Рискованные связи
Шрифт:
Милиционерам Славик показался странно взрослым – бледное личико, ввалившиеся щеки и блестящие глаза, в которых отражался тусклый свет лампочек подвала…
Андрей прижал Славика к себе. И тут у ребенка начался приступ. Судорога искривила лицо в страшный оскал, он сжал зубы, изо рта пошла пена…
– Положите его на пол. В рот суньте перчатку, чтобы не прикусил язык, – сказал один из милиционеров.
Тельце мальчика выгнулось дугой. Слава бился в падучей несколько минут. Когда все закончилось, под ним растеклась лужа.
Схватив сына, Андрей прижал его к себе.
– Я так виноват перед тобой! Прости меня, малыш! Боги, если вы есть, помогите мне! – взмолился он.
После этого случая Славу обследовали. Ему сделали энцефалограмму и поставили диагноз: эпилепсия.
Андрей прочитал об этом заболевании все. Единственным правильным решением было увезти ребенка из страны, сменить обстановку.
Они улетели в Венгрию.
В Будапеште стояла золотая осень. Действительно золотая.
Андрей любил в выходной день побродить вместе с сыном в многолюдном потоке по улице Ваци, идущей от площади Воросмарти до моста Элизабет. Там располагались самые фешенебельные жилые дома, крупные универмаги, роскошные отели и международный торговый центр. Иногда они ходили на набережную Дуная, любовались на мосты и парки.
Сегодня у Славы был день рождения – ему исполнилось двенадцать лет. В сладком молчании отец и сын брели по центру города, стараясь поддеть носками ботинок сухую яркую листву, которую еще не успели сгрести дворники. Горьковатый запах тлеющих листьев, прозрачное осеннее небо, светящиеся на солнце паутинки, называемые в народе волосами Венеры, – все это способствовало умиротворению.
Глядя на великолепный Цепной мост со стороны Пешта, мальчик вдруг сжал руку отца. Это означало, что ребенок почувствовал приближение очередного приступа эпилепсии. У них была договоренность: если Слава ощущал предвестие недуга, то подавал знак.
– Что такое? – тихо спросил Андрей, крепко обнимая сына.
– Нет, нет, папочка! Извини, что напугал тебя. Я просто получил мысленное поздравление от мамы. Она меня помнит.
– Мы же договорились, сын! – Андрею было неприятно напоминание о женщине, так странно поступившей с ними.
– Она опять меня сейчас вспомнила… Я почувствовал… – Славик виновато замолчал.
Учился Слава отлично. Венгерский язык он выучил играючи. В шестнадцать лет окончил школу с золотой медалью. Сразу поступил в медицинский институт.
Высокий, худенький, но очень яркий юноша стал любимцем всех преподавателей.
Андрей так и не женился. Всего себя он посвятил единственной родной душе – сыну. Конечно, у него были женщины, но он рано разочаровался в них, поэтому никому не верил. Его очень тянуло на родину, но он так боялся за Славу, что предпочитал жить в чужой, но спокойной стране. Венгрия его во всем устраивала. Банковский бизнес здесь только набирал обороты.
Когда Славе исполнилось семнадцать лет, он привел в дом девушку – Марианну. И тут случился конфуз. После близости с ней у Славы произошел сильнейший приступ эпилепсии. Марианна испугалась и, вся в слезах, убежала.
Придя в себя, Слава решился поговорить с отцом.
– Я не могу быть нормальным мужчиной? – спросил он у Андрея.
– Ну что ты, сынок! Просто это у тебя было в первый раз и вызвало сильный эмоциональный стресс. Когда-нибудь ты встретишь девушку, которая полюбит тебя, даже зная твой диагноз.
Посмотрев в окно их загородного дома, Слава печально покачал головой.
– Нет, папа. Я консультировался у нашего профессора, он сказал, что шанс передать детям эпилепсию в моем случае очень велик. Даже если я встречу понимающую девушку, то все равно не хочу иметь больных детей.
– А если ты вылечишься? – Андрей очень старался выглядеть убедительно, и поэтому улыбался.
– Эпилепсия неизлечима, ты ведь это и сам знаешь. А моя мама была здорова?
Мысленно выругав себя за то, что в течение многих лет не обеспокоился судьбой Алены, практически ничего о ней не зная, Андрей уверенно солгал:
– Да, твоя мама молода и совершенно здорова. Пойдем, выпьем чаю и ляжем наконец спать, пока Оксана не начала готовить очередной ужин.
– Она пьет снотворное и уже спит. Все время Москву вспоминает. Тоскует… Я тоже.
– Какие наши годы? Съездим!
– Не сомневаюсь! – рассмеялся Слава.
Глава 9
На Симочкино семнадцатилетие Шандор решил отвезти любимых женщин в Венгрию. Помимо того, что он хотел показать Симе Будапешт, он решил навестить дочь Софию, которая прилетала в Петербург не чаще одного раза в год.
Серафима к этому времени окончила школу и отучилась на подготовительных курсах медицинского института. Хорошо воспитанная, но взбалмошная девушка выпускные экзамены на подготовительном отделении, приравниваемые к вступительным, сдавала на «отлично».
Никогда не бывавшая в Венгрии Сима готовилась к поездке с особым волнением. Она списалась по Интернету со студентами будапештской медицинской Академии. Пришло много ответов, в том числе и от двадцатидвухлетнего аспиранта кафедры психологии – Славы Звонарева. Он писал о том, что родился в Москве и провел там все детство, теперь скучает по России. В Петербурге он не был, но смотрел много документальных фильмов об этом городе.
Приехав с мамой и отчимом в Будапешт и едва поселившись в гостинице, Сима тут же позвонила Вячеславу.
– Я прилетела!
– Отлично! Жду тебя в кафе «Буда». Знаешь, где это?
– Спрошу у Шандора! – искрилась нетерпением Сима. – А во сколько?
– В котором часу тебя устроит? – волнуясь от предстоящей встречи, быстро спросил Слава.
– Прямо сейчас! – нетерпеливо ответила Симочка, натягивая на себя новенькую футболку.
В кафе они проговорили два часа, затем долго гуляли по городу, а вечером оказались в номере гостиницы.
Так случилось, что Сима не так давно, весной, стала женщиной – у нее были отношения с одноклассником, милым парнем Анатолием.
Впервые близость случилась на даче родителей Анатолия. Был теплый день конца мая. Они выпили шампанского, захмелели, и Сима, увлекшись поцелуями, оказалась в постели Толика. Как ни странно, весьма «продвинутая» в теории секса, девушка не подумала о последствиях первого серьезного соития. Анатолий о презервативах в порыве желания забыл, хотя купил их две упаковки. Забыл в бардачке машины.