Роковая тайна сестер Бронте
Шрифт:
«Вот самая верная характеристика героя, которого мне предстоит воплотить в своем романе! — заключила Шарлотта, — Я, несомненно, наделю его блистательным остроумием, — произнесла она вслух с лукавой улыбкой, — А вот что касается нравственного облика… Что ж, в этом смысле мой мистер Рочестер, я полагаю, будет диаметральной противоположностью своему именитому тезке [60] ! Но главное — он будет, безусловно, достойным той великой Любви, которой одарит его несравненная Джейн Эйр!»
60
Рочестер Джон Вильмонт (1648–1680) — сатирический и лирический поэт, придворный Карла II, отличавшийся остроумием и распутством.
…Работа над «Джейн Эйр» шла полным ходом, когда по возвращении в Гаворт Шарлотта, разобрав прибывшую почту, обнаружила конверт, адресованный на имя мисс Бронте «для мистера Каррера Белла» (как условилась Шарлотта с корреспондентами издательских фирм, к которым она обращалась). Стоящая внизу конверта ровная каллиграфическая подпись: «от господ Элдера и Смита» подтвердила догадку. Последнее из солидных лондонских издательств, получивших бандероль с рукописью «Учителя». Последняя надежда Шарлотты Бронте увидеть свой первый роман в печати…
С тайным волнением в сердце Шарлотта вскрыла конверт.
«Отказ! Конечно же, очередной отказ!» — с горечью думала она, вытряхивая на ладонь предполагаемую визитную карточку издательской фирмы с предельно сухой, лаконичной резолюцией, сообщавшей, как обычно, о невозможности публикации присланной рукописи. Однако же пасторская дочь была сильно поражена, увидев вместо ожидаемой вежливой «отписки» аккуратно свернутое письмо, выпавшее на стол, так как девушка от неожиданности отдернула в сторону руку.
Шарлотта с трепетом схватила заветный листок и, в мгновение ока развернув его, с жадностью вгляделась в аккуратные ровные строки. Послание занимало две страницы. Господа Элдер и Смит выражали глубокое сожаление относительно невозможности публикации предложенного на их рассмотрение романа «Учитель» исходя из финансовых соображений. Но, в отличие от представителей других издательских фирм, ограничивающихся, в лучшем случае, сухими, незначительными откликами, любезные авторы последнего письма предоставили подробный разбор достоинств и недостатков означенного романа. Господа Элдер и Смит проявили удивительную учтивость и деликатность, которых Шарлотта никак не ожидала встретить в сотрудниках издательства. Послание сквозило неподдельной симпатией и благожелательностью к «достопочтенному мистеру Карреру Беллу», чей яркий и самобытный литературный труд, по их мнению, «заслуживает всяческого внимания». В конце письма издатели сообщали, что с интересом ознакомятся с новой рукописью этого, несомненно, талантливого и перспективного автора.
Конечно же, столь чуткое, добросердечное послание не могло не обрадовать скромную дочь гавортского пастора. Великодушный отклик «милостивых государей Элдера и Смита» вдохновил Шарлотту Бронте на новые творческие свершения. «Джейн Эйр» писалась легко, на одном дыхании, словно могучие Предвечные Силы тайно водили рукою автора. Мудрые советы Элдера и Смита пришлись весьма кстати и тут же были приняты на вооружение, а жажда увидеть свое произведение в печати подстегивала Шарлотту к созданию второго романа, стимулируя творческий процесс.
В самые кратчайшие сроки рукопись «Джейн Эйр» была благополучно завершена и 24 августа 1847 года выслана в издательскую фирму Элдера и Смита.
К величайшей радости Шарлотты, роман был горячо одобрен и принят к публикации. Издание книги не осложнялось никакими бессмысленными проволочками (как это, к несчастью, случилось с «Грозовым Перевалом» и «Агнес Грей», все еще дожидавшимися своей публикации в редакции фирмы достопочтенного мистера Ньюби), и уже 16 октября того же года [61] роман Каррера Белла под названием «Джейн Эйр. Автобиография» [62] увидел свет.
61
Согласно данным М. Тугушевой («Шарлотта Бронте: Очерк жизни и творчества». — М.: Художественная литература, 1982). В других источниках можно встретить другие данные (19 октября).
62
Вариант заглавия романа Шарлотты Бронте «Джейн Эйр» в первом издании.
Это был успех. Колоссальный успех — яркий и ошеломляющий. Книга расходилась нарасхват. Несколько ее экземпляров было подарено личным друзьям издателей, некоторые из них слыли корифеями литературного мира.
