Чтение онлайн

Когда их разговор касался литературы, мистер Николлс всегда внимательно выслушивал свою супругу и лишь затем выражал свое мнение. При этом он был неизменно чуток и деликатен, но, вместе с тем, правдив и категоричен.

Однажды они, как обычно, сидели в гостиной за мирной беседой. И вдруг Шарлотта печально заметила:

— Если бы мы не сидели тут вдвоем, я бы, наверное, сейчас писала.

Сказав это, она тотчас бросилась наверх за рукописью «Эммы» и, вернувшись со своей бесценной ношей, принялась читать вслух завершенные главы. Когда миссис Николлс закончила чтение, ее супруг серьезно посмотрел ей в глаза и честно сказал:

— Критики скажут, что вы повторяетесь. Пансион для девочек фигурирует фактически в каждом вашем романе. Простите, дорогая, но это слишком очевидно, — Артур Николлс виновато улыбнулся.

— Я это переделаю, — возразила Шарлотта, — я по два, по три раза принимаюсь за роман, прежде чем остаюсь довольна.

— Вы не сердитесь на меня, любимая?

— Ничуть, — заверила его Шарлотта. — Вы ведь сказали чистую правду, и я от всего сердца благодарна вам за это, милый Артур.

Супруги Николлс, словно по уговору, тотчас сменили обсуждаемую тему и более уже к столь щекотливому вопросу, как творчество Шарлотты, не возвращались.

Как-то в погожий осенний день (а точнее, 29 ноября 1854 года) Шарлотта села за письменный стол с намерением поработать над своим романом, но тут мистер Николлс, как это случалось довольно часто, предложил ей прогуляться. Миссис Николлс отложила рукопись и покорно последовала за мужем.

Прогулка по дикой вересковой пустоши вдоль бесконечной гряды холмов, тянущихся к самому горизонту, доставляла почтенной супружеской чете подлинное удовольствие.

— Сегодня прекрасная погода, — сказал мистер Николлс, — и мы просто не можем не воспользоваться этим благословенным преимуществом и не полюбоваться дивным ручьем, омывающим подножие взгорья. Ведь сегодня особый случай. Ровно пять месяцев тому назад вы стали моей женой! Что скажете, дорогая?

— Но ведь до ручья не меньше трех миль! — с опаской заметила Шарлотта. — К тому же нам придется преодолеть крутой спуск взгорья. Боюсь, в моем положении мне не по силам подобный героизм, мой милый Артур!

Мистер Николлс бережно взял свою любимую жену на руки и, направившись со своей бесценной ношей к спуску взгорья, шутливо осведомился:

— Надеюсь, теперь вам стало проще идти, дорогая? Какие еще у вас имеются возражения против того, чтобы прогуляться со мной к ручью и полюбоваться восхитительным зрелищем?

— Никаких, — тихо ответила миссис Николлс, и почтенные супруги продолжили свой путь.

Живописная местность, расстилавшаяся у подножия взгорья, и впрямь была восхитительной. В этот мягкий и безветренный ноябрьский день манящая заповедная долина, где протекал чудесный ручей, была овеяна особым, ни с чем не сравнимым духом непостижимой первозданности. Вокруг не было ни души, так что влюбленная чета могла совершенно беспрепятственно наслаждаться нерушимым покоем в упоительном блаженстве великого и гармоничного единения с праматерью Природой.

Шарлотта долго и пристально смотрела на весело журчащий ручей, подернутый зыбкой пеленою тумана. И вдруг на глаза ее навернулись слезы, а из ее груди невольно вырвался печальный вздох.

— В чем дело, любовь моя? — встревожился преподобный Артур Николлс.

— Ничего, ничего… все в порядке… — невнятно пробормотала в ответ его жена.

