Чтение онлайн

В конце концов, однако, ублюдок заговорил. Они всегда разговаривали. Никто не уходил с допроса Де Лукки, не выложив всё начистоту — во всех смыслах этого слова.

Блядь. Он не собирался убивать этого парня. Он изо всех сил старался выполнить своё обещание. Он действительно это сделал. Но что, черт возьми, он должен был делать, когда Майк и Паоло забыли обыскать ублюдка, прежде чем связать его, и он набросился на Рокко с ножом посреди допроса?

Урок усвоен. Он не мог дать это обещание снова, потому что, если бы он не был так сосредоточен на том, чтобы не убить ублюдка, как только началась пытка, он бы увидел тонкие движения рук албанца, которые предупредили бы его о том, что у чувака был нож сзади в джинсах.

Смерть была неизбежна, как только парень бросился на него. Хотя он ненавидел то, кем стал, он был членом команды Де Лукки, и на оскорбление можно было ответить только одним способом.

К тому времени, когда прибыла команда по уборке, и он выбросил тело в озеро Мид, было слишком поздно возвращаться в дом Грейс, и он отправил ей сообщение — после того как, наконец, обменялся номерами — что встретится с ней в клубе.

Он не собирался сообщать ей плохие новости о том, что Тони нанял албанцев, чтобы найти Тома, или что Тони дал им телефон Тома, потому что это означало, что Тони или его ребята, скорее всего, были ответственны за стрельбу в «Карвелло». Единственными людьми, которые имели право дать разрешение на убийство нью-йоркского босса, были дон и его консильери. Но консильери уже передал контракт Чезаре, который передал его Рокко, а это означало, что единственным человеком, который мог приказать Тони убить Нунцио и Тома, был сам дон. Но это не имело смысла. Если он хотел убрать их с дороги, зачем было ждать, пока они окажутся в Вегасе? Зачем идти через Тони? И чего он хотел от Грейс?

Рокко проверил свои руки под светом в туалете. Кровь имела отвратительный способ проникать ему под ногти, и он не хотел прикасаться к Грейс окровавленными руками.

Когда его руки наконец стали чистыми, он вышел из туалета и пошёл по коридору. «Stormy Bly» только начала свой сет, и первые несколько тактов песни Синатры «Strangers in the Night» поплыли по коридору, навевая воспоминания о Грейс и их первой встрече. Но когда вокалист спел первую строчку, он замер.

Христос. Он никогда не слышал ничего настолько плохого. Чувак пел так, словно его пытали, и Рокко знал все вариации на эту тему. Его зубы сжались от резкого звука.

— Иди. — Женский голос эхом разнёсся по коридору. — Ты должна выбраться туда. Он разрушит репутацию группы. У них никогда не будет другого концерта в городе.

— Я не могу выйти на сцену.

Его сердце пропустило удар. Грейс. И это, должно быть, Оливия с ней.

— Как будто кто-то пихает мне в уши осколки стекла, — сказала Оливия. — Пожалуйста. Избавь его от страданий. Нет, избавь аудиторию от страданий. В любой момент за дверью может начаться паническое бегство. Ты знаешь эти песни. Ты репетировала с ними, когда Сунита не могла прийти. У тебя прекрасный голос. Это только один раз. Подумай, каким отчаянным должен быть Итан, чтобы петь на сцене. Я знаю, что в эти выходные он проводит прослушивание вокалистов. Я уверена, что он найдёт кого-нибудь.

— Почему он просто не играет?

— Видимо, менеджера не устроило это предложение. Это было петь или потерять концерт, и он не хотел подводить парня.

Рокко услышал, как Грейс выругалась.

— Прошло шесть лет с тех пор, как я пела на публике. И в прошлый раз у меня не было этого шрама. Они просто будут пялиться на моё лицо.

Боль пронзила его тело при мысли о том, что его прекрасной Грейси было слишком стыдно петь. И это было из-за него, потому что он слишком сильно хотел её, потому что был слишком эгоистичен, чтобы отпустить её, пока не стало слишком поздно, черт возьми.

— Я купила это на всякий случай, — сказала Оливия.

Он услышал шорох сумки, а затем:

— Что это?

— Своего рода маска. Полумаска. На самом деле это всего лишь небольшое кружево с несколькими бусинами, но на манекене это выглядело очень сексуально и таинственно. На самом деле это мало что скрывает, но я подумала, что этого может быть достаточно, чтобы дать тебе небольшую толику комфорта.

Металлический звук обратной связи эхом разнёсся по коридору, и Рокко съёжился. Блядь. Несмотря на то, что он не подписывал документы, он чувствовал немалую ответственность за клуб. Итан собирался разрушить репутацию «Звездной пыли», а также репутацию группы. А что, если Рокко однажды действительно возглавит клуб? Будь он проклят, если бы владел клубом, который был известен тем, что нанимал плохие группы. Если это скоро не закончится, он заставит Дэнни положить конец этой пародии.

— А ты что думаешь?

Рокко прошёл по коридору и толкнул приоткрытую дверь. Грейс стояла перед зеркалом в том, что, как он предположил, было закулисным пространством группы. На ней было свободное цветастое платье, слишком короткое, на его вкус, и пара ковбойских сапог, из-за которых её длинные подтянутые ноги казались ещё длиннее. Нежная маска, вся из мягких тканых нитей и кружев, не скрывала её красоты, а вместо этого придавала ей знойный, таинственный и чертовски сексуальный вид.

— Мне нравится. — Глаза Грейс расширились, когда она увидела Рокко в зеркале, и она ахнула.

— Что ты здесь делаешь?

— Только что с работы.

Её глаза расширились, а рот сложился в удивлённую гримасу. Но это была «работа». Хотя на этот раз ему не платили.

— Пой, — сказал он. — У тебя прекрасный голос. Ты должна поделиться этим. Ты заставляешь людей чувствовать… — Он ударил себя кулаком в грудь. — Здесь.

Грейс уставилась на него, её взгляд прожигал путь к его душе.

— Я не знаю…

— Я не позволю, чтобы с тобой там что-нибудь случилось, — пообещал он, зная, что это обещание он сможет сдержать. — Если что-то пойдёт не так, ты почувствуешь себя неловко, кто-нибудь даже посмотрит на тебя не так, я положу этому конец.

— Ты положишь этому конец? — фыркнула Оливия. — Как? Ты поспешишь на сцену?

— Я владелец клуба. — Слова сорвались с его губ прежде, чем он успел их остановить, но он мог сделать это правдой одним взмахом пера.

— Ты владелец «Звёздной пыли»? — нахмурилась Грейс.

— Почти. Вся бумажная работа закончена. Просто нужно поставить подпись. Ты пойдёшь туда сегодня вечером, и я подпишу.

Её лицо смягчилось.

— Я не думала, что ты сможешь… — Она замолчала, её взгляд метнулся к Оливии, а затем снова к нему. — Это вроде как круто.

— Это значит, что ты будешь петь?

— Ты будешь здесь? — Она судорожно вздохнула.

— Я буду прямо здесь, Грейси. Точно таким же, каким я был раньше. Я никогда не пропускал ни одного из твоих выступлений и не собираюсь начинать сейчас.

Она перевела взгляд с него на Оливию и снова на него.

— Хорошо, поскольку это твой клуб, и это только один раз. И я надену маску.

После того, как Оливия помогла ей завязать маску, а Рокко поцеловал её на счастье, она вышла на сцену.

Рокко думал, что он чуть не лопнет от гордости, когда они последовали за ней.

— Она поёт, — сказал он Оливии, как будто она не просто стояла там, когда Грейс согласилась петь.

Оливия подняла на него глаза и впилась в него взглядом.

— Есть кое-что, что я хотела сказать. Я не знаю, что ты сделал с ней в прошлом, и, похоже, она простила тебя, но я всё ещё наблюдаю. И я говорю тебе прямо сейчас, что если ты оставил этот шрам у неё на лице, я ничего не сделаю, чтобы удержать её подальше от тебя.