Роковая ночь
Шрифт:
— Вы так и не поговорили? — спросил он, когда разговор с адвокатом закончился.
Роман только отрицательно мотнул головой.
— Она не берет трубки, не отвечает на электронки, не появляется ни дома, ни в офисе. Пытались трясти Андрея из «Инлоджик», он сам не знает. Она иногда звонит ему с чужих телефонов. Можно конечно пустить ищеек, чтобы ее найти, Москва город маленький, но ты понимаешь, что этим я ничего не добьюсь. Так что пусть пока остынет, — вздохнул он.
Игорь улыбнулся, Туманов никогда не давал никому остыть, значит, у него есть план!
— У тебя есть план? — переспросил он, чувствуя, что тому надо выговориться.
— Для нее нет ничего дороже работы. Нужно вынудить ее появиться на подписании контракта.
— Катя, я очень тебя прошу, — уговаривал Андрей ее уже битый час. — Я не знаю, что между вами произошло, но ты знаешь, как нам нужен этот контракт. Я умоляю тебя, он без тебя не подпишет, он не сказал этого прямо, но поставил условие, чтобы ты была на подписании.
— Не вижу необходимости, — в который раз повторила она холодно. — Контракт готов, все обговорено, все подготовлено, я не думаю, что мое присутствие так уж необходимо!
— Кааатяяя, — простонал Андрей, молитвенно складывая руки.
— Все! Закончили! — она даже не улыбнулась. Вообще последнее время она не улыбалась, такое впечатление, что эмоций вообще не было.
Спустя неделю оголтелые звонки и электронки от него, которые она удаляла не читая, прекратились. Сердце снова кольнула острая боль — вот и все! Интерес к ней продержался еще неделю! Быстро же он нашел замену! Какое-то время она продолжала отсиживаться на старой даче бабушки с дедушкой. Все новости ей поставлял Егор, единственный человек, который ничего не спрашивал, и вообще делал вид, что его интересует только работа.
Спустя неделю после прекращения звонков она вернулась на работу. Намного легче, когда занимаешься делом, когда голова забита ежедневными рабочими проблемами.
На подписание собрались практически все основные участники процесса подготовки проекта и контракта. В большой комнате переговоров Инлоджика собралось столько народа, что стулья пришлось доставлять из кабинетов рядом.
Несколько раз он незаметно поглядывал в ее сторону, но она ни разу не посмотрела на него, была крайне холодна, но вежлива до бешенства. Ему нужно было вывести ее из себя! Он чувствовал это так, как будто от этого зависела его жизнь. Пробить эту холодную стену между ними! Если не пробить ее глухую оборону, не вывести из себя, не пробить лед, которым она себя окружила, вряд ли получится вытащить ее суть. Ему отчаянно нужно вывести ее из себя, тогда легче с ней справиться. Будет легче объяснить, что им суждено быть вместе…
— Екатерина Александровна, а вас не смущает пункт 13.27? — спросил он, не глядя на нее, как будто сосредоточился на контракте, потом медленно, словно не желая отрываться от текста контракта, поднял взгляд на нее.
Вокруг воцарилась напряженная тишина. Все понимали разумом, что контракт будет подписан сегодня, раз уж все здесь собрались, но кто его знает этого Туманова, ведь были же случаи, когда он не подписывал контракты в последний момент из-за недоработок или несогласия в каких-то мелочах.
Она так же холодно и медленно открыла контракт на нужной странице, взглянула на текст. Он тем временем восхищался этой женщиной, королева не могла бы сделать этого с большим достоинством и презрением к нему.
— У меня нет никаких замечаний по данному пункту.
Это все, чего он добился! Она так и не посмотрела на него! Да, крепкий орешек его Катька! Ему показалось или ее щечки все-таки окрасились в едва видимый розовый цвет? Нет, наверное, показалось, эта снежная королева, казалось, не способна вообще что-либо чувствовать.
Он снова опустил голову к контракту.
Андрей, спасая положение, начал какую-то речь типа «мы строили-строили и, наконец, построили, ура».
Он попытался еще пару раз вызвать в ней хоть какую-то реакцию, но неизменно получал холодный вежливый ответ.
— Ну что ж, раз ни у кого больше нет ни вопросов ни возражений, — он помедлил, обводя присутствующих тяжелым взглядом, выжидая положенное время, чтобы дать высказаться любому, кто этого захочет, но вокруг царила тишина. — Тогда приступим.
Он уже начал отчаиваться добиться хоть какой-то ее реакции, а значит и поговорить с ней, и уже взял ручку в руку, приготовившись подписывать, когда она неожиданно встала и с тихими извинениями направилась к выходу.
Дольше терпеть этот цирк она не могла. Нервы и так были натянуты как тетива. Как она смогла вытерпеть все его издевательства, одному Богу известно! Что он хотел от нее, чтобы она была благодарна, что он снизошел подписать этот вшивый контракт? Ее же для этого сюда притащили! Потому что Туманов всемогущий захотел видеть ее на подписании. Ну вот! Он уже подписывает, ее миссия окончена, в дальнейшем ее нахождении в комнате переговоров она не видела никакого смысла, тем более у нее полно еще и другой работы. Если он думает, что все должны не дышать на него и его вшивый контракт, то он глубоко ошибается! Тем не менее, она попыталась выйти из комнаты, не привлекая лишнего внимания, заранее заняв место поближе к выходу.
Он удивленно воззрился на нее. Лицо Андрея трудно описать словами, кого больше ему хотелось убить или умереть самому.
— Как, вы нас уже покидаете? — спросил он с долей сарказма, с остановившейся рукой, занесенной над контрактом. Внимание всех было сосредоточено на этой руке и на том, вернее на той, что ее отвлекла от подписания.
Она вздрогнула и повернулась вполоборота:
— Я думаю, что моя миссия закончена, Роман Георгиевич, — его имя она почти выплюнула, что и дало ему надежду, и он с удесятеренной силой поднажал.
— Ну почему же, Екатерина Александровна, вы были ключевой фигурой в этом проекте, я думаю вам необходимо присутствовать на подписании, — с нажимом произнес он. Все присутствующие с усиливающимся интересом следили за потасовкой.
— Я не понимаю вас, Роман Георгиевич, вам не хватает зрителей? — спросила она, нарочито вежливо приподняв одну бровь в притворном удивлении.
— Что вы, Екатерина Александровна, зрителей и доброжелателей у меня всегда хватает, — заверил он ее. — Я просто хотел бы, чтобы вы поприсутствовали, — это был откровенный приказ. И он знал, как она отнесется к любого рода насилию: это должно было вывести ее из себя, он знал это, и его удар был рассчитан именно на это. Хоть бы она не сорвалась с крючка!
— Роман Георгиевич, я удивлена вашей настойчивостью и не понимаю, чем вас заинтересовала именно моя персона и именно в данной ситуации, — это уже был настолько прозрачный намек, что его поняли все, кто хоть краем уха был в курсе.
— Вы много работали над этим проектом и заслужили увидеть его подписания! — несколько резко сказал он.
Она увидела в этой фразе намек на интимные отношения, который он не вкладывал, но, уже произнеся фразу, понял, что именно так она и подумает. Она взвилась, нависая над ним, прошипела: