Чтение онлайн

— Не нужно так удивляться, дорогой мистер Бронте. Его милость долго ухаживал за мною и, в конце концов, сделал мне предложение. Разумеется, я ему отказала.

— Великий Боже, мисс Брэнуэлл! Ведь вы могли стать знатной леди!

— Едва ли, сударь. Подобный брак в свете, безусловно, сочли бы мезальянсом. К тому же, как выяснилось, мой названый жених делал мне предложение, не удосужившись известить об этом родных. А уж они-то никогда в жизни не дали бы согласия на этот союз.

— Значит, вы лишь из этих соображений отказали ему, мисс Брэнуэлл? — вскипел Патрик Бронте. — Устрашились гнева его родичей и мнения светского общества?

— Если бы так, сударь, я и в самом деле стала бы леди! Юный баронет был влюблен в меня до безумия!

— Так в чем же заключалось препятствие? — съязвил ее зять.

— В моем сердце. И вы это знаете. Я отдала его тому, кто едва ли заслуживал моей склонности.

— Бог мой! — прошептал ошеломленный пастор. — Не могу поверить!

— И тем не менее это чистая правда, мой дорогой зять, — дружелюбно промолвила мисс Брэнуэлл.

— Прошу прощения, мисс, но вы и в самом деле полагаете, что этот знатный, высокородный господин пренебрег бы мнением света и своим положением ради того, чтобы взять вас в жены?

— Так или иначе — он все равно это сделал, сударь.

— Как прикажете это понимать?

— Успокойтесь, дорогой мистер Бронте, — примирительным гоном произнесла мисс Брэнуэлл. — Теперь уже несколько поздно так горячиться, вы не находите? — она слабо улыбнулась.

— Простите! — в голосе достопочтенного Патрика Бронте звучало отчаяние.

— Юный баронет наведывался в наш славный Корнуэлл во время своих каникул в Оксфорде, — продолжала мисс Брэнуэлл, словно не обращая внимания на кающегося зятя. — Однажды он случайно увидел меня на улице, когда я прощалась с любимой подругой после веселой прогулки. Галантный джентльмен вызвался проводить меня до дома, и я согласилась. С тех пор он заезжал к нам регулярно и, вероятно, очень мило проводил время в кругу нашей семьи, а затем отправился в Оксфорд продолжать обучение. Через год он вернулся и принялся упорно осаждать меня своими ухаживаниями, что весьма удивило меня, да и всех моих родных — ведь я была ему не ровня. К тому времени в нашем доме поселились вы, мистер Патрик, но вы едва ли замечали внимание сэра Лонгсборна ко мне — в тот период ваш роман с моей дорогой сестрой Марией был в самом разгаре.

— Боже правый! — вырвался невольный возглас из уст пораженного Патрика Бронте.

— И потому единственное, что мне оставалось, — это держаться в стороне. Я понимала, что Мария подходит вам больше, нежели я, и всеми силами души хотела вашего союза, который должен был осчастливить двух самых дорогих мне людей.

— В таком случае, вам, вероятно, не следовало отвечать отказом сэру Лонгсборну. Возможно, вы обрели бы желанное утешение в союзе с ним.

— Но я отнюдь не нуждалась в таком утешении! — резко перебила его мисс Брэнуэлл. — Я чувствовала, что не смогу составить достойную партию сэру Лонгсборну и не в моих силах подарить ему счастье, которого он, безусловно, заслуживал, ибо ничто не заставило бы меня отречься от моей подлинной любви.

— И вы были способны жить со мной под одной крышей более двадцати лет, ничем не выдавая своих чувств?! — вскричал Патрик Бронте, изумлению которого не было предела.

— Я не такая уж слабовольная, как вы думали, — улыбнулась мисс Брэнуэлл. — Однако довольно об этом. Я призвала вас сюда не только для того, чтобы открыть свои чувства, но главным образом — затем, чтобы предупредить об опасности, угрожающей вам и вашему роду.

— Опасность? — Патрик Бронте внезапно побледнел. — Уж не связана ли она со страшной тайной, которую я поведал вам тем ужасным утром?

