Родственные чувства
Шрифт:
Монар, или миражник, как его называли в народе, хищная и опасная тварь, действительно был очень осторожным и старался лишний раз не попадаться на глаза людям из опасения нарваться на магов и закончить свою жизнь от какого-нибудь заклятья. Днем они отлеживались в логове, а ночью выбирались наружу, чтобы поохотиться. Чаще всего их жертвами становились подростки, подвыпившие селяне, припозднившиеся и возвращающиеся домой в неурочное время, больные или ослабленные люди, на которых воздействовать было легче и проще всего. И глубоко несчастные, скрывающие свою боль от окружающих за масками наигранного веселья или деланного безразличия и спокойствия… Таких монары считали деликатесом, прикладывая все силы, чтобы завлечь к себе на ужин, конечно, в качестве оного.
Как выяснилось, они без труда добирались и до воспоминаний, в чем она могла убедиться на собственном горьком опыте: Стелла до сих пор помнила волну противоречивых эмоций, накрывшую ее с головой, не позволяя мыслить логично и здраво.
Во время очередного дела, приведшего их в дальнюю деревню, расположенную у основания гор, они разделились, чтобы быстрее осмотреться на месте. Она и Дэйд отправились в стоящую на отшибе временно пустующую усадьбу, чьи хозяева уехали в Вельск, столицу, наняв нескольких местных жителей присматривать за домом и ухаживать за немногочисленным хозяйством. Близнецы, не рискнув перекидываться под носом у людей, которые могли испугаться такой демонстрации их способностей, понуро убрели в сторону небольшого кладбища и рядов амбаров, вынесенных немного за деревню.
Горняк отстал, осматривая чем-то заинтересовавшую его огромную груду камней, высящуюся рядом с петляющей посреди луга пыльной дорогой. Стелла не заметила, что он отстал, и пошла дальше, спокойно миновав причудливую композицию и свернув к дому. И застыла, как громом пораженная, когда увидела бегущую ей на встречу девочку.
Заметив ее, малышка весело рассмеялась, радостно захлопала в ладоши, подпрыгнула на месте от переизбытка чувств, отчего длинные светло-рыжие кудряшки подпрыгнули вверх и упали на плечи. Она распахнула объятия, и бегом бросилась к ней – Стелла сама приучила дочку к этому. Она всегда останавливалась, когда видела девочку, раскидывала руки и готовилась поймать ее в объятия и закружить в воздухе.
Только сейчас она осталась безучастно стоять, безвольно опустив руки, не понимая, что происходит, отказываясь верить своим глазам. Она слышала крик птицы, доносящийся из леса, шумевшего левее, чувствовала порывы теплого легкого ветра, ласкающего лицо. Понимала, что не спит, но не могла понять, как ее умершая пять лет назад дочь внезапно каким-то чудесным образом ожила и сейчас бежала к ней, заливаясь звонким, как колокольчик, мелодичным смехом.
И, не раздумывая, бросилась вслед за ней в высокую траву, колышущуюся на ветру, когда из луга выскочило существо, отдаленно напоминающее собаку, схватило острыми зубами отчаянно закричавшую девочку, и потащило упирающегося ребенка в лес.
– Не понял, - ошалело мотая головой, протянул Дэйд, всего мгновением позже подошедший к тому месту, где только что стояла женщина. Пригладив короткий ежик волос, он огляделся по сторонам, заметил примятую полосу травы, уходящую вглубь поля, и быстро бегущую в сторону нестройных рядов высоких елей Стеллу, и рванул следом, выкрикивая ее имя.
И успел как раз вовремя – она выбежала на небольшую прогалинку, налетая на сбросившую морок тварь, довольно щерящую огромную клыкастую пасть, исходя на слюну. Вторая подкрадывалась со спины, потирая передние лапы друг о друга, ударяя себя по бокам длинным шипастым хвостом.
