Рискованные связи
Шрифт:
Во время сквозного милицейского рейда в поселке из дома вышел и Славик – ему тогда было пять лет.
– Трое мужчин, в масках. Они связали няню Вовика и закрыли ее в ванной. Схватили Вовку на руки. Он заплакал. Те мужчины сели в джип, номер ноль, ноль, семнадцать, шестьдесят, сорок один. Сейчас я их вижу в лесу, дача… Вова играет…
Милиционеры переглянулись… Что за странный ребенок?
После этого Слава побледнел, пошел домой и сразу заснул, не раздеваясь, на ковре в гостиной. Номер машины, тем не менее, пробили…
Вову нашли на даче, и все, о чем говорил маленький Слава, совпало до мелочей.
Андрей повез мальчика к знахарю в Тверскую область, чтобы узнать, какими способностями обладает его сын.
В деревушке с пятью домами, где воду носили от колодца ведрами, у старой избушки сидели десять «страждущих» женщин разных возрастов и ждали от знахаря своей судьбы. Андрей, кинув каждой в очереди по тысячной купюре, поднялся на крыльцо с ребенком на руках. Никто не возроптал.
– Это дар Божий, – сказал старый знахарь, осмотрев Славика. – Но запомни: мальчик отвечает за свой дар… Здоровьем и судьбой.
С тем смутным определением способностей сына и вернулся Андрей домой.
Мальчик рос очень смышленым, и отец разговаривал с ним обо всем на свете. Только на одну тему у них было наложено табу: разговоры о маме.
Слава давно понял, что отец боится его встречи с матерью. Но мальчик ни любви, ни зла к ней не ощущал. А с ее стороны – только интерес: жив, не жив? Хорошо ему или нет? Но ему было хорошо, и виртуальная, незнакомая мама успокаивалась.
А еще у Андрея со Славиком была игра. Они шли по улице, и отец показывал на какое-нибудь окно:
– Что сейчас происходит в этой квартире?
Чаще всего Славик отвечал, что там либо никого нет, либо пожилая женщина готовит обед. Но было и такое:
– Вызываем «Скорую помощь»… Там одинокая бабушка, ей плохо!
Тогда Андрей вызывал «неотложку».
Андрею исполнилось сорок лет. Он твердо стоял на ногах и материально был вполне обеспечен. Продолжая вести дела с Сашей и Геной, Андрей развивал свой банковский бизнес и не только проводил сделки друзей, но и давал кредиты предпринимателям под реальные проценты.
Когда речь заходила о крупных займах, он брал на совещание Славика.
– Ну как, выстоит этот дядя, сможет отдать кредит? – спрашивал он у сына.
Ответ всегда звучал однозначно: либо «Да», либо «Нет».
Андрей никогда не рисковал. Он верил сыну беспрекословно.
На деловых встречах никто не обращал внимания на восьмилетнего ребенка, делающего уроки за отдельным столиком. Все считали, что у Андрея погибла жена и он воспитывает сына один, из-за чего крайне к нему привязан.
Но настал день, который Андрей запомнил навсегда.
Его конкуренты в банковской сфере обратили внимание на то, что на важных встречах Славик всегда бывает рядом.
Когда у Андрея очень успешно прошла очередная крупная денежная операция, они решили «потормошить» его банк и проверить свои догадки.
В один из дней Андрей должен был дать три крупные ссуды более мелким банкам.
Утром Слава закапризничал. Его тошнило, болела голова… Андрей оставил сына дома с хлопотливой Оксаной и поехал на работу.
Как только отец отъехал от дома, в квартиру позвонили.
– Забыли что-то, Андрей? – спросила Оксана, открыв дверь.
Ее сильным ударом в лицо опрокинули на пол. Четверо молодчиков неспешно вошли в дом. Ничего не трогая, они прошли в комнату Славика и вытащили мальчика из шкафа, где он спрятался.
Вырывающегося изо всех сил ребенка на руках вынесли из дома и кинули на заднее сиденье машины.
Андрей до двух часов дня оформил кредиты и был весьма доволен сделками. Он спустился в кафе, чтобы с удовольствием пообедать, и именно в это время ему позвонили:
– Ты своего пацана хочешь вернуть? – спросил грубый голос. – Я тебе позже позвоню.
Рука Андрея стала мокрой от пота, и телефон выскользнул на обеденный стол. Сердце выпрыгивало из груди.
На огромной скорости, нарушая все правила движения, Андрей погнал машину домой. Входная дверь в особняк была приоткрыта.
Оксану он нашел в кухне, та сидела связанная, с кляпом из собственного носка во рту. Андрей развязал ее, задыхающуюся.
– Я виновата… Сама открыла… Думала, вы что-то забыли, вернулись…
Сев на мраморный пол рядом со стулом няни, Андрей нервно тер лицо.
– Нет, виноват я. Они узнали про дар Славика… Если с ним что-то…
И Андрей заплакал.
Оксана, распутавшись от веревок, села рядом с хозяином на пол и пыталась его успокоить:
– Дрюшенька, у нас уникальный мальчик. Не волнуйся, он сам подскажет, как его найти. Я верю в это… И ты верь.
Звонок, которого они с Оксаной так ждали, раздался только через два часа. Андрей курил, чего не делал уже десять лет, а Оксана пила виски из бара хозяина.
– Значит, так, Андрей Степанович, ты переписываешь свой банк на нас, данные я скажу позже. На время. Мы провернем пару сделок, используя твоего вундеркинда-сына, и вернем его тебе в целости и сохранности.
В полуподвальное помещение едва проникал тусклый свет. Слава сидел среди каких-то коробок. Он ощущал, что его жизнь висит на волоске, и знал, что если сейчас, немедленно, не предпримет ничего для своего освобождения, живым его не выпустят.
Собрав все силы, мальчик начал мысленно давать команды через десятки километров отцу, который должен был его услышать.
– Возьми телефон. Возьми. Возьми телефон. Не бойся, иди в милицию. Папа, я приведу тебя сюда.
В своем особняке Андрей, тупо смотрящий телевизионные новости, резко закрыл лицо руками и закричал сидящей на полу женщине:
– Оксана! Да очнись же, Оксана! Я вызываю милицию. Со Славиком пока все в порядке. Сделай мне тройной кофе. И себе!
Приехавшим оперативникам Андрей тихо, но очень четко назвал адрес.
Мальчика нашли. Ребенка никто не охранял, просто заперли в складском помещении заводика в окрестностях Клина.