— Не обманывайте меня, милая Шарлотта, — проговорил мистер Николлс все тем же обеспокоенным тоном, — Полагаю, я достаточно хорошо изучил ваш характер, чтобы понять, что в настоящий момент вас что-то отчаянно треножит. И я решительно настаиваю, чтобы вы немедленно поведали мне об этом!

— Вы правы, дорогой Артур, — созналась наконец Шарлотта, — Меня и в самом деле одолевает неизбывная печаль. Это мучительное состояние навеяло на меня созерцание ручья. И это произошло помимо моей воли.

— Но что именно послужило тому причиной? — осведомился мистер Николлс.

— Причина кроется в моем прошлом. Я никак не могу отделаться от мысли, что безрассудная водная стихия явилась тайной причиною гибели моих дорогих сестер и брата. Боюсь, что, в конце концов, эта могучая природная сила погубит и меня!

— О чем вы говорите, любовь моя?! — воскликнул Артур Николлс в крайнем смятении.

— Когда я начинаю напряженно всматриваться в водное пространство, будь то море или ручей — не важно, я все время испытываю странные ощущения. Мне грезятся кошмарные видения, вселяющие чувство предвечного страха. Подобное случилось со мной и во время нашего свадебного путешествия в Ирландию, когда мы плыли на корабле. Тогда я ни о чем не сказала вам, милый Артур, чтобы не причинять вам напрасного беспокойства. Но именно вследствие этого я и мучилась несколько дней кряду морской болезнью. Помните?

— Конечно! — горячо отозвался ее почтенный супруг, — Но что за видения преследуют вас, дорогая Шарлотта?

— Мне чудится, будто все мои милые сестры, моя добрая-матушка, мой брат и тетушка погребены на мрачных каменных плитах, разбросанных посреди необозримой йодной стихии. И я все время чувствую свое собственное присутствие в этом зловещем месте: я нахожусь на одной из этих плит, омываемых со всех сторон регулярно вздымающимися пенистыми валами!

— Полно, любовь моя! — попытался ободрить супругу преподобный Артур Николлс. — Я убежден, что все это — не более чем плод вашего пылкого воображения!

— Но мой отец однажды видел во сне ту же страшную картину, которая неотступно преследует меня в моих тайных видениях.

— Вот как? — снова насторожился мистер Николлс.

— И это случилось как раз в тот день, когда отец сам был на грани жизни и смерти. Тогда он тяжело болел и спасся лишь чудом.

— Невероятно! — воскликнул потрясенный мистер Николлс.

— И вот теперь, — продолжала Шарлотта, — спустя многие годы после смерти моих родных, я постоянно вспоминаю последние дни жизни моих милых сестер и брата. Эти ужасные и вместе с тем бесконечно дорогие моему сердцу воспоминания пылают в моей памяти вечным огнем! И вот печальнейший парадокс: каждая из этих смертей сопряжена с неминуемым вмешательством разъяренной водной стихии. Гибель Патрика Брэнуэлла была предвещена страшной грозой, разразившейся накануне. В ночь, предшествующую смерти Эмили Джейн, разыгралась буйная метель, сносящая все вокруг. А моя бесценная младшая сестра Энн покинула этот жестокий мир после того, как в Скарборо, где произошло это печальное событие, на Северном море поднялся неистовый шторм… теперь-то вы верите мне, дорогой Артур? Теперь вам понятно, насколько серьезны мои опасения?

— Ну, коли так, — отозвался мистер Николлс, — нам следует немедленно покинуть это место и возвратиться домой. Вам, моя прелестная Шарлотта, решительно противопоказаны подобные переживания. Тем более что вы носите под сердцем нашего славного первенца!

Артур Николлс тотчас взял Шарлотту на руки и понес ее в пасторат. Но не успели почтенные супруги одолеть и половины пути, как неожиданно набежали тучи, и хлынул проливной дождь. Шарлотта инстинктивно прижалась к мужу и доверчиво, словно была совершенно убеждена в его защите, посмотрела ему в глаза.