Чтение онлайн

В тот день Жеремиас яростно метался по дому, наводя на всех страх своим безудержным гневом и готовностью запустить в любого чем попало.

Жудити и Мариета невольно холодели, мечтая не попасться разбушевавшемуся старику на глаза.

— Что ж, племянница-то с Медзенгой здесь спали? — напрямую спросил старик Жудити, показывая комнату Мариеты.

— Да что вы! — ответила Жудити, помертвев.

То же самое спросил дядюшка и у племянницы, но Мариета, к собственному удивлению, ответила спокойно:

— Да, представьте себе, я виделась с Маркусом, но, разумеется, не здесь и, разумеется, не спала. Он поссорился с отцом и хотел по старой памяти остановиться у нас. Но я сказала, что вы не позволите. Хорошо я сказала?

— Ох, по-моему, ты мне врешь, девочка, — сказал Жеремиас, не отвечая на ее вопрос.

— Значит, нехорошо? Другое придумать? — с какой-то веселой отчаянностью осведомилась Мариета.

И Жеремиас только головой покрутил: ну и ну! А потом все-таки сказал:

— Заруби себе на носу — ничего из того, что ты от меня получишь, не должно осесть в руках семейства Медзенга. Влюбляйся в кого угодно, кроме Медзенга. Поняла?

Мариета кивнула.

А вскоре Молочный Король удостоился визита Мясного Короля и его сына.

Поразмыслив на досуге, Бруну решил постоять за права несчастной, всеми оставленной, скитающейся по белу свету девушки. Если им не суждено быть счастливыми, то он хотя бы вернет ей имя, а вместе с именем и деньги. И он рассказал Маркусу о новоявленной Мариете Бердинацци. Маркусу очень по душе пришлась мысль, что его Мариета вовсе не Мариета. Авантюризм возлюбленной его ничуть не смущал, наоборот, придавал ей еще больше очарования. А главным было то, что, окажись она самозванкой, препятствий к женитьбе больше не было.

— Посмотрю я в лицо дядюшке вору, — говорил Маркус отцу, сидя с ним рядом в машине, — когда он услышит, что есть вторая Мариета Бердинацци.

— Ни в коем случае не вылезай, — оборвал его отец. — Не осложняй мне дело.

Гостей встретила Мариета и успела шепнуть Маркусу:

— Дядюшка узнал о наших встречах. Был вне себя, но я придумала оправдание.

— Какое? — успел спросить Маркус, но ответа не получил, так как вошел Жермиас.

— Мы приехали не с войной, а с миром, — начал Бруну.

— Что ж, посмотрим, что Медзенга называет миром, — процедил Бердинацци.

Он провел гостей в кабинет, усадил и приготовился слушать.

— Нам от вас ничего не нужно, — начал Бруну, и старик посмотрел на него недоверчиво, словно бы говоря: «То-то вы ко мне пожаловали!» — Да, не нужно, — повторил Бруну, — и я готов позабыть старые обиды, если только вы восстановите в правах одну Бердинацци, которую тоже зовут Мариета.

Мариета невольно вздрогнула, а Жеремиас стал слушать внимательнее. Похоже, теперь он всерьез заинтересовался.

Бруну в нескольких словах передал историю Луаны: падение с грузовика, потеря родителей, больница, амнезия, странствия с безземельными, затем жизнь у них в имении и случайная вспышка памяти — она Бердинацци!

Взволнованная Мариета не отрывала глаз от Маркуса: что? Что он думает об этой истории?!..

— Привезите ко мне эту девушку, — попросил Жеремиас. — Я хочу взглянуть на ее документы.

— Но у нее нет никаких документов и быть не может, — вступил в разговор Маркус.

— Все равно привезите мне ее, — решил старик. — Мы с ней потолкуем.

— Но нам придется еще искать ее, — со вздохом сказал Бруну. — Узнав, что мы Медзенга, она ушла.

Что ж, основной разговор был закончен, и хозяин пригласил гостей разделить с ним трапезу. Впервые за долгие годы Бердинацци и Медзенга сидели за одним столом, взволнованные, обеспокоенные, каждый со своими мыслями.

— Что случилось с Мариетой, моей матерью? — внезапно спросил Жеремиас. — И с моей сестрой Джованной?

— Обе умерли в нищете, — проклиная тебя, — ответил Бруну.

После этого трудно было надеяться на возобновление дружеского разговора.

Улучив миг после обеда, Мариета тихо спросила Маркуса:

— Вы приехали для того, чтобы меня погубить?

— Ты не Бердинацци? — напрямую спросил Маркус, мечтая получить отрицательный ответ и уехать с уверенностью в своем будущем счастье.

— Бердинацци, — твердо ответила Мариета. — Тем более что еще ничего не доказано.

Маркус вздохнул. Вскоре гости простились и уехали.

— Ну что, племянница, что ты об этом думаешь? — спросил Мариету старик после отъезда гостей.

— Не знаю, что и думать — отвечала Мариета. — Вообще-то я рассказывала свою жизнь Маркусу. Так что, мне кажется, они просто охотятся за вашим состоянием. И привезут к нам сюда какую-то проходимку.

— Что ж, может быть и такое, племянница, может быть и такое, — задумчиво отозвался старик.

— А может быть и другое тоже. Ваш брат Бруну Бердинацци мог нажит вам в Италии наследника, — внезапно сказала Мариета.

Жеремиас досадливо отмахнулся, словно бы говоря: что за чушь? При чем тут это? А про себя он думал: «Луана… Луана… Неужели кто-то еще прочитал бумаги Олегариу?..» А в слух сказал:

— Я с тобой согласен, Медзенги только и способны, что на всякие авантюры. Я не сомневаюсь, что настоящая моя наследница ты.

Дядюшка вышел из комнаты, а Жудити тихонько сказала Мариете:

— А я слышала, как Фаусту называл тебя Рафаэлой. Может, ты сама его и убила…

— Никого я не убивала, — рассердилась Мариета. — А Рафаэлой я назвалась, чтобы он и знать не знал, что я наследница такого большого состояния!

— Когда врешь, ври складнее, — недоверчиво бросила Жудити вслед уходящей Мариете.

Вернувшись от Жеремиаса, Бруну попросил Зе отправится на поиски Луаны.

— Ну как я найду ее а она со мной не поедет? Тогда что? — спросил дотошный Зе.

— Тогда я сам за ней поеду, — решительно сказал Бруну.

И видя взволнованное лицо отца, читая по нему, как по открытой книге, Маркус спросил:

— А ты уверен, что сможешь с ней расстаться?

Понурившись, Бруну ничего не ответил.

Пока Бруну восстанавливал справедливость, борясь за наследство для Луаны, Лейя опять вела двойную жизнь. Однако скрывалась она теперь не столько от мужа, который и знать ее не хотел, сколько от детей. Лейя понимала, что дети не одобрят, а может и не простят присутствия Ралфа в ее жизни. Однако Ралф нисколько не считался с ее просьбами вести себя поосторожнее.