успев понять, что представляет собой любовь…

Оливер попытался вспомнить, слышал ли от кого-нибудь из подруг упоминание о Клэр, но не смог. Вполне вероятно, что и имя той самой его временной подружки давно стерлось из памяти.

— Ты не одобряешь людей, у которых… много партнеров? Было много партнеров? — неожиданно для самого себя спросил он.

Лесли подняла глаза и посмотрела на него без негодования или обиды.

— Не то чтобы не одобряю… — произнесла она задумчиво. — Просто сама отношусь к этим вещам слишком ответственно. По-моему, нельзя идти на поводу у любого подобия истинного чувства. Если затеряешься в подделках под любовь, сможешь пропустить любовь настоящую, просто пресытившись приключениями. — Она улыбнулась. — Только не подумай, что я чересчур правильная. Я такая же, как все, просто воспитана слишком преданными друг другу родителями.

Оливер решительно покачал головой.

— Ты не такая, как все. Ты уникальная. Самая прекрасная, самая умная и самая рассудительная из девушек, с которыми я когда-либо общался. Честное слово.

Лесли опять потупила взгляд и убрала из его руки свою. Ему показалось, от него отрезали кусочек плоти.

— Хотелось бы верить тебе, — сказала Лесли полушутливым тоном. — Девушек ты повидал немало и, наверное, знаешь в них толк.

— Да, так было! — с чувством произнес Оливер. — Но в последние дни, клянусь, меня словно подменили! Я оглядываюсь назад и понимаю, что во многом вел себя не так, как следовало. Я хочу измениться и сделаю это. Я ведь жутко упрямый, добиваюсь всего, чего ни пожелаю. — Он перевел дыхание. — Ты все правильно сказала об истинных чувствах. Я жалею, что не додумался до этого раньше.

— А почему ты так волнуешься? — спросила Лесли. — Я ведь ничего такого не имела в виду. Я вовсе не осуждаю других людей, в конце концов, все мы очень разные. Каждый смотрит на жизнь по-своему. Это нормально, даже здорово.

А знаешь, я ни одну из своих подруг не обманул, — произнес Оливер с пылом, как будто не слыша ее слов. — Ни одной ничего не пообещал, не запудрил мозги красивыми словами. Я принципиально не использую чьи-то к себе чувства с целью наживы или получения другой выгоды и стараюсь… — Он замолчал на полуслове и вздрогнул, будто возвращаясь к реальности из полузабытья. — Черт знает почему я говорю тебе все эти вещи…

Они остановились и медленно повернулись друг к другу. Оливера переполняли эмоции. Обещания, клятвы, громкие слова, которыми он никогда не баловал прежних подружек, теперь роем кружились в его голове, прося выпустить их на свободу.

— Так откровенно, как с тобой, я не говорил ни с одним человеком в Кэмдене, — признался он, не в силах удерживать все это в себе. — Не знаю, какими такими силами ты на меня воздействуешь… но очень благодарен тебе, знай об этом.

Лесли смотрела на него не моргая. В ее необыкновенных глазах отражалась феерия чувств и мыслей, среди которых Оливер ясно различал желание узнать, какую роль он сыграет в ее жизни и стоит ли его опасаться. Следовало доказать ей, что его чувства чистые и настоящие и что в последнее время в нем действительно произошли невероятные изменения.

Вместо того чтобы воспользоваться уединением и, на время забыв о пари, Питере, Куртисе и Руди, поцеловать ее, он лишь как ребенка потрепал по щеке Лесли и произнес:

— Уже темнеет. Пойдем назад?

Наверное, он поступил единственно верно.

Глаза Лесли просияли, и, еле заметно вздохнув с облегчением, она кивнула.

— Пойдем.

Они зашагали в обратном направлении.

— Ты пообещала рассказать о себе, — напомнил он. — Мне ужасно любопытно.

— Гм… Не знаю, с чего начать, — пробормотала Лесли, улыбаясь.

— Ты из Манхэттена, твои родители очень друг другу преданы, — подсказал Оливер.

— Да, — с удовольствием подхватила Лесли. — Они учились вместе в старших классах, потом в Морнингсайд-хайтс, теперь там преподают.

— Почему и ты не захотела поступать в Колумбийский университет? — спросил Оливер.

Лесли скорчила уморительную рожицу.

— Чтобы все студенческие годы быть под постоянным наблюдением родителей? Ну уж нет!

— Но у тебя же с ними полное взаимопонимание, — сказал Оливер, улыбаясь.

— Одно дело взаимопонимание дома, за дружеской беседой, совсем другое в колледже, где собственные родители превращаются для тебя в наставников, можно сказать в мучителей. — Лесли поежилась, становясь вдруг совсем земной, обыкновенной симпатичной студенткой.

— Мучителей? — Оливер рассмеялся. — Никогда не подумал бы, что ты можешь рассмотреть в преподавателе злодея.

— Почему? — изумилась Лесли.

— Ты производишь впечатление человека правильного, такого, который все задания выполняет в срок, а на контрольные идет с радостью.

Лесли скривила губы как избалованный ребенок. Бог знает, какая она на самом деле, глядя на нее в немом восхищении, подумал Оливер. Положительная или не особенно, покладистая или непокорная… Так или иначе, она просто прелесть. И в буквальном смысле сводит меня с ума…

— Я похожа на человека, для которого контрольная — праздник? — переспросила Лесли, качая головой. — Ну и ну! Я совсем не такая. Занимаюсь вообще только тем, что мне нравится. Еще и поэтому, кстати, не пошла в Морнингсайд-хайтс — там нет экспериментального отделения искусств.

— Ты на отделении искусств? — обрадовался Оливер. — Я тоже. Если понадобится какая помощь, особенно в скульптуре, смело обращайся.

— Спасибо, — просто сказала она. — Буду иметь в виду.

— Значит, ты решила пожить вдали от родителей, стать более самостоятельной?

— Разумеется. Родители у нас замечательные, на жизнь смотрят вполне современным взглядом и в состоянии понять что угодно, ведь все время общаются с молодежью. Но меня, пока я жила дома, естественно, принимали за ребенка и продолжали бы, останься я в Нью-Йорке.