«Лучше бы вы не присылали мне „Джейн Эйр“, — писал один из виднейших романистов, достославный Теккерей [63] мистеру Уильямсу — сотруднику издательства Элдера и Смита — 28 октября 1847 года. — Я так увлекся, что потерял (или, ежели угодно, приобрел) целый день, читая ее в самое горячее время — моей рукописи дожидались в типографии. Не могу догадаться, кто ее автор; если женщина, она владеет языком лучше, чем большинство дам, либо получила „классическое“ образование. Отличная книга — ее герой и героиня превосходны, написана щедрым, честным, если можно так выразиться, слогом. <…> Сюжет мне более чем близок [64] . Иные любовные эпизоды заставили меня прослезиться. <…> Миссионер Сент-Джон не получился, но это неудача из весьма удачных, так как отдельные места прекрасны. Не знаю, зачем я все это пишу вам, разве для того, чтобы сообщить, что я растроган и пленен „Джейн Эйр“. Это, конечно, женская рука, но чья? Передайте привет и благодарность автору, чей роман — первое английское сочинение, которое я в силах был дочитать до конца за много времени (теперь писать романы умеют лишь французы)» [65] .
63
Теккерей Уильям Мейкпис (1811–1863) — английский писатель-романист, мастер сатирического жанра («Ярмарка тщеславия» [ «Vanity Fair», 1847]). Убежденный критик Дж. Байрона, Ж. Санд, В. Гюго.
64
Согласно биографическим данным, у Теккерея (как и у главного героя «Джейн Эйр») была сумасшедшая жена.
65
Цит. в пер. с англ. Т. Казавчинской.
…Слава «Джейн Эйр» распространялась по всем заповедным закуткам Англии, облетая ее владения со скоростью света, но, казалось, ни единое живое существо не догадывалось о том, кто же является автором всеми любимой книги. Даже ее издателям не было известно, настоящее или вымышленное имя Каррер Белл, и носит ли его мужчина или женщина. В каждом городе ошалелые поклонники и поклонницы искали среди своих знакомых неизвестного гения, и всякий раз смертельно разочаровывались, не обнаружив оного.
Инкогнито Шарлотты Бронте было овеяно непостижимой тайной. Благословенные обитатели Гаворта не подозревали, что знаменитый Каррер Белл, которого отчаянно ищет вся Англия — не кто иной, как скромная дочь местного приходского пастора, с которой каждый житель округи сталкивался на улице едва ли не по пять раз на дню. Шарлотта не решалась раскрыть заветный секрет даже своим близким подругам.
Более того — сам преподобный Патрик Бронте долгое время оставался в неведении по этому поводу. Однажды в мрачную обитель семейства Бронте явился почтальон и, случайно столкнувшись у двери с достопочтенным хозяином, который как раз выходил из дома, вежливо осведомился, не здесь ли живет некий Каррер Белл, которому так часто приходят письма? Мистер Бронте невозмутимо ответил, что среди его прихожан такой человек не числится и, уж конечно, сего таинственного незнакомца никак не может быть в его доме.
Как видно, мистер Бронте не имел ни малейшего понятия об успехе Шарлотты. Он вообще не ведал о том, что все его дочери занялись литературой. Сестры Бронте держали свое творчество в секрете от отца, так как страшно боялись огорчить его в том случае, если их новые начинания постигнет неудача.
Однако теперь, когда успех «Джейн Эйр» был вне сомнения, сестры убедили Шарлотту поведать отцу о выходе книги. И вот как-то днем, когда достопочтенный Патрик Бронте мирно обедал в своем кабинете, его старшая дочь решилась-таки нарушить его благословенное уединение. Шарлотта вошла к нему, держа в руке завернутый экземпляр своего бесценного шедевра и несколько журнальных вырезок с рецензиями. Пастор на мгновение окинул дочь вопрошающим взором, но тут же демонстративно уткнулся в газету, которую он все время предусмотрительно держал при себе.
Несколько секунд Шарлотта стояла в нерешительности в дверях отцовского кабинета, не зная, с чего начать разговор. Затем, заставив себя во что бы то ни стало сохранять самообладание, она быстро втянула в себя воздух и на одном дыхании проговорила:
— Отец, я написала книгу.
— Вот как, детка? — отозвался достопочтенный Патрик Бронте, не поднимая глаз от своей газеты.
— Я бы хотела, чтобы вы взглянули на нее.
— Но ты же знаешь, я не одолею рукопись, — возразил мистер Бронте, слегка нахмурившись.