Чтение онлайн

— Я думаю, Екатерина Александровна присоединится к вашей команде на следующие две недели, — закончил спор Андрей. Это прозвучало как приказ.

Она резко повернула голову в его сторону и подняла бровь. Так еще он с ней не обращался.

— Но у меня много работы помимо этого проекта… — попыталась отговориться она.

— Екатерина Санна, хотел бы обсудить с вами некоторые детали в моем кабинете после встречи, — как ни в чем не бывало, сказал Андрей и широко, даже успокаивающе, улыбнулся в сторону гостей.

— Ну? — выжидательно глянула на Андрея Катя. — Хочу услышать, почему это ты меня как девочку под танки кидаешь?

— Катерина Санна, ты вообще знаешь, что такое кризис? — начал без разбега Андрей. — Ты знаешь, что у нас новых проектов — ноль без палочки?! Ты в курсе, что этот проект нам поможет продержаться на плаву еще года два? Ты в курсе, что все остальные проекты, которых много только сейчас — закончаться через полгода-год, а новых — нетуть, — он театрально развел руками даже присев для пущей убедительности. — А ты мне комедию ломаешь! Дел у нее много. Отложи все свои дела и занимайся Тумановым.

— Прости, Андрей Евгеньевич, — они всегда называли друг друга по имени отчеству, если были на взводе, не считая случаев, когда этого требовал этикет. — Если для нас это последняя надежда выжить, ты что же мне прикажешь твоему Туманову задницу лизать!?

— Катя, ты прекрасно знаешь в какой мы ситуации, — махнул рукой Андрей, присаживаясь за рабочий стол. — И ты прекрасно поняла его намек. Если ты в следующие две недели оплошаешь — не видать нам контракта как собственных ушей.

— Ничего, в зеркало можно посмотреть, — пробормотала она, все еще находясь под впечатлением недавней встречи и не имея никакого желания видеть его вновь, тем более на работе!!!

— Не понял?

— Уши! Уши можно в зеркало увидеть, — пояснила Катя раздраженно.

— Я тебе дам зеркало, я тебе такое зеркало дам! Через полгода сокращать половину штата придется — ты что ли им уведомления вручать будешь? — разбушевался он.

Да, это была правда, сокращение всегда крайне неприятная вещь.

— Я всего-то и прошу, чтобы ты с ним поработала пару недель, помогла, что ты взбеленилась-то? Текучку и Егор может подхватить, а ты будешь вплотную заниматься этим проектом.

— Хорошо, — процедила она и недовольно поджав губы пошла к двери, — Так я не поняла, задницу ему лизать или как? — дурашливо переспросила она.

— Лизать, и так, чтобы он получал максимальное удовольствие, и если он захочет тебя, сделать все, чтобы ему было приятно! — выкрикнул он в запале.

— Ну вот это уже по твоей части, — пробормотала она про себя. — Сам задницы лижи, а я работать буду. — Она вышла из его кабинета, громко хлопнув дверью. Андрей даже не понимал, что, то, что он говорил в переносном смысле, на самом-то деле было реальностью.

Пока она топала к себе в кабинет, раздумывала, что бы такого сделать с этим Тумановым, не обращая внимания на то, что в офисе воцарилась напряженная тишина. Все знали, когда директор ссориться с Катенькой, как ее все называли за глаза, не жди ничего хорошего, а главное — не попадайся под горячую руку.

