Чтение онлайн

— Да будет тебе. Пойдешь с нами. Но это опасно, — сказал я, поднимая за плечи девицу.

Хороша! Вот ей Богу, хороша! И нет, не собирался я быть с дамочкой. Со своими гаремами бы разобраться. Но если она будет настаивать… То есть достаточно мелькать перед глазами… До греха доведет, чертовка!

— Господин секунд-майор, позволите сопроводить даму? — услышал я за спиной.

— Смолин? Вы как тут оказались? — удивился я.

Вот же пострел. Как к бабам, так первым успел.

— Господин капитан прислал. Он нынче в конюшнях ханских. Там и склады. Вот… просим телег поболе, — говорил Смолин, чуть ли не облизываясь на дамочку.

Я усмехнулся. Война-войной, конечно. Но сейчас боевой работы нет, а дворец могут и без Смолина пограбить. Он парень молодой, неженатый. Почему бы и нет? И мне так легче будет сдержаться.

— Помните только о службе, господин поручик! — сказал я, усмехаясь.

Все делалось и работало и без меня. Хотя, почему это без меня? Разве же я не отработал, не организовал людей, не распланировал операцию, не подготовил большое количество телег? Так что я отработал свое сполна.

Грабеж… экспроприация, шла своим чередом. Уже и преображенцы, и семеновцы не артачились пограбить врага. Пришлось объяснять и заниматься казуистикой. Мол, разграблением дворца мы сразу же роняем авторитет хана, что будет способствовать сепаратизму, ослаблению центральной власти. Ну или даже родится тенденция сотрудничества с Россией.

И другой постулат был озвучен. Что нужно для войны? Всего три вещи: деньги, деньги и вновь деньги [ выражение теоретика военного искусства Раймондо Мондекукколи]. И, если лишить врага денег, то, конечно же, он не сможет воевать. Так, склады с провизией, кроме того, что не сможем вывезти, будут обязательно… Нет, не сожжены. После нашего ухода будет отрабатывать дед, который распорядится раздать продукты населению, мол, они пострадали от грабежа.

И пусть попробуют пришедшие турки и татары, армия которых на подходе, забрать у населения продукты. Или не заберут, и тогда получат недостачу еды. А решаться изъять у населения продовольствие, так настроят против себя. И тут… дед, Исмаил-бей, дарующий хлеб и мясо.

Так что те люди, которые сейчас с упоением грабят и ханский дворец, и базар, и некоторые дома знати, имеют оправдания своим действиям. Считают, что грабеж противника — это стратегия победы русского оружия. Частью так. Но все равно никто не отменяет сам факт грабежа.

Я обходил дворец, примечая, что почти во всех комнатах уже орудуют мои бойцы. И не только они. Дворцовая прислуга очень активно помогала в деле грабежа. Уж не знаю, не уточнял, почему они так поступали. Может у людей есть злость на хана и его власть. Или же евнухи и слуги руководствовались только лишь вопросами собственной безопасности, но факт — нам помогали сами слуги.

— Доклад! — потребовал я от капитана Дмитровского Алексея Михайловича, офицера, выполнявшего функционал главного интенданта моего отряда.

Капитан несколько растерялся. Не ожидал меня увидеть. А я именно к нему и направлялся. По плану операции именно Дмитровский становился центром информации и вообще штабом, на момент разграбления Бахчисарая. Так что ему и докладывали все офицеры по мере того, как опустошались одна за другой комнаты дворца, торговые лавки, дома знати, склады.

— Господин секунд-майор, наши ожидания были занижены. Мы уже больше взяли. Окромя своих используем и татарские телеги. Обозников не хватает. Дозвольте брать солдат для извозу? — докладывал, но не забывал и просить, Дмитровский.

Я кивнул, отошел в сторону. Тут сидели сразу четыре писаря, которые фиксировали доклады, приходящие от вестовых солдат. А, порой, и сами офицеры приходили и сообщали, что заполнили одну-две телеги каким-нибудь добром. Вот сколько и чего они загрузили, и нужно было написать. Хотя бы примерно. В финансовых и имущественных делах я предпочитаю порядок, даже в условиях боевых действий.

Взял бумагу у одного из писарей. Вся исписана не особо размашистым почерком.

— Пять отрезов шелка… Одиннадцать сабель, ятаганы… ковры… фарфор… подвода нумера сто три, — читал я.

Чего только здесь не было. Действительно, как бы не пришлось уже сильно выбирать, что нужно брать, а что и сжечь.

— Книги… — прочитал я еще один пункт. — Книги — это хорошо.

Не нужно думать, что Крымское ханство вообще не затронуло Просвещение. Здесь уже имеются ростки этого явления. Тот же хан, по слухам, знает французский язык и что-то там почитывает из ранних просвещенцев. Мой дед, Исмаил-бей весьма образован, знает, по крайней мере, что и как происходит в Европе. Вот и книги у хана есть. И не факт, что только для того, чтобы они занимали место в убранстве дворца.

Их я возьму себе. Было бы неплохо прослыть еще и образованным, читающим человеком. И пусть, местных университетов я не заканчивал. Но кое-что в науку думаю привнести и своими руками и головой. Начинается эпоха, когда «блистать» знаниями будет модным.

— Время! Сколько еще нам здесь быть? — спросил я у Дмитровского.

Он задумался.

— Час, не меньше, — ответил офицер.

— И не больше! — сказал я. — Каждый час — это то время, за которое мы имеем возможность успеть добраться до своей армии. Помните об этом!

Я еще постоял минут пять в «штабе грабежа и разорения», услышал, что нашли то ли казну ханскую, то ли просто сундуки с драгоценностями. А после отправился на выход из дворца. Нужно было еще проконтролировать, как формируются колоны на выход из города.

Увидел что-то невообразимое для отряда в две тысячи человек. Количество телек, лошадей было сопоставимым с тем, какой обоз может быть у целой дивизии, или даже двух дивизий. А еще приходили люди, которые хотели уходить с нами. По городу наверняка разлетелись новости.

Это только казалось, что Бахчисарай резко опустел на предмет наличия местных жителей. Все прятались, ждали, когда мы уйдем, тряслись по домам. Но грабим мы только имущих. Пусть оценят! Но и в таких условиях могут удивительным образом распространяться слухи.

— Сколько телег собралось к этому часу? — спросил я у офицера, который метался между телегами, конями, пытаясь привести хаос хоть к какому-то порядку.

— Более шести сотен уже, господин секунд-майор. Отправил отряд найти еще двадцать подвод, — сообщил мне офицер. — Хватает еще добра с собой забирать.

Я принял доклад, но не стал больше никого беспокоить. Когда человек работает и видно, что делает все возможное, не хуже, чем и я сам смог бы сработать, то не стоит влезать. Так что тогда делать? Правильно, перекусить. Вот я и пошел во двор дворца.

Тут во всю горели костры, причем, частью жгли мебель, кипела вода в котлах. А где уже и подошла каша. Конечно же, рисовая. Свою родную гречку прибережем на потом. Причем, гречка была не простая, а на треть с чечевицей. Ну да не отрава, точно. А если есть возможность употребить продукты врага для экономии, так поступать и нужно. Тем более, что горячей пищи солдаты еще не скоро получат. А сейчас быстро поесть смогут все, перед самым выходом.