Чтение онлайн

— Хорошо, тетя, как пожелаете, — просто ответила Энн. — Я пришлю к вам Марту. Доброй ночи. — Девушка склонилась вперед, крепко поцеловала тетушку в щеку и уже собралась было уйти, как мисс Брэнуэлл внезапно стиснула ей запястье с неожиданной силой.

— Что-то еще, дорогая тетушка? — обеспокоенно осведомилась ее племянница.

— Да, моя прелесть. Не стоит тревожить Марту раньше времени. Пусть отдыхает.

— Но я никак не могу допустить, чтобы вы оставались без присмотра, милая тетушка.

— Пусть так, но на ближайшее время Марта мне не понадобится. Сейчас я желаю видеть твоего отца. У меня к нему серьезный разговор.

— Но, тетя, — заботливо возразила Энн, — вы должны отдохнуть. Разговор подождет до утра…

— Не спорь со мной, детка. Это дело не терпит отлагательств. Если ты не хочешь меня подвести, то, будь добра, передай мою заветную волю преподобному Патрику Бронте.

— Как скажете, тетушка, — согласилась Энн. — Благословите.

— Благослови тебя Господь, дитя мое! — Она еще раз обеими руками обхватила кисть племянницы и, порывисто сжав ее, задержала на несколько мгновений в своих ладонях, словно не желая отпускать. Затем она резко отняла руки и, с внезапным ужасом взглянув на племянницу, отчаянно простонала: — Прощай же, славная моя девочка!

Энн покорно направилась к выходу, но уже у самой двери замерла на месте, неожиданно для себя самой, уловив еле слышный тетушкин возглас:

— Моя названная дочь!

…Около пяти минут спустя достопочтенный Патрик Бронте уже сидел возле постели свояченицы. Он поднялся к ней в сопровождении верной Марты, которая теперь стояла тут же, у стула своего хозяина, ожидая дальнейших распоряжений.

— Можешь идти, Марта, — приказал Патрик Бронте после некоторых колебаний. — Когда мне потребуются твои услуги, я дам тебе знать.

Горничная покорно повиновалась.

— Итак, мисс Брэнуэлл, — обратился он к свояченице, — вы посылали за мной?

— У меня к вам разговор, сэр. И очень серьезный, — тихо ответила она.

— Я рад, что вам лучше, — заметил он с искренним участием.

— В самом деле? — Элизабет Брэнуэлл недоверчиво подняла брови.

— Безусловно.

— Боюсь, это обманчивый признак. Свеча тоже ярко вспыхивает, прежде чем ее трепещущий огонь угаснет навеки. Я чувствую близость неизбежного — сейчас как никогда прежде. Я должна… я обязана сделать одно признание…

— Мисс Брэнуэлл, — мягко перебил ее зять, — как я понял, вы желаете исповедаться. Но я едва ли гожусь на роль вашего духовника. Вы держитесь иных убеждений. Думаю, было бы разумным пригласить к вам священнослужителя методистской церкви. Я сейчас же распоряжусь.

— В этом нет надобности, мистер Бронте, уверяю вас, — произнесла мисс Брэнуэлл. — Прошу вас, выслушайте меня, сэр. Это очень важно.

— Но почему я? — не унимался изумленный пастор.

— Не задавайте лишних вопросов, сэр. У нас мало времени. Помнится, двенадцать лет назад во время вашей болезни вы поведали мне одну ужасную тайну, которую я поклялась хранить до конца моих дней. Так вот, можете быть спокойным, сударь. Я сдержала свою клятву.

— Я вам очень обязан, мисс Брэнуэлл, — серьезно заметил ее зять.

— Ваша откровенность со мной в тот день, — продолжала мисс Брэнуэлл, — побудила меня рано или поздно ответить вам тем же. И вот теперь настал подходящий момент.

Достопочтенный Патрик Бронте заметно насторожился.