«Так надо успокоиться и все детально проанализировать, — думала она, опускаясь в свое кресло. — На совещании он никоим образом не дал понять окружающим, что между ними что-то было. Что-то! Не что-то, а бурный, дикий, умопомрачительный, безудержный секс, повторения которого хотелось так, что все тело выкручивало по ночам. Но кто сказал, что ему это вообще интересно? Да у него таких как я сотни, тысячи! — от этой мысли что-то неприятно кольнуло в сердце. — Надо успокоиться и смотреть на ситуацию как профессионал, то есть удариться в работу и не думать… о чем? О том, как он прижимал ее к стене, пощипывая губами шею. Не думать о том, как в запале чувств сдирал чулки с ее бедер своими длинными сильными пальцами, как потом проводил языком по красным полосам от его ногтей на ее бедрах, то ли целуя, то ли пытаясь зализать раны, продвигаясь все выше и выше. Не вспоминать, как потом она каждый день принимая душ, нежно поглаживала маленькие синячки на тех местах, где были его руки — единственный реальный факт, оставшийся от той сумасшедшей ночи. Хотя и они со временем растаяли, постепенно бледнея. Вот только воспоминания остались».

Она встряхнула головой, почувствовав тянущую боль внизу живота и жаркую влажную волну, достигшую ее сокровенного места.

Как же она будет работать с ним следующие две недели???

Она вышла из здания, в котором находился фитнесс-центр. Повернув в сторону метро, услышала оклик:

— Девушка, вас подвезти?

Она резко обернулась на голос и ошеломленно уставилась в зеленые глаза.

— Ты? Как ты узнал? — выдохнула она, все еще пребывая в шоковом состоянии, не осознавая, что обращается к нему на «ты», переводила взгляд с него на вход в фитнес-центр, как будто сопоставляя эти два фактора.

— Метод дедукции Шерлока Холмса — перехватив у нее спортивную сумку, пожал плечами он. — Факты: у тебя шикарная фигура — это раз, но ты склонна к полноте — это два, и любишь сладкое — это три, значит хотя бы раз в неделю тебе надо заниматься спортом.

— Три раза в неделю вообще-то, будь она не ладна эта самая склонность к полноте, — поправила она, недовольно поморщившись. Уж слишком откровенно они обсуждают ее фигуру. Вот опять он застал ее не в слишком презентабельном виде. Ну, какая женщина выглядит сногсшибательно на выходе из фитнес-центра?! А ведь так хотелось свести его с ума своим видом, чтобы хоть немного отомстить за то, что мучил ее по ночам.

— Ну а остальное — дело техники и базы данных, — продолжил он, как ни в чем не бывало, направляясь к стоянке машин. Она, не думая, последовала за ним.

— Значит досье мое собрано и изучено вдоль и поперек, — констатировала она недовольно.

— Ну не то чтобы досье, но о паспортных данных осведомлен, — игриво ответил он.

К этому времени они подошли к его машине, он открыл перед ней дверцу, она нерешительно потопталась на месте. Снова садиться в эту машину?! Хотя сейчас уже не стоит мартовский морозец, а совсем наоборот легкий теплый майский ветерок приятно обвевает лицо, от деревьев, стоявших в цвету, идет душистый дурманящий аромат. Все было совсем по-другому, и только эта машина и пассажирское сиденье были теми же — из той, мартовской ночи.

Она поежилась перед тем, как садиться. Потом вздохнула, подумав, что ломаться сейчас — это уже будет попахивать совсем детским садом — села на знакомое пассажирское сиденье. Подождала пока он обойдет машину и сядет на водительское место, все это время она смотрела прямо перед собой, избегая как смотреть на него, так и особенно встречаться с ним взглядом.

— Значит, называть адрес не имеет смысла — снова, скорее констатировала, чем спросила она.

— Нет необходимости, — подтвердил он.

Машина плавно тронулась и вывернула со стоянки на дорогу.

Некоторое время они напряженно молчали. Тот игривый тон, который он предложил по дороге в машину, куда-то испарился. Сразу на обоих нахлынули воспоминания о случившемся два месяца назад. Молчание затягивалось. Она молчала, потому что не знала, что сказать и чего он от нее ожидает. Он молчал, потому что ни одна отвлеченная тема для непринужденной беседы не приходила ему в голову, все мысли куда-то разлетелись, и он сосредоточился на дороге, а спросить то, что он хотел спросить, не хватало решимости. Так они проехали какую-то часть пути.