Горняк замялся, не понимая, почему оказавшаяся в ловушке женщина ничего не предпринимает для своего спасения, заметил занесенную для удара лапу и с предостерегающим криком бросился на монара, сбивая его на землю.
Сильная резкая боль обожгла спину, приводя ее в себя, вырывая из странного оцепенения. Она отклонилась как раз вовремя, благодаря ее реакции и Дэйду, из-за которого тварь отвлеклась, удар когтистой лапой пришелся не в голову, как планировала тварь. Но оставил на ее спине пять глубоких рваных ран…
Горняк вполне мог справиться с монаром, но истекающая кровью женщина не могла ждать помощи так долго. Не став рисковать ее жизнью, он нанес пару ударов кинжалом в грудь поваленного миражника, сильным ударом отшвырнул прочь второго, подхватил на руки Стеллу и рванул прочь из леса.
Что было дальше, она не помнила – кровопотеря оказалась слишком обильной и серьезной… Очнувшись через пару дней, Стелла узнала от зареванной, перепуганной Фейлин, которая практически неотлучно сидела возле ее постели, не прерывая своего бдения даже на сон, что ее спас знакомый отца. Рана, по ее словам, могла оказаться смертельной, если бы не вовремя пришедший на помощь лекарь.
– Что ж я тебя здесь держу, - засуетилась Сиена, нервно отирая ладони о подол простого серого платья на мелких пуговичках. Она вскинула глаза к потолку, глубоко вздохнула, словно старалась взять себя в руки, решительно подошла к ней, и кивнула в сторону двери, украшенной резьбой. – Пойдем в смотровую.
Покосившись на женщину, протягивающую ей руку, чтобы помочь подняться, Стелла усмехнулась и отрицательно покачала головой. – Ну уж нет, спасибо. Я устала от этого за последние дни. Надоело чувствовать себя калекой…
– Почему твоя взбалмошная ведьмочка не позвала меня сразу? – Деловито, но несколько обиженно поинтересовалась Сиена, указывая ей на низкую скамью для осмотра пациентов, накрытую белоснежной накрахмаленной простыней.
– Сказала, что страшно перепугалась и бросилась за помощью к старому знакомому отца, чье имя первым пришло ей на ум, - Стелла осторожно сбросила свободную накидку, отделанную кружевом.
Лекарша, подошедшая к ней со спины, невесело улыбнулась, понимающе покивав головой. – Ну, у Джерома половина города в должниках ходила. Хорошо, что сообразила!
Окинув внимательным взглядом сидящую перед ней женщину, она аккуратно спустила с плеч просторную тунику, открывая перебинтованную от лопаток и ниже спину.
– Сильно тебе досталось, - с сочувствием произнесла она. И тут же профессионально принялась за дело.
Именно за это Стелла и любила лекаршу, с которой успела подружиться. Или за то, она тихонько вздохнула, что Сиена приходилась матерью Демиру…
– Если закружится голова или почувствуешь себя дурно, сразу скажи мне, - мягко предупредила ее женщина, - а то знаю я тебя, любительница отмалчиваться…
– Как дела у Демира? – Она прекрасно знала, что к своему делу лекарша подходит серьезно и основательно. Значит, перевязка будет долгой.
– Осваивается на новом месте, - в голосе Сиены зазвучала неприкрытая материнская гордость, - старается обуздать свой нрав. Кстати, он очень переживает за тебя.
Стелла не ошиблась, стоило в разговоре упомянуть любимого сына лекарши, как она тут же забыла обо всем и не стала задавать те вопросы, ответить на которые она была не готова.
Спустя полчаса она готова была с особой жестокостью убить Фейлин, отказавшуюся сделать ей перевязку дома. Измученная недосыпами и переживаниями ведьма истерично расплакалась и наотрез отказалась менять повязки. Сейчас она жалела о том, что не согласилась принять помощь Дэйда. Горняк, чувствуя за собой вину за произошедшее, предлагал сменить повязки, но Стелла отказалась – по одной простой причине, она больше не могла видеть смущенное и встревоженное лицо мужчины.