Чтение онлайн

Столь вожделенная близость этой строгой, недосягаемой женщины будоражила сознание пасторского сына, а ее нежное прикосновение и восхитительный запах волос сводили его с ума. Она слегка наклонилась, чтобы помочь мальчику перевернуть страницу, и ее пышный, упругий бюст на мгновение приник к спине едва не лишившегося чувств от столь упоительного наслаждения юного наставника.

Патрик Брэнуэлл не сумел сдержать невольного возгласа исступленного восторга, чем привел в легкое замешательство своего прелестного ученика: мальчуган тотчас перестал читать, и его живой, пытливый взор, выражавший в данный момент растерянность и недоумение, устремился на крайне перепуганного собственной неосмотрительностью преподавателя.

В течение нескольких секунд над пасторским сыном зависло зловещее затишье, и он от всей души пожелал, чтобы земля с лакированным паркетным настилом роскошной классной комнаты разверзлась у него под ногами и чтобы стремительно поглотившая его бездна спасла бы его от назревающего над ним неминуемого позора. Однако мудрая, предусмотрительная миссис Робинсон, быстро оценив ситуацию, разрешила ее с блистательной легкостью утонченной светской дамы.

— Эдди, милый, — ласково сказала она сыну, — будь хорошим мальчиком, спустись в гостиную. Мисс Бронте ожидает тебя к утренней прогулке.

— Но, маменька, — живо отозвался Эдмунд Робинсон-младший, — как я могу уйти сейчас? Урок только начался.

— На сегодня урок окончен, — заявила любезная маменька тоном, не допускающим возражений. — И поторопись. Твои сестры и брат, должно быть, уже собрались. Так что не заставляй мисс Бронте ждать тебя одного.

Мальчик с явной неохотой отложил книгу на стол, поднялся с табурета и понуро поплелся по направлению к двери классной комнаты, в проеме которой через мгновение мелькнул его вихрастый затылок.

Пасторский сын застыл в своем учительском кресле, точно пригвожденный ударом молотка. Он смутно осознавал, что сейчас грянет буря и, смиренно склонив голову и потупив взор, ожидал сокрушительного громового раската. «Миссис Робинсон, несомненно, меня уволит, — неслось в его голове с быстротой падающей звезды. — И по заслугам: нельзя было позволять себе отдаться во власть этого непостижимого безумия!»

Юноша робко поднял взор, ожидая встретить презрение и неприязнь, которые, как он полагал, должны были непременно отразиться в прелестных чертах гордой и неприступной хозяйки имения. Но вместо этого пасторский сын, к своему величайшему удивлению и радости, поймал на себе пристальный взгляд миссис Робинсон, исполненный невыразимой нежности.

В следующее мгновение ее пленительные сочные уста приникли к устам пасторского сына в обжигающем страстном поцелуе, который он отчаянно пожелал продлить навеки. Когда же наконец их губы разомкнулись, Патрик Брэнуэлл внезапно отпрянул в сторону, уклоняясь от объятий коварной обольстительницы.

— В чем дело? — спросила она завораживающим мелодичным голосом, похожим на звонкий серебряный колокольчик.

— Простите меня, миссис Робинсон, — смущенно пробормотал в ответ опьяненный слепой страстью пасторский сын. — Мне не следовало…

— Лидия! — порывисто прошептала хозяйка имения и улыбнулась своей обворожительной лучезарной улыбкой. — Лидия… А, впрочем, нет, — добавила она в страстной решимости. — Аннабелла! Прошу тебя, зови меня Аннабелла, когда мы одни. Это мое подлинное имя. Здесь, в Англии, меня зовут Лидия.

— Аннабелла… — повторил юноша, словно в зыбком полусне. — Красиво звучит. У вас прелестное имя, миссис Робинсон… то есть — Аннабелла!

— Оно досталось мне в наследство от матери, — без обиняков пояснила почтенная дама. — Моя мать была чистых испанских кровей. Имя Аннабелла, согласно древнему родовому обычаю, неукоснительно соблюдавшемуся в нашей семье в продолжение многих веков, передавалось из поколения в поколение по женской линии. Моя старшая дочь, если ты помнишь, также носит это имя.

— Так, стало быть, вы испанка? Но как случилось вам поселиться в Англии?

— Я испанка лишь наполовину. Семья моей матери уже довольно давно обосновалась в Англии. Что до моего отца, то он был эмигрантом из Италии. Он подвизался на поприще коммерции, дела его быстро пошли в гору, и он сколотил себе солидное состояние, которое после его смерти досталось моему старшему брату, — она снова загадочно улыбнулась. — Как видишь, в сущности я так же бедна, как и ты. Но я не сетую на судьбу, нет!

Аннабелла Робинсон внезапно опустилась на колени и, в безрассудном экстатическом порыве прильнула губами к горячим, отчаянно жаждущим новых восхитительных поцелуев устам юного и неискушенного пасторского сына, в то время как ее изящные проворные пальцы незаметно проникли через его жилет и уже ловко расстегивали пуговицы на его белоснежной сатиновой рубашке.

Патрик Брэнуэлл теперь не в силах был сопротивляться пленительным чарам этой женщины; он оказался всецело в ее магической чувственной власти…

…Они лежали на роскошной сосновой кровати в просторной светлой спальне, облицованной ослепительным белым мрамором, и мирно отдыхали в объятиях друг друга. Помещение спальни вплотную примыкало к классной комнате и было спланировано так, что в него можно было свободно проникнуть прямо из класса через потайной ход. Патрик Брэнуэлл довольно смутно помнил, как очутился здесь. Долгое время пребывал он в поистине непостижимом сладострастном наваждении, совершенно утратив контроль над собой и, соответственно, не отдавая себе отчета в своих действиях. Он лишь смутно видел мерцающие бронзовые силуэты бесчисленных канделябров, украшавших стены спальни, и ощущал упоительный ненавязчивый аромат настойки жасмина, исходящий от могучей копны восхитительных каштановых волос своей несравненной Хозяйки, чья прелестная головка в данный момент блаженно покоилась на его плече.

Только теперь сознание пасторского сына стало постепенно проясняться. Внезапно, словно мощная лавина, прорвавшая пелену безмятежнейшего счастья, на юношу накатило страшное ощущение допущенной им роковой ошибки и ужас непоправимости происходящего. Он вдруг отчетливо осознал всю невообразимую шаткость своего положения: дивная греза может растаять в любой момент, а что будет дальше? Эта зловещая мысль заставила пасторского сына невольно содрогнуться.

— Что с тобой, мой мальчик? — спросила прелестная фея, нежно, словно малому ребенку, пригладив ему чуб.

— О, дорогая Аннабелла… Миссис Робинсон… Что будет, если ваш муж… если мистер Робинсон обо всем догадается?

— Я полагаю, что этого не случится, — ответила она очень серьезно. — Да и откуда бы ему узнать? Если, конечно, ты сам ему обо всем не доложишь… Видишь ли, милый, — добавила она мягко, — мой почтенный супруг, благодарение Богу, практически никогда не покидает заветных пределов своего рабочего кабинета до самого вечера. Только в случае крайней необходимости.

— Но ваш сын… Он может поведать отцу о том, что ему пришлось видеть и слышать сегодня во время урока, включая и то, как вы намеренно отослали его прочь.