— Не пугайтесь, я не заставлю вас исповедовать меня, — заверила его свояченица. — Разумеется, все, что я сейчас скажу, должно остаться между нами. Но я вполне полагаюсь на ваше благородство.

— Благородство? С каких это пор вы считаете меня благородным, мисс Брэнуэлл?

— Да, да, мистер Бронте, не удивляйтесь, — просто ответила она. — Я не стану требовать с вас клятвы, подобной той, что некогда вы взяли с меня. Я доверяю вам много больше, нежели вы мне.

— Неужели? — Патрик Бронте горько улыбнулся.

— Разве то, что я призвала вас сюда в свой последний час — не лучшее тому доказательство? А теперь, будьте так любезны, подумайте о том, что я вообще делаю в вашем доме. С какой стати мне было тащиться за тридевять земель в жилище своего родственника, для которого я всего лишь незваный гость?

— Полно, мисс Брэнуэлл. Я уже так не думаю. Я рад, что вы все же прибыли тогда из Пензанса, чтобы поддержать наших бедных крошек.

— И вас, мистер Бронте, — робко промолвила мисс Брэнуэлл.

— Простите?

— Я прибыла сюда не только ради них, но и ради вас.

— Вот как? — Патрик Бронте насмешливо сдвинул брови. — Могу я узнать, чем заслужил такую честь?

— Мой дорогой мистер Бронте, — мягко промолвила Элизабет Брэнуэлл, — должно быть, вам не приходило в голову, какие побуждения могут толкнуть женщину избрать себе судьбу, подобную моей.

— О чем вы, мисс? — в полном недоумении спросил Патрик Бронте.

— Вы никогда не задумывались о том, отчего я предпочла не выходить замуж? — напрямик спросила мисс Брэнуэлл.

Словно сквозь зыбкую пелену тумана в мыслях Патрика Бронте всплыл Пензанс с его безупречно-чистыми улицами и многочисленными аккуратными клумбами с пестревшими в них всевозможными цветами. В этом уютном южном городке жила его прекрасная невеста Мария Брэнуэлл, ставшая затем его верной женой, любящей матерью его детей и самым дорогим человеком на свете. Тогда, в Пензансе, он не замечал ни одной женщины, кроме своей несравненной Марии, и это было справедливым — ведь он ее любил всей душой. А ведь ее гордая старшая сестра тоже была красавицей. Наверняка к ней сватались достойные молодые люди. Неужели ее не прельщала перспектива счастливой супружеской жизни? Или, быть может, у нее была своя заветная сердечная тайна?

— Боже правый! — воскликнул он, внезапно очнувшись от раздумий, словно потрясенный неожиданной догадкой. — Не может быть!..

— Это уже не имеет значения, — быстро проговорила Элизабет Брэнуэлл. — В вас я нашла смысл всей моей жизни. Но вы бы нипочем не узнали об этом из моих уст, не будь я убеждена в прочности ваших чувств к Марии.

— Бог мой! — произнес ошеломленный пастор. — Я разбил вам сердце, разрушил вашу жизнь! Мне нет прошения!

— Что до меня, то я давно простила вас, — тихо сказала мисс Брэнуэлл, слабо улыбнувшись. — Но есть люди, которые, по воле Провидения, оказались замешаны в этой истории. Их жизнь сложилась не лучшим образом, а виноваты в этом мы с вами, сэр.

— Прошу прощения, сударыня, но я даже понятия не имею о ком, собственно, идет речь!

— Должно быть, вы помните лорда Лонгсборна, сэр?

— Лонгсборн? — изумился преподобный Патрик Бронте. — Тот самый молодой баронет, что время от времени наведывался в дом вашего почтенного дядюшки?

— Ну, разумеется, он. Можно ли его с кем-нибудь перепутать?!

— О нет! Кареты со столь роскошной упряжкой не было ни у одного знатного господина во всей округе! Но… неужели он… Нет, не могу поверить!