— Вполне возможно, — ответила мисс Брэнуэлл очень серьезно. — Только прошу вас, сударь, не удивляйтесь тому, что вам придется сейчас услышать. Опасность, которая вам грозит, исходит от высокородного семейства Лонгсборнов.

— Вот как? Но откуда вам это известно?

— Судьба сыграла с нами злую шутку, мистер Бронте. Так уж вышло, что своим отказом стать супругой молодого баронета я сломала жизнь многим ни в чем не повинным людям — в том числе и тем, кто мне очень дорог.

— Как прикажете вас понимать, мисс Брэнуэлл?! — рассвирепел преподобный Патрик Бронте.

— Юный джентльмен быстро разобрался, в чем кроется основная причина моего отказа, и попытался завоевать мое сердце несколько изощренным способом. Окончив курс в Оксфорде, молодой человек предстал пред очами своего почтенного отца и заявил о своем твердом намерении получить священный сан. Да-да, дорогой мистер Бронте, не удивляйтесь. Этот блистательный баронет решил облачиться в стихарь подобно вам, наивно полагая, что столь благородная жертва с его стороны поможет ему добиться моей любви.

— Но это же полное безрассудство! — в гневе вскричал Патрик Бронте. — Как можно принимать священный сан, всецело не подчинив свои мысли могуществу и величию Господа, а руководствуясь лишь личными корыстными соображениями?!

— Очевидно, для вас подобное непостижимо, мистер Бронте, — молвила Элизабет Брэнуэлл, одарив зятя лучезарной улыбкой. — Вот то основное, в чем вы с ним разнитесь. И все же этого несчастного юношу можно было понять. Он отчаялся добиться моей руки, что, собственно, и толкнуло его на столь безрассудный шаг. Его ослепила собственная досада; он никак не желал поверить в мою непреклонность. Он полагал, что я страшилась условностей светского этикета, и, как истинный джентльмен — каковым он и являлся, — счел своим долгом избавить меня от этой напасти. Кроме того, он догадался о моих тайных чувствах к вам и решил сотворить из себя ваше подобие.

Достопочтенный Патрик Бронте слушал свояченицу, затаив дыхание. Его уставшие больные глаза полыхали неистовым гневом.

— Итак, мой тайный воздыхатель вернулся в фамильное имение Лонгсборнов и тотчас сообщил своему отцу — лорду Чарльзу — о своем намерении стать священнослужителем. Разумеется, услышав об этом, сэр Чарльз пришел в ярость. Как сообщил мне потом младший Лонгсборн, отец пригрозил отречься от него и лишить наследства. Конечно, сын понял, что это пустые угрозы, но старый лорд долго не желал униматься. Своими нескончаемыми расспросами он вытянул из юноши признание, что тот хочет стать похожим на Патрика Бронте, чтобы добиться согласия на брак от любимой девушки. Молодой человек и слышать не желал о наследовании пэрского титула и места в парламенте.

Мисс Брэнуэлл внезапно умолкла. От столь неимоверного перенапряжения с ней случился приступ удушья. Она судорожно закашлялась, затем с трудом перевела дыхание. Прошло несколько мучительных минут, прежде чем к несчастной страдалице вернулся дар речи.

— Помните ли вы, сударь, — снова обратилась она к зятю, когда опасность удушья была позади, — помните ли то утро, когда вы изволили открыть мне свою заветную тайну? Тогда вы высказали вполне определенное предположение, что над вашим семейством тяготеет мощное родовое проклятие.

— Я действительно в этом убежден, мисс Брэнуэлл.

— Так вот, вы абсолютно правы. Проклятие и впрямь существует. Его наложил сэр Чарльз Лонгсборн.

— Но откуда вам это известно? — Весь облик достопочтенного Патрика Бронте выдавал совершеннейшее смятение.

— Видите ли, сударь, сын сэра Чарльза оказался случайным свидетелем этого страшного ритуала. То было не просто проклятие в сердцах — тут замешана сильнейшая черная магия. Дело происходило в обширном покое замка Лонгсборнов — помещении, которое, согласно семейному преданию, держали взаперти семь родовых поколений. Все атрибуты колдовства были налицо: множество зажженных свечей и разнообразных сосудов с водой. Сэр Чарльз произнес длинное заклинание, затем назвал два полных имени…